– Варианта два. – Виноградов ненавязчиво придерживал меня за локоть. – Первый – пристраиваемся в компанию к знатокам и внимаем. Второй – прогуливаемся и смотрим. Какой выбираете?
Я поневоле рассмеялась:
– Второй, конечно! Как по мне, искусство не надо изучать, его надо воспринимать.
Он ответил лукавой улыбкой.
– Как прикажет прекрасная дама!
Я повернула голову – и увидела Шемитта, на сей раз с эффектной блондинкой. Любопытно, он их под оформление зала подбирает или по какому-то иному принципу?
Заметив меня, дракон остановился, и я тоже невольно замедлила шаг.
– Здравствуй, Анна, – без улыбки поприветствовал меня он.
– Здравствуй, – ответила я спокойно.
Несколько мгновений мы глядели друг на друга.
Я смотрела в такие знакомые огненные глаза и отчетливо понимала, что стоящий передо мной мужчина уже стал чужим и далеким. Нам было хорошо вместе, но…
И одно из этих «но» он сейчас обнимал за талию.
Владимиру, по-видимому, надоела эта игра в гляделки, и он сделал шаг вперед, увлекая меня за собой.
Что-то в лице Шемитта дрогнуло, но дракон молча прошел мимо.
Мы не произнесли почти ничего особенного, но все сказали друг другу…
Виноградов же как-то многозначительно хмыкнул, потянул меня в нишу у окна – и поцеловал.
– Ну вот, Шемитт все увидел, – сказал он, отстранившись. – Ты ведь этого добивалась?
– Прости, я… – начала я виновато.
– Брось, – хмыкнул Виноградов. – Я не в обиде. Главное, что ты согласилась на свидание. И… – Он поднял мое лицо за подбородок и заглянул в глаза. – Я хочу, чтобы ты знала. У меня серьезные намерения.
К такому жизнь меня не готовила.
– Серьезные намерения – это?..
Я привыкла всегда перепроверять и букву и дух договора. Быть может, для Виноградова провести с девушкой целых две недели – это уже серьезно?
– Это все, что под этим обычно подразумевают.
Если он намеревался меня этим осчастливить, то – определенно! – промахнулся. Пожалуй, с господином Виноградовым я могла бы с удовольствием коротать долгие осенние вечера.
Но замуж? Каждое утро просыпаться рядом с этим, чужим мне, человеком? Терпеть его капризы, дурные привычки, плохое настроение? Увольте!
– Анна, – сказал Виноградов мягко. – Расслабься. Я вовсе не пытаюсь загнать тебя в угол.
М-да? А так похоже…
Дело 11 Приворот
Болею я нечасто. Насморк в сезон простуд да редкая мигрень – все мои болячки.
Тем утром у меня раскалывалась голова, а таблетки в тумбочке, как назло, закончились. Я тихо выругалась и почти ощупью двинулась на кухню. Кажется, где-то в шкафчиках Нат хранит запас?..
Я открывала все дверцы подряд. Перед глазами все плыло, боль сверлила точку над левым глазом. Что тут у нас? Коробки со всякой ерундой вроде закаточной машинки… Мимо. Кухонные салфетки, прихватки… Мимо. Запас фольги, пергамента и формочек… Мимо.
Стоп, а это еще что? Я так и эдак рассматривала стакан с чем-то белым. Судя по запаху, кефир, причем изрядно забродивший. Зачем Нату понадобилось прятать его в шкаф? И что это плавает в стакане? Еще и руны чем-то красным по ободку накорябаны!
Обернув руку полотенцем, я вытащила стакан, всмотрелась… И взревела пароходной сиреной:
– На-а-а-ат!
– Чего орешь? – вывалился из коридора этот… этот. На больную голову и слова-то подходящего не подберу.
– Что это? – раздельно спросила я и пальцем ткнула. – Опять твои штучки?
В кефире плавали две фотографии, раскисшие, но узнаваемые. Я и…
Нат молча сопел. В забавной пижамке с котятками домовой смотрелся даже мило, но я была слишком зла, чтобы умиляться.
Я бессильно опустилась прямо на пол и устало поинтересовалась:
– Виноградова-то ты где фото взял? А главное, зачем?
– Ну-у-у… – Он ковырнул носочком пол и тут же упрямо вскинул голову: – Рассорка это! Чтобы ты с ним не… А не надо нам тут таких!
– Каких – таких? – не поняла я. – При чем тут вообще Виноградов? Он просто мой знакомый.
– При том! – насупился Нат. – А то я не знаю, с кем ты на свидание бегала! И два часа перед зеркалом прихорашивалась. Друг, как же! Дракон был, а теперь эльфа завела. Тьфу!
Положим, прихорашивалась я не ради Виноградова. Не хотелось ударить в грязь лицом перед Шемиттом. Но сознаваться в этом было стыдно.
– Нат, послушай, – сказала я устало, придерживая рукой больную голову. – Я не собираюсь встречаться с Виноградовым и…
– Работает! – ликующе прошептал домовой, даже не дослушав, и мне захотелось побиться головой о стену.
– Вер, – сказала я в телефонную трубку и пошевелила озябшими пальцами. И дернуло же меня пешком до работы пройтись! Голову хотела проветрить, м-да. – Как убедить Ната, что все его обряды – чушь на постном масле?
– Ань, – сонно пробормотала подруга и смачно зевнула в трубку. – Ну и вопросики у тебя с утра пораньше!
– Уже половина девятого, – возразила я, глянув на часы. – А ты обычно просыпаешься в семь. Та-а-ак! Котов что, рядом?
– Н-нет. – Она запнулась и призналась: – Мы всю ночь гуляли по набережной. Но ничего такого.
– Всю ночь? – пробормотала я, и губы сами собой растянулись в улыбке. – С бабником? И ничего такого? Небось за ручки держались?
Вера посопела.
– Ну держались, и что?
Я остановилась на перекрестке, дожидаясь зеленого сигнала светофора, и хмыкнула.
– Вер, он бабник. Я понимаю, что у тебя мозги от гормонов в сахарную вату слиплись, но…
Подруга чем-то от души хлопнула и пожелала:
– Иди ты… в суд!
– Что я там не видела? – развеселилась я.
– На любовь посмотришь! – отрезала Вера и сбросила вызов.
Я удивленно посмотрела на умолкший телефон. И что это было? Предсказание?..
Тьфу, я ведь забыла сказать, что забронировала билеты и отель! Каждый год в ноябре – на день рождения Веры – мы с ней ездили куда-нибудь в теплые края. Ненадолго, всего на несколько дней, но эта небольшая передышка перед зимой давала нам обеим силы мириться с темнотой, холодом и слякотью.
Телефон дернулся и запиликал.
Артем?! Сердце ухнуло и провалилось куда-то… В желудок? Сразу в пятки?
Звонок. Второй. Телефон трясся всем своим пластиковым тельцем, пока я не нажала «ответить».
– Привет, – выдохнула я. – Ты почему не звонил? Уже вернулся?
– Привет. Да, только что. Ты скучала? – И, кажется, затаил дыхание.
Надежда в его тоне была такой очевидной, что я прикрыла глаза. Выходит, Артем давал мне возможность соскучиться? Понять, что мне плохо без него?
А ведь мне и впрямь было плохо. Я не рыдала ночами, не рвалась к нему, не видела Артема в горячечных снах, но… Ждала, когда зазвонит проклятый телефон и родной голос скажет: «Привет!»
Часто ловила себя на мысли: «Надо обязательно рассказать Артему…» Выходя с работы, искала глазами знакомую машину. Я так привыкла, что он есть в моей жизни, что почти перестала его замечать. Как растреклятые тапки!
– Очень, – сказала я просто. – Как ты?
Артем наконец выдохнул – с шумом, не скрываясь – и признался:
– Я тоже скучал. Очень.
Такой незатейливый диалог. И так много в нем скрыто…
Я не знала, что говорить дальше. Впервые за многомного лет не находила слов.
– Давай сегодня встретимся? – предложил Артем, помолчав. – Поужинаем, сходим куда-нибудь.
А я вдруг запаниковала. Горло сдавило, ладони вспотели, сердце бешено заколотилось. Как девчонка, которую впервые зовут на свидание!
– Давай в другой раз, – почему-то сказала я, откашлявшись. – Я очень занята.
– Давай, – согласился Артем после заминки. – Кстати, я привез тебе сувениры.
– Уже не терпится взглянуть, – вежливо сказала я.
Сувениры – это последнее, о чем я в тот момент думала. И, кажется, он это понял. Скомканно попрощался и сбросил звонок.
Я стиснула умолкший телефон и прислонилась горящим лбом к бетонному столбу. Очень хотелось побиться об него головой.
– Эй! – окликнул кто-то, и меня тронули за локоть. – Девушка, вам плохо?
– Мне хорошо, – пробормотала я, и сердобольный прохожий отшатнулся.
– Укуренная, что ли?..
– Влюбленная, – поправила я. – Кажется.
– А-а-а, – просветлел лицом прохожий. – Ну, это бывает. Вы держитесь, ага?
Я хмыкнула и развеселилась. Как-то подозрительно это напоминало соболезнования!
В офисе была холодрыга. Вторую неделю по ночам подмораживало, а коммунальщики все еще надеялись, что зимы не будет. Как назло, еще и электрокамин сломался! М-да, закон подлости – единственный закон, который всегда соблюдается безукоризненно.
Энергичная ходьба из угла в угол помогала мало, после пятой чашки горячего чая пить уже совершенно не хотелось. Я бы малодушно сбежала (лучше сразу куда-нибудь в теплые края), но тут повалили клиенты.
Парочка разводов, спор о наследстве, несколько раз спросили нотариуса, да бабуля-гоблинша возмущалась действиями приставов.
Вместе с гоблиншей жил сын, азартный до умопомешательства. Вроде бы вполне приличный парень: работал на заводе, имел постоянный доход, однако забывал обо всем, как только дело доходило до игры.
Из-за этого он однажды оформил срочный кредит, деньги проиграл, а о долге впоследствии «забыл». Банк обратился в суд для взыскания долга, процентов и пени.
Пристав во исполнение этого решения суда явился по месту регистрации должника и описал все имущество, которое там находилось. Бабуля была этим возмущена и желала это обжаловать, хотя формально пристав был прав.
Следующая клиентка, напротив, никак не могла добиться взыскания по алиментам, хотя у бывшего мужа накопился солидный долг.
Количество дел, подлежащих исполнению, очень велико, так что приставы не особенно вникают в каждое из них. Неисполненные решения суда лежат годами, у приставов зачастую просто не доходят до них руки. Куда проще «отписаться», что решение исполнить невозможно, или вообще «случайно потерять» нужные бумажки.