В рекомендациях председателя ВЧК особо подчеркивалось, что Сергеев (Артем) должен своей политикой и действиями создать такую обстановку, при которой бы сложилось полное убеждение, как среди населения Башкирской республики, так и контрреволюционеров, что всякая попытка свергнуть советскую власть неосуществима. «А потому наряду с применением суровых репрессий по отношению к контрреволюционерам необходимо самым решительным образом и не меньшей беспощадностью через партийные и советские органы и в специальных выступлениях бороться:
1) со всеми русофикаторскими тенденциями, откуда бы они ни исходили;
2) с попытками бороться с самой идеей Советской Башкирской республики, исходящими, как от партийных, советских работников, так и от русского населения самой Башкирии и окружающих ее губерний».
Все же попытки поддержать вспыхнувшее на севере Башкирии восстание пресекать железной рукой. Дзержинский выразил уверенность, что Артем сделает «все возможное для подавления в корне контрреволюции в Башкирии»[683].
В конце февраля 1920 г. председатель ВЧК запросил телеграммой Артема, насколько тот считает действенными принятые меры, «чтобы раз навсегда обезопасить себя от всяких неожиданностей», потому что события в Мензелинском и Белебеевском уездах внушают опасения»[684].
В конечном счете восстание, начавшееся с событий в этих уездах, благодаря решительным мерам Артема подавлено, а состав ревкома обновлен.
На юге активизировалось антибольшевистское, анархо-крестьянское движение, которое не было локальным, а распространилось на значительной территории от Днестра до Дона. Его возглавил Н.И. Махно. Еще во время революции 1905—1907 гг. он сблизился с анархистами. За участие в террористических актах и экспроприациях осужден и приговорен в 1910 г. к смертной казни, замененной как несовершеннолетнему 20 годами каторги, которую отбывал в Бутырской тюрьме в Москве. В 1917 г. уехал на родину в с. Гуляйполе. Летом организовал в селе коммуну. Стал первым председателем сельсовета. В январе 1918 г. организовал вооруженные партизанские отряды для борьбы с австро-германскими оккупантами и гетманскими властями. Отличался хитростью, храбростью и жесткостью.
«Армия» Махно сражалась то с красными, то с белыми. Во время успехов она разрасталась, в ней появлялись полки, дивизии, корпуса, но при неудачах распылялась, а сам Махно с отдельными отрядами уходил от преследования.
В январе 1919 г. его войско численностью 20—25 тыс. человек влилось в состав Украинского фронта как 3-я бригада 1-й Заднепровской дивизии. Бригада воевала в Приазовье, взяла Бердянск и Мариуполь. Но 19 мая 1919 г. махновцы были разбиты деникинцами и бежали с фронта в район Гуляйполя. Они по-прежнему выступали за свободу без коммунистов и комиссаров.
29 мая 1919 г. на Украине части Махно выступили против советской власти, и СТО принимает решение о ликвидации махновщины. 8 июня он и его приближенные объявлены вне закона. В это время Махно преобразовал свои летучие отряды в «революционную повстанческую армию Украины» и начал борьбу против деникинцев и Красной армии.
В январе 1920 г. Красная армия вошла в район действия махновцев, которые вновь изъявили желание бороться с белогвардейцами. 8 января 1920 г. командование 14-й армии отдало приказ Махно сосредоточить его части в районе г. Ковель, но он не выполнил приказ и поднял мятеж. Весной – летом 1920 г. Махно вел борьбу с советской властью.
Дзержинский предложил командующему войсками ВОХР В.С. Корневу «не ослаблять своей энергии». В качестве мер борьбы усилить проверку документов пассажиров на железных дорогах и водных путях сообщения, назначив для «этого особых контролеров по хорошо разработанному плану и с подчинением этих контролеров центру» и провести по этому вопросу совещание руководителей ТО ВЧК и Особого отдела». Находясь на Украине, в письме в ВЧК он отмечал 28 мая 1920 г. трудности борьбы с отрядами Махно, где «требуется длительная систематическая, сложная борьба и работы по закреплению деревень и сел»[685].
Вспоминал М.Б. Бойченко (под этой фамилией Спектор он действовал у Махно. – Примеч. авт.). «Приехав в очередной раз в Харьков, я доложил ответственному сотруднику ЧК В.П. Янушевскому о своей работе в штабе Махно. Тот поблагодарил Бойченко за важное сообщение и сказал ему, что в связи с серьезным положением Украины из-за вторжения туда белополяков ЦК партии 5 мая направил Дзержинского в Харьков с особыми полномочиями в качестве начальника тыла Юго-Западного фронта. Вместе с ним прибыли несколько ответственных сотрудников ВЧК. При встрече Дзержинский спросил Бойченко: «Какова же сейчас численность махновских формирований?» – «По последним данным товарища Спектора, – ответил Янушевский, – у Махно сейчас около 10 тысяч. Феликс Эдмундович сказал, что товарищ Спектор и его люди – народ ценный, замечательные ребята, но они исходят из вооруженных махновцев и не учитывают потенциальные возможности Махно… Махно преследует свои цели: захватить и укрепиться пока на Гуляйпольщине. Повторяю. Основное задание Бойченко и людям из Екатеринославской губчека – разгадать замыслы Махно. И надо подумать о внедрении новых проверенных людей».
На совещании командования Юго-Западного фронта и руководства ВУЧК выяснилось, что отдельными сведениями об активизации махновцев армейская разведка располагала, но общий замысел Махно оставался неизвестным. Доклад Бойченко многое прояснил. Гарнизоны Синельникова, Александровска и Просяной были усилены. Дополнительно отдан приказ об усилении гарнизона ст. Гришино, которая прикрывала Донецкий бассейн, а также узловой ст. Пологи. Частям 42-й сд предписано непременно выбить Махно из его «столицы» – Гуляйполя.
13 июня 1920 г. Дзержинский подписал приказ о создании первой легкой подвижной ударной группы для преследования банд Махно, и вскоре образовано еще 5 сильных маневренных отрядов. 25 июня 1920 г. Дзержинский писал Ксенофонтову из Харькова: «Надеюсь, что скоро удастся мне сплотить особую военную группу для борьбы с Махно, – тогда сумел бы на некоторое время приехать в Москву»[686]. На следующий день в письме к В.И. Ленину о положении на Украине он отметил: «…В области моей специальности здесь обильный урожай… Громадной помехой в борьбе – отсутствие чекистов-украинцев. С Махно мне не везет. С ним можно было скоро расправиться, имея конницу. У меня её не было. Только теперь удается мне сколотить полк из эскадронов, которые удалось выклянчить. Надеюсь через неделю пустить этот полк в действие»[687].
В октябре 1920 г. в Харькове подписано соглашение между Махно и командованием Южного фронта о совместных действиях против врангелевцев. Конный отряд махновцев из 2 тыс. чел. участвовал в освобождении Крыма.
18 ноября 1920 г. Политбюро ЦК РКП(б), обсудив вопрос «О борьбе с махновщиной», поручило Дзержинскому «как особо важную задачу принять экстренные меры для полного обезвреживания отряда Махно и махновщины, находиться все время в полном контакте с т. Троцким». Доклад Дзержинского в Политбюро был назначен через 2 недели[688].
Меры, предложенные Политбюро, были необходимы, потому что Махно отказался выполнить требование советского командования о переброске его отрядов на Кавказ и издал секретный приказ о подготовке захвата ряда городов. Этот приказ перехватили чекисты, и в ночь на 25 ноября Цупчрезвычком Украины потребовал от всех губчека арестовать махновцев. Ряд из них арестован органами ЧК в Харькове и направлен в ВЧК.
27 ноября и Дзержинский отдал распоряжение В.А. Балицкому о немедленном аресте анархо-махновцев на территории Украины, а главарей секретно препроводить в Москву. Для этого привлечь все силы ВНУС, ЧК, особых отделов и фронта, чтобы разоружить и ликвидировать банды анархистов «одним коротким ударом, как было сделано Москве в 18 году, сломав самым беспощадным образом всякое сопротивление»[689]. Вместе со Склянским они направили телеграмму в РВС Южного фронта о том, что недопустима эвакуация врангелевцев с полуострова, так как может привести к возникновению эпидемий. Они предложили немедленно принять решительные меры для прекращения эвакуации пленных из Крыма без предварительной санитарной обработки и установления в нужных случаях карантина; сообщить о количестве военнопленных, часть их распределить в районе Южного фронта, других – эвакуировать на север; срочно принять меры, чтобы ни один эшелон и даже отдельное лицо не проникали пока на север без указания центра, в отношении белья, обмундирования и мыла принять во внимание невозможность срочной помощи центра, а поэтому всемерно использовать местные средства; чрезвычайной военно-санитарной комиссии принять меры для обеспечения участия санитарных органов в эвакуации; иметь в виду, чтобы эпидемия ни в коем случае не должна быть занесена в армию, за что отвечает чрезвычайная санитарная комиссия Южного фронта[690].
1 декабря 1920 г. уничтожена крымская группа Махно, в ноябре—декабре проведена операция по ликвидации одного из отрядов Махно в районе Гуляйполе – Синельниково[691].
4 декабря 1920 г. возникла необходимость решить вопрос о содержании aнаpxо-махновцев, арестованных на Украине. «…Я думаю, – писал он Г.Г. Ягоде, – что придется не расправляться с ними административно, а передать трибуналу, но в таком случае с их стороны будут жестокие попытки бегства. Надо предупредить. Перевести главных в Москву. Подготовить для них место, обеспечить безопасный и без побегов провоз их сюда. Надо бы для этого кого-нибудь выбрать и послать к Манцеву. Советуйтесь по этому вопросу с оперативной тройкой»