– М-да… – протянул судья.
Коллега взвился:
– Согласен, по отдельности эти обстоятельства незначительны, но в совокупности образуют четкую картину преступления!
Похоже, в особенностях расследования магических преступлений он разбирался весьма поверхностно. Институтского спецкурса для практики маловато, а с такой категорией дел он еще явно не сталкивался.
– Ваша честь. – Я поднялась с места. – У меня есть ходатайство.
– Излагайте, – заинтересовался судья.
– Прошу допросить явившегося свидетеля, господина Перова, эриля с многолетним стажем, – улыбнулась я. – Полагаю, он может объяснить, какие требуются ингредиенты для приворота и насколько реально было добыть их описанным способом.
– Пригласите свидетеля, – велел судья, махнув секретарю.
Господин Перов, благообразный старичок с седой бородой и острым взглядом неожиданно молодых и ярких глаз, занял место за свидетельской трибуной. В длинных седых волосах поблескивали бусинки, косица у лица перевита синей лентой. В расстегнутом вороте рубашки виден край сложной татуировки.
– Я практикую более шестидесяти пяти лет, – сообщил он чуть надтреснутым, но все еще приятным голосом, по-дружески кивнув судье. Очевидно, они сталкивались не впервые. – И последние десять лет проработал экспертом в Альвхеймском отделе по борьбе с магической преступностью.
– Скажите, свидетель, – начал судья, не давая мне и слова вставить. – Можно ли наложить приворот с помощью трав, трупика кота, восковых куколок и набора рун?
– Чушь и профанация! – отрезал эксперт. – Для приворота не нужны ни травы, ни жертвоприношения, ни куколки из воска. Достаточно пары капель собственной крови, притом обычной, а не менструальной, как уверяют некоторые якобы авторитетные источники. А также, разумеется, приложения магии.
Я хмыкнула про себя. Помню, по одному делу жена уверяла, что разлучница приворожила ее мужа с помощью той самой менструальной крови, добавленной в… конфеты, которыми она угостила беднягу!
На самом деле для рунической волшбы особые ритуалы не требуются. Достаточно сочинить стишок-приворот, записать его рунами на дереве или камне, капнуть туда же кровью и воззвать к Фрейе[27].
Еще магия любовных напитков, однако для нее требуется кровь и волос объекта. Сложно представить, каким образом госпожа Градова могла их раздобыть, а потом еще незаметно подлить зелье господину Водному. Вряд ли он на досуге забегал в библиотеку выпить чаю!
– Но приворот на нем, – вдруг добавил эксперт, ткнув узловатым пальцем в сторону господина Водного, – есть!
Я тревожно переглянулась с побледневшей клиенткой. Она отчаянно замотала головой. «Не я!» – шевельнулись бескровные губы. Ну что же, поверю.
Зато коллега просиял и потер руки.
– Подробнее сказать можете?
– Смотреть надо. – Эриль пожевал губами.
– Так смотрите! – велел судья и азартно подался вперед.
– Быть может, стоит назначить экспертизу? – очнулась вдруг помощник прокурора.
Судья лишь отмахнулся:
– Вот еще, время терять! Суд, кхе-кхе, имеет право непосредственно услышать мнение эксперта. Если вопрос не требует дополнительного исследования или инструментов, конечно.
– Не требует! – подтвердил означенный эксперт энергично и похлопал себя по карманам. – Нужное всегда при мне.
Клиентка, бледная как мел, обеими руками держала ладонь господина Водного. Он улыбнулся, быстро чмокнул ее в щеку и встал.
– Все разрешится, – пообещал он негромко и обратился к спокойному эрилю: – Что мне нужно делать?
– Смелый, – одобрил тот и уселся прямо на пол. – Что смотришь? Садись!
Господин Водный, не жалея дорогого костюма, опустился на давно не мытый линолеум.
Эксперт же вытащил мешочек с рунами, прикрыл глаза и речитативом завел песню…
Кажется, я отключилась минут через пять. Не упала носом в портфель, разумеется, но в голове стало пусто и звонко, а тело ощущалось словно чужим. И еще неприятно ныл живот.
– Все, – как-то просто и буднично сказал эриль, и я очнулась от транса.
Так быстро?..
Судья потирал лоб.
А госпожа Водная и вовсе, кажется, сомлела. Вокруг нее суетился адвокат, деликатно похлопывая клиентку по щекам.
Эриль покосился на нее с гадливостью.
– Фу! Злая женщина, нехорошая.
Поднялся на ноги и подал руку осоловело моргающему господину Водному. Тот чуть заторможенно подчинился, машинально одернул пиджак и вдруг удивился:
– Голова не болит! Что вы сделали? – Он требовательно посмотрел на эриля. – У меня же голова болела. Не сильно, но постоянно. Тяжесть такая в висках…
Моя клиентка бросилась к жениху, обняла, прижалась.
– Успокойся. Ну хватит, хватит. – Он гладил ее по волосам, и в глазах господина Водного читалась такая нежность, что я поспешно отвела взгляд.
Даже для адвокатов есть кое-что святое!
Маг покивал:
– Привязка тянула, вот и болело. Со временем она ослабла, но совсем не оборвалась. Я убрал.
– Привязка? – оживился судья. – Все-таки приворот?
Эриль вновь кивнул, бросил на меня короткий знак и велел:
– Провериться тебе надо. Болезнь вижу. Тут!
Он указал на низ живота.
Меня и впрямь кое-что беспокоило, и я как раз собиралась записаться к врачу.
– Спасибо. – Я откашлялась. – А что с господином Водным? Когда был наложен приворот?
– В точку, – усмехнулся эксперт. – Приворот был, но старый. Очень старый, лет двадцать-тридцать, точнее не скажу. И тянул он к этой…
Узловатый палец ткнул в бледную госпожу Водную. И поженились супруги аккурат лет двадцать пять тому назад! Сходится.
Господин Водный вскинулся, смерил жену злым взглядом.
– Так вот в чем дело! – процедил он, обнимая за талию свою возлюбленную. – Значит, у тебя самой руки по локоть в грязи? Потому и думала, что Света меня приворожила?
– Неправда! – выкрикнула она, одним махом растеряв снисходительное равнодушие. – Я тебя любила. И люблю.
– Интересная любовь, – пробормотала я. – Водить за собой на поводке.
Господин Водный стиснул зубы:
– Я не подам на тебя в суд только из-за сына. Но ты сама ему все расскажешь!
Она скомкала блузку у горла и выпалила:
– Но как?! Мне же обещали, что это навсегда и что никто ничего не заметит!
– Подайте жалобу в орган защиты прав потребителей, – едко посоветовала я, собирая со стола бумаги.
Коллега пробормотал, запинаясь:
– Боюсь, срок исковой давности…
На скулах его алели яркие пятна, руки тряслись. Первое проигранное дело? Бедняга.
– Приворот хороший, – возразил эриль, отряхивая ладони. – Крепкий, словно канат. Только ни один приворот настоящую любовь не пересилит.
Влюбленные светло улыбнулись друг другу, и я быстро отвернулась. Было радостно и чуточку… завидно?
Так вот о чем говорила Вера!..
Вера позвонила мне три дня спустя.
– Ань, ты извини, – пробормотала она виновато. – Надо было раньше сказать, конечно. Но…
На заднем плане у нее взревел гудок. Пароходный гудок.
– Ты где?!
– Ну-у-у, – замялась она. – В порту. Понимаешь, Котов подарил мне круиз. В Хельхейм, ты же знаешь, я давно мечтала… И мы уезжаем. Прямо сейчас.
– Погоди. – Я прижала ладонь ко лбу и прикрыла дверь, отрезая голосок домового, напевающего на кухне. – Как это – прямо сейчас? Мы же завтра летим в Муспельхейм!
– Извини, не выйдет, – вздохнула она. – Я хочу поехать с ним. Ты же понимаешь, да?
– Понимаю, – согласилась я спокойно. – Но я уже оплатила билеты и гостиницу!
Это был подарок на день рождения Веры.
– Ну-у-у-у, – протянула она. – Ты можешь поехать с кем-то еще. С Артемом, например. Хочешь, я сама ему позвоню?
– Ты… шутишь?
– А почему нет? – перешла в нападение Вера. – Мы как-то отдыхали втроем, помнишь? Тоже в одном номере.
– Нам тогда было по двенадцать лет! – процедила я. – Это несколько другое, не находишь?
– Не нахожу, – отрезала она совсем иным, резким, тоном. – Анна, хватит вилять. Объяснитесь, наконец! Вам же обоим станет легче.
Я стиснула телефон:
– А если я ему откажу?
– Отказывай. – Вера, кажется, тоже стала заводиться. – Дело твое. Но уже определись наконец, «да» или «нет»!
«Кисонька, – позвал мужской голос на заднем плане. – Нам пора».
Господин Котов собственной незабываемой персоной!
– Извини, бегу, – тут же заторопилась подруга. – И, Ань… удачи!
– И тебе, – пожелала я тихо.
Артем знал меня преотлично. Поэтому звонить не стал, ограничился сообщением: «Заберу тебя в девять. Целую, А.»
Я долго гипнотизировала взглядом это «целую», потом сдалась и ушла на кухню. За мороженым.
– Знаешь, сколько там калорий? – неодобрительно поинтересовался домовой, когда я вытащила из морозилки брикет.
– И? – отозвалась я невнятно, облизываясь. М-м-м, сливочный пломбир с карамелью!
Домовой насупился и припечатал:
– Растолстеешь!
– И что? – Я запустила ложку в вазочку и даже прижмурилась от удовольствия.
– В купальник не влезешь! – чуть не подпрыгивал Нат. – Некрасиво же, а? Что Артем скажет…
Он прикусил язык. Поздно.
– Артем, значит? – спросила я очень спокойно. – Он тебя просил помогать?
Домовой вжал голову в плечи и пискнул:
– Нет.
Я наставила на него ложку.
– А я просила?
– Нет…
– Вот и не лезь! – рявкнула я и воткнула ложку в мороженое.
– Ну и пожалуйста, – проворчал домовой оскорбленно и скрылся на антресолях в коридоре. – Ну и ладно! Больше ни слова не скажу, вот… А тапки, между прочим, Артему подошли!
– Сделай милость, – буркнула я, чувствуя, однако, некоторую вину.
Нельзя срывать на близких усталость и раздражение. Пусть лучше посторонним достается! А близких надо ценить и беречь. Их так легко потерять…
Я вскочила чуть свет.