[622]. 25 июня чекисты сделали сообщение на заседании Моссовета о ходе ликвидации союза»[623].
Однако полностью ликвидировать союз тогда не удалось.
В рядах противников советской власти шло формирование организации, с которой чекистам предстояло вести борьбу и в 1920-е годы. Речь идет о «Союзе трудового крестьянства». Первый «Крестьянский союз» в России возник в 1898 г. как подпольная «братская» организация в с. Павлодаре Борисоглебского уезда Тамбовской губернии. Он обратился ко всем крестьянам России с призывом объединяться в тайное общество для защиты своих прав.
После Октябрьской революции первые союзы организованы на Тамбовщине при содействии уполномоченного ЦК ПСР Ю. Подбельского весной 1920 г., а в 1921 г. они же действовали в ряде мест Воронежской, Орловской, Самарской, Саратовской, Омской, Новониколаевской и других губерний. Программные документы СТК предусматривали ведение борьбы против политики большевиков; политическое равенство всех граждан, независимо от классовой принадлежности; установление (временно) до Учредительного собрания власти из представителей партий и союзов; частную собственность на средства производства, денационализацию промышленности, отмену продразверстки и свободу торговли и другое.
Лидеры большевиков вполне обоснованно опасались, что СТК станут мощной оппозиционной партией и будут угрожать диктатуре пролетариата. Поэтому они стремились расколоть деревню. 20 мая 1918 г. председатель ВЦИК Я.М. Свердлов заявил: «Только в том случае, если мы сможем расколоть деревню на два непримиримых враждебных лагеря, если мы сможем разжечь там ту гражданскую войну, что и в городе, только тогда мы сможем сказать, что мы по отношению к деревне сделали то, что смогли сделать для города». Члены СТК активно участвовали в восстаниях против советской власти. Избранный председателем «Крестьянского союза» Мазуренко перенес свою деятельность на Дон и примкнул к генералу А.М. Каледину.
5 мая 1918 г. Ф.Э. Дзержинский дал показания следственному отделу Комиссариата публичных обвинении по делу офицера царской армии М.А. Муравьева, участника Первой мировой войны, в 1917 г. подполковника. Во время революции он предложил свои услуги Советскому правительству. 28 октября/10 ноября 1918 г. назначен начальником обороны Петрограда, а 30 октября/12 ноября командовал войсками, участвовавшими в ликвидации мятежа Керенского – Краснова. В декабре 1917 г. Муравьев был начальником штаба Южного революционного фронта, в начале 1918 г. командовал фронтом и войсками Одесской Советской республики, действовавшим против Украинской Центральной рады. Отличался патологической жестокостью. Не колеблясь, расстреливал украинских повстанцев и в то же время провозглашал идеи социальной революции и справедливости. Он критиковал «кремлевских диктаторов», хотя сам установил режим кровавого террора в Киеве и Одессе. В первые дни после установления власти в Киеве его войсками было убито до 5 тыс. человек (из них 3 тыс. офицеры) – одна из крупнейших за всю Гражданскую войну одномоментная расправа над русским офицерством[624].
В апреле 1918 г. уехал в Москву и был арестован за злоупотребление властью. Дзержинский рассказал, что ВЧК неоднократно получала сведения о Муравьеве «как о вредном советской власти командующем». Все обвинения сводились к тому, что «худший враг наш не мог бы нам столько вреда принести, сколько он принес своими кошмарными расправами, расстрелами, самодурством, предоставлением солдатам права грабежа городов и сел. Все это он проделывал от имени нашей советской власти, восстанавливая против нас все население. Грабежи и насилия – это была его сознательная военная тактика, которая, давая нам мимолетный успех, несла в результате поражение и позор. И я считал,– утверждал Дзержинский, – что если советская власть не накажет его со всей революционной строгостью, то весь позор и вся ответственность за эту тактику падет на советскую власть. Арестовал я его после того, как получил сведения, что штаб его как главнокомандующего Кавказской нашей армией уехал уже в Царицын и что он сам уезжает туда же».
Л.Д. Троцкий уведомил Дзержинского за несколько дней до этого, что Муравьев лишен мандата и, следовательно, является самозваным главнокомандующим.
По данным ВЧК, сообщил Дзержинский, Муравьев послал свое доверенное лицо в Москву с предложением анархисту Льву Черному подготовить отряд анархистов оружием для борьбы с советской властью. Но после отказа Л. Черного Муравьев снял свое предложение, но передал анархистам два пулемета. К тому же заместитель председателя ВЧК Александрович сообщил, что Муравьев рассказывал левым эсерам, будто после его назначения главнокомандующим Кавказским фронтом «большевики дали ему инструкцию ударить в тыл сражающимся с турками меньшевикам, но что он на такую подлость не пойдет».
В ВЧК были и документы, уличающие Муравьева в том, что после Октябрьской революции он вел себя как монархист и провокатор. В ответ на запрос № 40 от 21 мая 1918 г. следственного отдела Комиссариата публичных обвинений 24 мая Дзержинский отдал распоряжение Г.Н. Левитану отпечатать и направить ответ, в котором давались пояснения по делу М.А. Муравьева. Утром в день его ареста в ВЧК пришел матрос и предъявил Дзержинскому документы начальника отряда одесских террористов, в которых говорилось, что отряд прикомандирован к армии Муравьева и ему предписывается немедленно отправиться в Царицын в штаб армии. Начальник террористов также заявил, что Муравьев должен тоже уехать туда как главнокомандующий Кавказской армией. «Это сообщение, – писал Дзержинский, – и заставило меня еще раз запросить тов. Троцкого о полномочиях Муравьева и ускорить арест последнего. Отряд террористов находился не в самой Москве, а где-то верст за 20 от Москвы, на какой-то ж.-д. станции»[625].
После проведения расследования ревтрибунал не придал серьезного значения показаниям Дзержинского и освободил Муравьева по ходатайству ряда военных деятелей. 14 июня 1918 г. он был назначен командующим Восточного фронта[626].
В мае 1918 г. ВЧК решила образовать постоянную комиссию в составе Дзержинского, Евсеева и Зимина «для точного установления виновности задерживаемых крупных преступников и бандитов с предоставлением права означенной Особой комиссии в случае подтверждения их виновности немедленно предавать расстрелу.
С середины мая на Южном и Восточном фронтах решалась судьба Советской Республики. 13 мая 1918 г. Совет Рабочей и Крестьянской Обороны обязал Склянского и Дзержинского «собирать и доставлять еженедельные точные сведения о том, сколько эшелонов фактически следует с достаточным количеством сопровождающих и сколько следует без таковых. Первые сведения должны быть доставлены через две недели…».
25 мая 1918 г. начался подготовленный Антантой чехословацкий мятеж. В конце месяца СНК принял постановление о введении по всей стране военного положения и мобилизации надежных частей армии. Летом 1918 г. немцы оказали помощь белофиннам, оккупировали Украину и заняли Крым, турки помогли азербайджанским мусаватистам и грузинским меньшевикам. Англичане захватили Мурманск, способствовали чехословакам и правым эсерам отрезать Сибирь от центральных губерний. Но окончательное решение о союзной интервенции принято Верховным Советом в Версале 2 июля 1918 г. Англичане высадились в Архангельске 2 августа 1918 г. Еще 27 мая 1918 г. Дзержинский писал жене: «Кольцо врагов сжимает нас все сильнее и сильнее, приближаясь к сердцу. Каждый день заставляет нас прибегать к все более решительным мерам… Гражданская война должна разгореться до небывалых размеров. Я выдвинут на пост передовой линии огня, и моя воля – бороться и смотреть открытыми глазами на всю опасность грозного положения и самому быть беспощадным… »[627]
В июне 1918 г. кадеты образовали и возглавили контрреволюционный «Национальный центр». Некоторые его участники занимали ответственные должности в ряде центральных управлений и учреждений в Красной армии: Главном управлении военно-учебных заведений, Главном военно-инженерном управлении, Центральном управлении военных сообщений и других. Используя служебное положение, они активно собирали секретные сведения, которые передавались разведкам белых армий и стран Антанты. Например, начальнику агентурной части разведывательного отделения штаба Добровольческой армии В.Д. Хартулари. Сам Хартулари несколько раз нелегально посещал Москву, где делал сообщения о военном и политическом положении, давал рекомендации по подготовке мятежа на заседании узкой группы «Национального центра»[628].
Самым трудным месяцем на первом году существования советской власти был июль 1918 г. после разрыва союза с левыми эсерами. От диалогов они начали прибегать к крайним мерам борьбы. Уже в мае при ЦК ПСР был создан Центральный боевой отряд из 15 человек для физического уничтожения руководства РКП(б).
6 июля 1918 г. во время работы V Всероссийского съезда Советов левые эсеры подняли мятеж. Около 3 часов дня члены партии левых эсеров И.А. Андреев и Я.Г. Блюмкин (он же Симха-Янкель Гершев Блюмкин), подделав подпись Дзержинского, с фальшивым удостоверением проникли в германское посольство и убили посла графа В. Мирбаха. Подпись председателя ВЧК была подделана с согласия его заместителя левого эсера В.А. Александровича, хорошо известного профессионального революционера, активного участника Февральской и Октябрьской революций, члена ВЦИК, введенного в состав ВЧК в качестве заместителя председателя по категорическому требованию членов СНК – левых эсеров. У него были такие же права, как и у Дзержинского: подписывать все документы и отдавать распоряжения вместо него.