Выполняя решения IV Всероссийской конференции, Дзержинский и Менжинский 7 апреля 1920 г. издали приказ об организационных изменениях в особых отделах в связи с разгромом основных сил военной контрреволюции и неприятельского шпионажа.
Учитывая результаты «успешной борьбы с контрреволюцией в войсках и шпионажем, наличие войсковых частей, крупных заводов и фабрик, работающих на оборону и на воссоздание транспорта, важность железнодорожных и водных путей и что в некоторых местах задачи особых отделов могут быть выполнены при посредстве уполномоченных по борьбе с контрреволюцией в войсках и шпионажем при секретно-оперативных отделах губчека и при политбюро уездных городов», руководители ВЧК решили ввести отдельные штаты для особых отделов Московской и Петроградской губЧК; расформировать особые отделы губчека: Костромской, Владимирской, Рязанской, Тамбовской, Калужской, Курской, Симбирской, Тверской, Брянской, Иваново-Вознесенской, Екатериненштадтской (области немцев Поволжья), Череповецкой, передав их функции уполномоченным при секретно-оперативных отделах губчека; в то же время организовать особые отделы (с нормальными штатами) губчека в Архангельской, Олонецкой, Казанской и Астраханской, поручив это соответствующим начальникам особых отделов армий[286].
21 апреля 1920 г. постановлением СТО для успешного выполнения задач, возложенных на войска ВОХР, все войска, имевшие назначением охраны и поддержания порядка и обеспечением выполнения распоряжений правительства (караульные, железнодорожной милиции и др.), как на фронте, так и в тылу объединены с войсками ВОХР в один общий вид внутренней службы[287].
Но особое внимание Дзержинский обратил на Украину.
Во время войны с Польшей в 1920 г. председатель ВЧК говорил и о работе ЧК, которая, по его оценке, «значительно усовершенствовалась», но крайне важно «единство руководства борьбой всех местных комиссий». Для этого необходим аппарат, которого до сих пор не было, создать Секретно-оперативный отдел, в первую очередь (в отличие от России) «поставить разведку в деревне, без этого военный разгон банд является вредной операцией, ибо бандиты разгоняются и не приставшее к ним население восстанавливается против нас»[288].
Ф.Э. Дзержинский часто советовался по этому вопросу с И.К. Ксенофонтовым. Его письма очень откровенные и заслуживают того, чтобы привести некоторые из них полностью хотя бы потому, что они, по существу, показывают в полном объеме работу ВЧК в условиях военного времени на Украине.
14 мая 1920 г.: «Дорогой Иван Ксенофонтович! – писал он.– Вкратце хочется мне ознакомить Вас с положением на Украине, поскольку сам успел ориентироваться. Общий недостаток аппарата власти – это их отсутствие: нет аппаратов исполнительных. Проектов и планов, и благих пожеланий – бесконечное количество. Но по большей части центр. органы идут хотя и полным, но холостым ходом. Никому от этого ни тепло, ни холодно. В этом смысле сапроновское политиканство принесло массу вреда. Занимался проектом конституции в то время, когда рабочие фабрик голодали при изобилии всего на вольном, спекулятивном рынке. Миссия моя здесь не может дать больших результатов, к сожалению. Надо было бы, желая дать что-либо, засесть здесь на постоянную работу, преодолевать изо дня в день расхлябанность и прожектерство, а не давать только хорошие советы, указания, распоряжения. Украину нужно и можно завоевать только упорным повседневным трудом работников из центра, приезжающих сюда не на короткий срок. В области нашей, ВЧК, работы – работа поставлена была соответственно силам сносно. Произведена большая работа. Манцев правильно бросил все силы на места, не оставляя их себе. Но сейчас укрепление органа Центр. управления необходимо, иначе нельзя руководить ни организационно, ни боевыми действиями местных ЧК. Необходимость эта тем настоятельнее, что в связи с наступлением поляков вся Украина превратилась в кипящий котел. Вспышки восстаний повсеместны. Украина не очищена от петлюровщины, и мужик украинский смотрит на город как на пиявку на его шее и всегда готов пограбить города. Необходимо поэтому единство руководства борьбой всех местных комиссий. Для этого необходим аппарат, которого до сих пор не было. Надо создать Секретно-операт(ивный) отдел. Необходимо, в первую очередь, поставить в отличие от России разведку в деревне, без этого военный разгон банд является вредной операцией, ибо бандиты разгоняются и не приставшее к ним население восстанавливается против нас. Затем, продовольственное положение наших комиссий, как и вообще всех – ужасное. Здесь источник нашего бессилия. Стараюсь это устранить путем узаконенного (организованного) мешочничества, но не знаю, какой будет успех. Нашим ЧК приходится в общем работать здесь как в чужой стране. Местные заскорузлые коммунисты стараются выжить приезжих, наблюдают за каждым их шагом и стараются выжить. Меня прельщает мысль остаться здесь на более продолжительный срок – не для гастролей. Осев здесь и имея опору в ЦК РКП, я мог бы в продолжении 2—3 месяцев дать возможность окрепнуть ЧК, защищая их от украинщины. Если Вы согласны, переговорите в ЦК. Гастролером я не умею быть. Вы в ВЧК могли бы и без меня справиться, а председателем Главкомтруда мог бы быть Сокольников. Переговорите с ЦК и пришлите мне постановление ЦК. Сердечно жму Вашу руку. Ваш Ф. Дзержинский.
Я не против массовых обысков – они создают желательную психологию, но надо выработать план их, иначе пользы не дадут. Считаю очень важным контроль в поездах, на пароходах и т.д.»[289]
28 мая 1920 г.: «Харьков. Дорогой Иван Ксенофонтович!
Вы простите, что я все откладывал свое возвращение в Москву, но здесь, на Украине, надо с азов ставить все. Нет аппаратов никаких, миллионы планов в пустоте. Даже уборные не умеют в чистоте и опрятности содержать. Приходится сейчас подготовлять аппараты для массовых операций и для руководства работами комиссий на местах. Украина сейчас – это наша база, нельзя ее потерять, должна стать «честной советской». Не ругайте меня. Вы должны требовать больше от Лациса– и у него есть работники, и он должен развернуть работу. С Черновым – для него это вопрос чести.
Что обратили внимание на ТО ВЧК, это очень хорошо. Надо положить предел хищениям на ж. дорогах, а здесь, на Украине, и мешочничеству. Оно убивает всю продовольственную кампанию. Мы решили здесь повести беспощадную борьбу, необходимы только вооруженные силы. Без них ничего не сделаешь. ВОХР должна на Украине иметь не менее 50 000 человек. Пусть Корнев требует людей от военного ведомства.
У Вас, кажется, в комиссии пошли строгости чисто внешнего характера? Нужно ли это? Может, лучше было бы, если бы осталось так, как раньше? Секретарь с Вами в одном кабинете.
С Махно у нас не так легко. Требуется длительная систематическая сложная борьба и работа по закреплению деревень и сел. Не скоро еще покончат здесь с бандитизмом. Пусть Корнев поэтому не ослабляет своей энергии. На ж. дорогах и водных путях необходимо усилить проверку документов пассажиров. Необходимо пустить для этого особых контролеров по хорошо разработанному плану и с подчинением этих контролеров Центру. Предлагаю созвать Вам по этому вопросу совещание с ТО ВЧК и Ос(обых) От(делов).
Пока кончаю.
Жму сердечно руку. Привет товарищам»[290].
27 июня 1920 г. Дзержинский обратился к Менжинскому с просьбой о необходимости совершенствования организационной структуры ВЧК: «… Чувствую, что с моим долгим пребыванием в Харькове между Вами (Особым отделом) и президиумом ВЧК пробегает все более черная кошка. Этому необходимо противодействовать в интересах дела…» Он предложил всю работу чекистов объединить в ВЧК, перестроив ее так, чтобы каждый из его отделов был ответственен и мог проявить максимум инициативы. Председатель ВЧК предложил план реорганизации Президиума ВЧК. «В том виде, как он есть, его надо упразднить», а отвечать за работу ВЧК должен председатель и его заместитель. Для решения общих принципиальных вопросов председатель или заместитель созывают собрание заведующих отделами, для решения общих вопросов работы одного отдела, председатель или заместитель совещаются с заведующим или его заместителем.
«Вячеслав Рудольфович, – обращается Дзержинский к Менжинскому, – Вы должны стать патриотом ВЧК как единственного боевого органа и не проводить линии обособления, а принять самому участие в укреплении ВЧК и ее органов там и тогда, где это понадобится в данный момент. Не нужны окружные особые отделы как правило… Органы борьбы с контрреволюцией и шпионажем должны быть едины, наши отделы – это дополняющие друг друга части, необходимость применять различные подходы, ведущие в одно и то же место…»[291]
23 июля 1920 г. Дзержинский писал Ксенофонтову о принципах работы Коллегии ВЧК, одобренные ЦК РКП(б): «…Президиум, как определенная коллегия, упраздняется. Коллегиальность вообще сводится к минимуму. За работу отдела несет полную ответственность стоящий во главе отдела член коллегии. За работу всех отделов ответственен зампредседателя…»[292]
В последующем, 25 декабря 1920 г., Дзержинский вернулся к этому вопросу. Он писал И.П. Павлуновскому: «…У нас сейчас идет объединение ВЧК и Ос. от., хотя несколько болезненно, но думаю, что преодолеем; различие методов и построения вызвали разную психологию в товарищах и патриотизм к учреждению, отсюда трения…», а в обращении к Ксенофонтову председатель ВЧК выразил недовольство позицией Менжинского об организации окружных особых отделов: «Я в корне не согласен. Борьба со шпионажем и контрреволюцией вообще едина есть, а посему все попытки создать ведомственные чека (сиречь Ос. отд. для военного ведомства) обречены на разложение и трату сил. Из этого мы уже выросли и возвращаться ни к чему»