На качественно новом этапе развития государства назрела необходимость изменения характера и содержания основных задач органов безопасности. Для этой цели проведена реформа ВЧК.
В конце 1921 г. в партийных и правительственных кругах снова обсуждался вопрос о реформировании ВЧК. Совершенно необоснованным является утверждение В. Сироткина о том, что в 1921 г. ВЧК пыталась сфабриковать дело против группы «рабочей оппозиции», и это послужило для В.И. Ленина «толчком к упразднению ВЧК»[210]. Причина не в этом, она прежде всего в стремлении руководства страны перестроить органы безопасности в связи с переходом к нэпу.
Н.В. Крыленко предложил отделить розыск и дознание от следствия. Ф.Э. Дзержинский направил письмо в Политбюро ЦК РКП(б), выступив категорически против данного предложения, считая, что это «разрывает цепь, неразрывно с собой связанную».
Есть необходимость доводы председателя ВЧК привести полностью, так как они показывают его точку зрения и по ряду других вопросов: «Это типичная буржуазная юстиция, юстиция богатых. В результате судоговорения – правда». Говорит же на суде мошна. Если же мы эту цепь порвем, как мы правду на суде найдем? Случай, впечатление, та же мошна, развращающая и умеющая создавать впечатление, правду может знать тот, кто верит тем, кто начал дело, был у первоисточника. Почему не потребовалось у нас изменять существующее положение? Если в органах ЧК нет достаточного количества умеющих формулировать, надо их найти. Все равно они нужны и в следств(енных) аппаратах трибуналов и др. Такое же соединение дает громадную экономию в людях и во времени.
Если же нет к нам доверия, то нас надо разогнать, ибо мы держимся только на доверии партии. Что мы сами не потерпим и уничтожаем всякую сорную траву гораздо успешнее, чем мог бы это сделать кто-либо со стороны.
Мыслимое отделение политической борьбы от борьбы с должностными и хозяйств(енными) преступлениями – несвоевременно, ибо хищения, взяточничество, саботаж, распущенность – это проявления у нас той же борьбы против диктатуры пролетариата – и этими проявлениями эта диктатура может быть убита побитой буржуазией, тогда как в буржуазном строе кражи и хищения усиливали только господство собственности. И особенно теперь в переходный период вынужденных уступок наших сдача этих позиций, сокращение и ослабление борьбы с этими преступлениями может уничтожить все наши расчеты. Отдача ВЧК под надзор НКЮста – роняет наш престиж – умаляет наш авторитет в борьбе с преступлениями, подтверждает все белогвардейские россказни о наших «беззакониях», по существу не достигая никаких результатов надзором одного лица столь большого аппарата. Это акт не надзора, а акт дискредитирования ВЧК и ее органов. Быть под надзором одного лица, иметь комиссара коллегии ЧК не заслужили, так как состоят из членов партии, испытанных в боях и со стажем большим, чем завгубюстами. ЧК находится под надзором партии. Введение комиссара губюста означает фактически перемену курса против ЧК, так как губюсты – это органы формальной справедливости, а ЧК органы дисциплинированной партийной боевой дружины. Такой тип, как губюст, так и ЧК сложились в процессе революции Российской.
ЧК, члены ее коллегии и сотрудники не могут быть гражданами той же категории, что и белые спецы гражданские 2-й категории.
НКЮст имеет общие права и обязанность следить за законностью во всей стране и во всех ведомствах, обществах и общественной и частной жизни. И не только в органах ВЧК. Почему же только мы должны быть под надзором? Принципиально такая постановка контроля для нас, как партийных работников, а не специалистов по арестам и расстрелам – внутренне неприемлема.
С точки зрения деловой также не выдерживает критики. Проект показывать дел агентурных мы не можем – иначе с нас ответственность снимается за успешность борьбы. Тогда не надо ЧК, пусть будет передана вся борьба губюстам и НКЮсту, которые и будут нести ответственность.
НКЮст должен нам помочь, форму нашей борьбы облечь в одежду новой экономической политики – это так, но для этого надо быть сотоварищем по ответственности и по поставленным себе задачам. Надо послать такого же, как мы, борца, но с юстицевскими знаниями, чтобы нашу борьбу, которую мы вели до сих пор, ЗАМАСКИРОВАТЬ формами всяких гарантий и т.д. Надо научить нас бить врага его оружием, но бить его, а не нас. Для этого надо войти в комиссию и наблюдать за этими формами, следить, чтобы они не нарушались и т.д. Вот как надо сделать, а не сдавать позиции, когда для этого нет нужды еще. Если ЧК потеряла у партии доверие, а губюсты приобрели, то надо распустить ЧК и их борьбу передать губюстам. P.S. Еще забыл упомянуть, что надзор за нашим следств(енным) аппаратом по декрету осуществляется трибуналом»[211].
Помимо предложений Н.В. Крыленко, свое суждение о реформировании ВЧК внес и Л.Б. Каменев. Дзержинский направил В.И. Ленину предложения Коллегии ВЧК, с которыми согласился нарком юстиции Д.И. Курский (Коллегия ВЧК возражала против передачи органов розыска и следствия в различные ведомства и считала преждевременным разделение подследственности дел о контрреволюционных, должностных преступлениях и крупных хищениях народного достояния). Проект положения о ВЧК для представления на утверждение Президиуму ВЦИК писал, что это максимум, на что согласился Ф.Э. Дзержинский. В свою очередь, Л.Б. Каменев выступал за оставление за ВЧК только борьбы с политическими преступлениями, шпионажем, бандитизмом, охраны дорог и складов, остальное – передать НКЮ, туда же влить и следственный аппарат ВЧК, передав его ревтрибуналам.
Рассмотрим предложения Дзержинского, с которыми согласился Д.И. Курский:
«1. Оставить функции BЧК в общем в тех же размерах, как и сейчас.
2. Применительно к новой экономической политике ввести более точные и строгие нормы и порядок арестов, обысков, содержания под стражей и следствия, наладив действительную связь с ведомствами.
3. Ограничить судебные функции до максимума. Обязать ВЧК просматривать все приговоры местных ЧК (и санкция).
4. Для действительного соблюдения норм и правил, упомянутых в пункте 2, обязать представителя НКЮ в ВЧК и губюстов в МЧК наблюдать и инструктировать работу в этом отношении.
5. Сохранить контроль ревтрибунала над следственным производством МЧК (и соответственно воен. трибун. над ВЧК) по делам, подсудным трибуналам, и установить более тесную связь между ЧК и трибуналами.
6. Усилить Верхтрибунал в смысле твердого руководства мест трибуналами.
7. Для объединения и руководства… репрессией трибуналов и адм. органов создать постоянное совещание под председательством НКЮ из представителей ВТР, ВЧК и HKBД.
8. Решительно возражаю против передачи в различные органы розыска и следствия.
9. Считаю сейчас преждевременным отделить друг от дpyгa (пepeдaть в различные органы) дела политические и по крупным хищениям народного достояния.
10. Наркомюсту принадлежит наряду с наблюдением за законностью других учреждений также и наблюдение за законностью деятельности ВЧК. Независимо от этого общего наблюдения предс. НКЮ входит в Коллегию ВЧК на основании приложенного листка.
Текст приложения: «Представитель Нaркомюста в Коллегии ВЧК имеет все права члена коллегии, наблюдает за вынесением всеми органами ВЧК всех предписанных законом, норм и порядка ареста, обысков, содержания и следствия, каковые обязанности выполняет как член Коллегии ВЧК. О всех замеченных недостатках, упущениях докладывает Президиуму ВЧК. В случае разногласия докладывает Нaркомюсту для ликвидации разногласия путем пepеговоров НКЮста с ВЧК или в случае недостижения согласия для разрешения дела СНК»[212].
29 ноября 1921 г. В.И. Ленин писал: «т. Каменев! Я ближе к Вам, чем к Дзержинскому. Советую Вам не уступать и внести в Политбюро. Тогда отстоим maximum из максимумов. На НКЮ возложим еще ответственность за недонесение Политбюро (или Совнаркому) дефектов и неправильностей ВЧК[213].
1 декабря 1921 г. В.И. Ленин внес в Политбюро ЦК РКП(б) проект преобразования ВЧК и сужения круга ее деятельности. (М.Я. Лацис допустил неточность, указав, что реорганизация ВЧК была проведена по предложению Ф.Э. Дзержинского.)
В.И. Ленина предложил: «1-ое: компетенцию сузить.
2-ое: арест еще уже права.
3-е: срок < 1 месяца.
4-ое: суды усилить или только в суды.
5-ое: название.
6-ое: через В Ц И К провести > серьезные умягчения»[214].
В тот же день Политбюро, обсудив предложения В.И. Ленина и доклады Ф.Э. Дзержинского и Л.Б. Каменева о ВЧК, постановило создать комиссию в составе Ф.Э. Дзержинского, Д.И. Курского и Л.Б. Каменева для подготовки вопроса в пятидневный срок. Комиссии были даны директивы: сузить компетенцию ВЧК и право ареста, усилить суды, обсудить вопрос об изменении названия, «подготовить и провести через ЦИК общее положение об изменении в смысле серьезных умягчений».
3 декабря 1921 г. руководящие работники ВЧК: Т.П. Самсонов, С.Г. Могилевский, Г.И. Благонравов, Г.И. Бокий, Ф.Д. Медведь, С.Ф. Реденс получили указание Ф.Э. Дзержинского ознакомиться с директивами ЦК РКП(б), с заключением И.С. Уншлихта о будущем ВЧК и представить свои предложения. Каждый из них должен был предусмотреть «все вопросы и возможность дальнейшей работы при сокращении и смягчении деятельности ЧК. Один из важных вопросов – это сохранение полностью лучших работников, а главное – не разрушить аппарат, наоборот, сплотить еще больше его»[215].
Точка зрения руководства ВЧК на будущее органов безопасности была выражена при обсуждении проекта положения о ВЧК на заседаниях Президиума ВЧК 12 и 22 декабря.
12 декабря с докладом выступил Ф.Э. Дзержинский, 22 декабря – И.С. Уншлихт. В принятом проекте положения бы