Любопытный обмен мнениями произошел на 2-й Юго-Восточной краевой партийной конференции в 1922 г. при обсуждении вопроса «О корнях бандитизма на Северном Кавказе»:
– Мансуров: Мы имеем такое село, которое имело 7 репрессий, и ни одна операция не прошла, чтобы это село не попало. Это такой элемент, с которым ничего нельзя сделать без реальной здоровой силы… Одно село равняется бандитизму во всем районе.
– Микоян: Снесите это село с лица земли.
– Мансуров: Если вы постановите так.
– Ворошилов: Кто вам мешает?
– Мансуров: Если Ворошилов говорит, чтобы снести, то мы обсудим. Мы против того, чтобы снести. В этом мы расходимся».
В начале 1921 г. пленум Астраханского губкома рассмотрел вопрос о положении в Букеевской степи. Было отмечено, что существо разногласий между руководителями исполкома и председателем губЧК сводится к тому, что исполком настаивает на «осторожном подходе к отсталой массе киргизов», а председатель губЧК «действует по шаблону»[896].
Учитывая наличие разногласий между органами безопасности, парткомами и советами о методах борьбы с контрреволюцией, руководители ВЧК – ГПУ нацеливали чекистов на их преодоление. Характерным в этом отношении является письмо члена Туркестанского бюро ЦК РКП(б), полномочного представителя ВЧК в Туркестане Я.Х. Петерса всем ЧК, политбюро, особым отделам, РТЧК, в котором подчеркивалось, что каждый чекист и все ЧК должны твердо помнить: «Как чека, так и истинный коммунист, заинтересованы (в) создании в Туркестане твердой Советской власти, и в общей работе ЧК должна нести пример не только в смысле порядка, дисциплины, самоотверженного труда, но и выдержки, такта, твердости и вежливости», а задача «приезжающих товарищей должна сводиться не к генеральствованию и стремлению сесть на шею мусульманскому населению, а к тому, чтобы помочь этому населению безболезненно изжить невежество, выбраться из-под влияния мглы и суеверий, в которых его держал капиталистический мир, на свет знания, поднять его до сознания своих собственных сил, чтобы он мог стать у власти», и важнейшими задачами чекистов являются: «Помощь мусульманской бедноте, полный контакт с партийными организациями и самое широкое использование опыта работы партийных товарищей…»[897]
Четкие установки и постоянная требовательность их исполнения давали положительные результаты, помогли мобилизации сил на борьбу с басмачеством. А это была серьезная сила, ведь на конец января 1922 г. в Туркестане, Хиве и Бухаре было 62 банды, насчитывавшие в своих рядах 20 200 человек[898].
Крайне напряженным оставалось положение на Северном Кавказе и в Закавказье из-за противоречий в политике Советской России, Турции и Персии. До февраля 1921 г. помощь контрреволюционерам оказывало меньшевистское правительство Грузии. Несмотря на мирный договор от 7 мая 1920 г. с Советской Россией, Грузия оставалась базой для ее противников. Там нашли приют «Горское правительство», «Комитет содействия горцам и терским казакам по их освобождению от большевиков», представители «Северо-Кавказского эмиратства», муссаватистское правительство, видные деникинцы и другие. Весь 1920 г. меньшевики снабжали армию П.Н. Врангеля оружием, снарядами, углем, нефтью, авиационным бензином и прочим. Вполне понятно, почему Советское правительство стремилось изменить создавшееся положение в Закавказье. 5 сентября 1920 г., в тот день, когда Врангель, отступая с Северного Кавказа под ударами Красной армии, погрузил остатки своих войск на суда и скрылся в Крыму, руководители повстанческого движения Алиханов, Н. Гоцинский во главе вооруженных отрядов перешли границу Дагестана со стороны Грузии и подняли в горах антисоветский мятеж. А в ночь с 11 на 12 февраля 1921 г. в Лорийском, Горийском и других уездах началось восстание, инспирированное большевиками. 16 февраля 1921 г. в Шулаверах восставшие создали ревком Грузии, который провозгласил Грузинскую Советскую республику. По просьбе ревкома 25 февраля 1921 г. части ХI Красной армии вошли в Тбилиси и свергли меньшевистское правительство.
В 1921 г. с массовым повстанческим движением и бандитизмом в основном было покончено, несомненно, были достигнуты большие успехи, особенно на Украине. Были разгромлены главные формирования армий восставших. Если в конце 1920 г. насчитывалось 89 организованных банд общей численностью около 56 тыс. человек, то к концу 1921 г. осталось только около 13 мелких, разрозненных и деморализованных банд с 300 участниками. А в 1921 – первой половине 1922 г. в основном оперативными сотрудниками отделов по борьбе с бандитизмом было уничтожено до 90 процентов видных атаманов, деморализованы десятки банд и ликвидированы их опорные пункты[899].
Л.Д. Троцкий в докладе на IX Всероссийском съезде Советов 27 декабря 1921 г. говорил, что «бандитизм, как социальное явление, как вооруженные отряды широких кулацких и отчасти середняцких масс в разных районах страны, отошли в прошлое. Это мы наблюдаем во всех частях страны»[900].
Конечно, Лев Давыдович поторопился отрапортовать. Его заявление говорило лишь об общей тенденции, четко обозначившейся в конце 1921 г., но она не исключала серьезных рецидивов. Например, 16 декабря банда численностью около 1700 человек ворвалась на окраину г. Гурьева и всю ночь грабила население, расправляясь с советскими работниками и коммунистами; но уже к концу следующего дня бандиты бежали, оставив 148 убитых и 200 пленных[901].
Одной из причин успехов в ликвидации восстаний и бандитизма стала реализация чекистами рекомендаций Дзержинского. Он понимал борьбу в широком смысле. Не следовало ограничиваться только карательными мерами, а также проводить политическую работу среди местного населения, которая была бы направлена на разъяснение действий органов безопасности. Выступления чекистов открывали глаза крестьянам, втянутым в антисоветские выступления, способствовали окончательному переходу их на сторону советской власти.
Председатель ВЧК положительно оценивал работу будущего Героя Советского Союза Дмитрия Медведева. А. Цессарский писал: «Помнят старожилы, как Дмитрий Медведев… ездил по селам, не страшась и не таясь, и агитировал и убеждал тех, кто по темноте своей заблудился. Рассказывал, как к молодому председателю учека с повинной приходили сотни обросших и одичавших людей, били шапкой оземь и навсегда отрекались от своего прошлого»[902].
Важную роль в мобилизации населения на оказание помощи чекистам сыграли крестьянские и рабочие беспартийные конференции в Сибири, на Северном Кавказе и Юго-Востоке России, на которых зачастую с докладами выступали сотрудники центральных и губернских органов ВЧК. Они возникли по инициативе с мест и были поддержаны центром. ЦК РКП(б) настоятельно рекомендовало «устройство беспартийных конференций рабочих и крестьян». И ХШ партийная конференция, обсудив вопрос о работе в массах, обязала парткомы «усилить практику беспартийных широких конференций».
В феврале 1921 г. в Тамбове работала первая конференция беспартийных крестьян уезда (до этого подобные конференции прошли в Кирсанове, Спасске, Усмани). Крестьяне поблагодарили советскую власть и чекистов за энергичную борьбу с бандитами. В привезенных ими наказах подчеркивалась полная лояльность к советской власти, а в принятой резолюции говорилось о необходимости поднять все трудовое крестьянство на борьбу с бандитами. В конце февраля 1921 г. II съезд крестьян Таганрогского уезда, заслушав доклад о борьбе с бандитизмом, постановил: «1) лучших своих братьев и сыновей посылать в отряды Красной армии для борьбы с бандитизмом по первому зову советской власти; 2) агенты белогвардейцев, провокаторы, дезертиры и вообще бандиты не будут иметь пристанища в наших селах и деревнях. Все они будут доставлены советской власти для пролетарского суда над ними. Мы – незаможенные селяне объявляем им беспощадную борьбу, бандиты будут уничтожены».
17 июля 1921 г. представители крестьян четырех волостей в поселке Сибирском Тюкалинского уезда Омской губернии приняли развернутое решение: «Районная беспартийная конференция крестьян… сознавая, что возрождение Советской республики и поднятие, как сельского хозяйства, так и промышленности зависит от нас же самих, верит, что объединенными усилиями рабочих городов и крестьян сел и деревень будут изжиты разруха, голод и бандитизм. Поэтому конференция клеймит позором и проклятием всех агентов контрреволюции, беспрерывно мешающих в течение четырех лет Советской власти восстанавливать заводопромышленность и сельское хозяйство».
Наряду с беспартийными съездами и конференциями в селах и деревнях партийными и советскими органами совместно с чекистами устраивались совещания крестьян, на которых рассматривались различные вопросы борьбы с бандитизмом. Например, 20 февраля 1921 г. в г. Ишиме проходило совещание крестьян, на котором присутствовали представители Сибревкома, председатель исполкома и председатель губЧК. Совещание вызвало настолько большой интерес у населения, что через три дня пришлось провести его повторно.
В середине 1921 г. по инициативе хлеборобов Кубани почти во всех станицах и хуторах состоялись сходки и митинги, обсудившие задачи борьбы с бандитизмом. «Ручаемся головами, – заявили казаки станицы Смоленской, – и всем движимым и недвижимым имуществом не только не способствовать укрывательству бандитов, порочащих станицу, но и положить все свое революционное усердие к их полному уничтожению». Казаки станицы Рождественской решили объявить беспощадную борьбу бандитам, рабочие нефтепромыслов близ станицы Калужской постановили приложить все силы для искоренения бандитизма. На сходке казаков станицы Пашковской выступил председатель ВЦИК М.И. Калинин: «Я приехал к вам не для того, – говорил он, – чтобы проводить длинный митинг, но для того, чтобы выяснить те недовольства, которые вы питаете к власти: может быть, вы обижены местной властью, может быть, она неправильно проводит продразверстку. Говорите все, не стесняйтесь. Я