о установить, то следует всегда запросить центр. Без разрешения Президиума ВЧК впредь заложников не брать. Ваша задача – взять на учет всех лиц, имеющих ценность как заложников, и направлять эти списки нам».
ВЧК обязала губЧК и ОО руководствоваться следующими правилами: взять на учет население, могущее служить заложниками: буржуазию, быв. помещиков, купцов, фабрикантов, заводчиков, банкиров, крупных домовладельцев, офицеров старой армии, видных чиновников царского времени и времени Керенского и видных родственников сражающихся против нас лиц; видных работников антибольшевистских партий, склонных остаться за фронтом на случай нашего отступления; представить в ВЧК списки этих лиц ВЧК со своим заключением, указав звание, должность, имущественное положение до революции и после революции; к аресту заложников приступать только с разрешения или предписания ВЧК[124].
13 января 1920 г. Дзержинский предложил всем государственным структурам «в трехдневный срок со дня получения сего представить все списки, которые должны были вестись специально на этот предмет, всех иностранных граждан, числящихся за вами в качестве заложников, уголовных, политических осужденных или подследственных или вообще содержащихся по какому—либо поводу, а если таковых списков нет, то немедленно их составить»[125].
Местные органы власти более широко толковали свое право брать заложников. Для применения этой меры выдвигались следующие причины: «подозрительный элемент», «в станице произошло убийство продовольственного агента», «из семьи бандита» и другие. В отдельных случаях устанавливалась норма заложников: «по 10 с хутора», «по 25 от каждой станицы», «всех родственников бандитов»[126]. Так, в приказе 1921 г. Саратовского губернского ревкома прямо говорилось: «За всякую попытку насилий над верными советской власти работниками (коммунистами и беспартийными) со стороны бандитов будут отвечать головы заложников, взятых по всей губернии»[127]. На положении заложников были тысячи граждан, проживавших в местностях, охваченных восстаниями.
В ВЧК делами заложников занимались Особый отдел ВЧК, коллегия по делам заложников при ВЧК, Отдел принудительных работ, заведующие лагерями, члены коллегии, ведавшие делами иностранных подданных, местные ЧК и особые отделы армий.
В 1921—1923 годах при ликвидации восстания в Карелии и бандитизма на Украине введен институт ответчиков, которые назначались из числа «неблагонадежных кулацких элементов». Ответчики были обязаны регулярно доносить о действиях бандитов, о лицах, скрывавшихся от советской власти, и др. Назначенные ответчиками не могли отказаться от сотрудничества с органами ГПУ под страхом конфискации имущества и даже расстрела. Любопытна одна деталь: полномочный представитель ГПУ на Украине В.А. Балицкий, сам будучи евреем, дал указание органам ГПУ «не брать ответчиками при борьбе с бандитизмом евреев, если они не связаны с бандитами»[128]. Исходя из элементарной логики, таковыми могли быть украинцы, русские, белорусы и др., короче – все, кроме евреев.
Надо иметь в виду, что такая крайняя мера, как взятие заложников, отменялась по минованию надобности, а в середине 1920-х гг. с упрочением советской власти в районах, охваченных бандитизмом, категорически запрещена. Например, в постановлении комиссии Оргбюро ЦК ВКП(б) от 17 февраля 1924 г. по результатам обследования советской работы в Горской республике было записано: «…Считать недопустимым взятие заложников из родственников бандитов ввиду запрета применения в СССР круговой поруки»[129]. Заметим, что заложников не обязательно направляли в лагеря. Так, 7 июля 1921 г. Президиум ВЧК после обсуждения вопроса «Об организации лагеря для семейств бандитов Тамбовской губернии, взятых заложниками» решил: «Семьи бандитов, взятых заложниками, направлять в совхозы по указаниям Наркомзема»[130].
Окончание Гражданской войны объективно способствовало серьезным переменам в политике и практике ведомства безопасности, потому что произошли некоторые сдвиги в политической системе в сторону либерализации и отказа от чрезвычайщины и террора, некоторое расширение прав граждан и ограничение прав чиновников госаппарата. Но реальная власть сохранилась в руках большевиков, остались неравенство при выборах в советы, лишение избирательных прав по «классовой принадлежности». И народ продолжал жить по законам военного времени. Во многих губерниях сохранялось исключительное и военное положение на основе «Положения о чрезвычайных мерах охраны революционного порядка».
Подписанный Ф.Э. Дзержинским 8 января 1921 г. приказ поставил перед чекистами новые задачи. В нем подчеркивалось, что с окончанием острого периода Гражданской войны «старыми методами, массовыми арестами и репрессиями, вполне понятными в боевой обстановке, при изменившемся положении Чека будет только лить воду на контрреволюционную мельницу, увеличивая массу недовольных…». Всем органам ВЧК было предложено провести обследование мест заключения и пересмотреть дела, изменить политику ЧК: «Ни один рабочий и крестьянин за мелкую спекуляцию и уголовное преступление не должен числиться за органами ЧК»[131]. Но эти установки на смягчение карательных мер скорее были пожеланиями, потому что в кратчайший срок отказаться от методов Гражданской войны было практически невозможно. Уж очень велик был соблазн силовыми методами решить политические задачи. Поэтому в январе указание-пожелание, а в конце июля – распоряжение В.Р. Менжинскому: «Сегодня в газетах («Известия за границей печат. о политич. положении») снова говорится о подготовлен. восстании в Питере. Полагаю, что надо произвести массовые аресты и главных арестованных вывезти из Питера. Надо, кроме того, усиленно проверить состояние гарнизона. Ф. Дзержинский.
P.S. Считаю, что надо дать директиву быстрее вести следствие о заговорах в приграничных местностях и перестрелять заговорщиков»[132].
13 января 1921 г. на расширенном заседании комиссии с участием представителей Революционного трибунала и ВЦСПС под председательством Дзержинского наряду с другими был обсужден вопрос «Об изменении тюремной и карательной политики ВЧК и других судебных органов». Президиуму ВЧК было поручено разработать циркулярное письмо к местным ЧК о сокращении до минимума судебных функций ЧК с сохранением функций внесудебной расправы лишь по отношению к «активным участникам вооруженных выступлений». Решено образовать в центре и на местах комиссии по пересмотру всех дел служащих пролетарского и крестьянского происхождения и вовлечения рабочих в борьбу с преступностью; в состав центральной комиссии входят четыре представителя от: ВЦСПС (Куйбышев), ВЧК (Ягода) и один от Кассационного трибунала и РВТР (Анский) для разработки инструкции и положений о комиссиях; проект положения о комиссии, представленный Ягодой, принять за основу и поручить Саврасову доработать проект к следующему заседанию комиссии; комиссии создаются в центре при ВЦСПС, а на местах при губпрофсоюзах; они не имеют права непосредственного освобождения, а только представляют материал в судебные органы[133].
В тот же день состоялось и заседание Коллегии ВЧК с представителями местных ЧК и центральных управлений и отделов ВЧК, на котором определен порядок отношений ВЧК с ЧК автономных республик и областей РСФСР. В постановлении коллегии говорилось, что представители ЧК автономных республик и областей подчинены, помимо центра, высшему органу власти области или края. Все распоряжения ВЧК и ЧК автономных республик принципиального характера должны проходить через представителя ВЧК; в оперативном отношении местные ЧК подчиняются ВЧК, а их представители, как правило, являются уполномоченными ВЧК в своих республиках, а нередко и членами Коллегии ВЧК. Наиболее централизованными оставались чекистские органы на транспорте и в армии.
После заседаний коллегии Дзержинский направил письмо в ЦК РКП(б) о карательной политике в условиях перехода от войны к миру. В нем отмечалось, что после прекращения боевых действий ВЧК сама поставила в порядок дня вопросы о применении высшей меры наказания, о сокращении судебных функций ЧК, регулировании карательной деятельности всех судебных органов.
По вопросу о возможности отмены высшей меры наказания ВЧК полагала, что её можно отменить по всем политическим преступлениям, за исключением террористических актов и открытых восстаний. По уголовным делам применять эту меру только к бандитам и шпионам и тем должностным преступлениям, которые «резким образом препятствуют советской власти восстановить производительные силы РСФСР». Но чтобы высшая мера наказания на хозяйственном фронте дала такие же результаты в устрашении преступников, какие были достигнуты на фронте контрреволюционном, необходима согласованность всех карательных органов и единое руководство ими, «хотя бы в области принципиальных решений». Поэтому ВЧК предложила, чтобы все ее органы, за исключением тех местностей, где велись военные действия, передали свои функции в трибунал, что целесообразно сделать ведомственным соглашением.
Функции ВЧК, основные направления ее деятельности и рамки полномочий определялись высшими органами власти и управления РСФСР. Председатель Президиума ВЦИК РСФСР М.И. Калинин, выступая на IV Всероссийском съезде деятелей советской юстиции, говорил, что в первые месяцы после революции решающим фактором права была вооруженная сила и лишь на следующем этапе за ней выступили чрезвычайные комиссии – один из мощных органов укрепления советской власти