Элтоны уже прибыли, и их познакомили с Фрэнком. Джейн слышала, как миссис Элтон сказала:
— Очень красивый молодой человек, мистер Уэстон. Рада сказать, что он мне очень понравился. Настоящий джентльмен без заносчивости и фатовства. Вы должны знать, я терпеть не могу пижонов — более того, я от них в ужасе! Их никогда не приглашали в дом моего родственника в Мейпл-Гроув. Ах, Джейн, дорогая! Экипаж заехал за вами вовремя? Вы в белом — это очень правильно! Мне нравится, когда молодые девушки носят белое. А ваши волосы… какая элегантная прическа! А как вам нравится мое платье? Вы одобряете эту отделку? Я полагаюсь на ваш вкус. Как вы считаете, Райт меня удачно причесал? Что вы вообще думаете об этой моде? Никто не думает об одежде меньше, чем я, — как правило. Но поскольку этот бал дан в мою честь… Я почти не вижу жемчугов в этой комнате — кроме моих. Даже у мисс Вудхаус их нет. А что вы думаете об этих кружевах? Разве они не очаровательны? Говорят, Фрэнк Черчилль — превосходный танцор. Посмотрим, подойдут ли наши стили. Очень приятный молодой человек, этот Фрэнк Черчилль. Мне он очень понравился.
Фрэнк, перехвативший взгляд Джейн, медленно и со значением подмигнул ей — так, чтобы не заметила миссис Элтон; Джейн задохнулась, хихикнула, прикрываясь веером, и быстро оглянулась по сторонам. Но ее настроение улучшилось.
Оно снова ухудшилось, когда начался бал: его открыл мистер Уэстон с миссис Элтон; за ними следовали Фрэнк и Эмма Вудхаус — Фрэнк напомнил ей о данном раньше обещании. Джейн была вынуждена принять приглашение мистера Элтона, который танцевать совсем не умел, но явно мнил себя великим танцором, все время кланялся и лучился улыбками.
Мистер Найтли, как успела заметить Джейн, не танцевал; он стоял среди людей старшего возраста и выглядел мрачным; Джейн уже не в первый раз подумала, как он красив и насколько выделяется среди деревенских сквайров и городских хлюпиков. Зачем он пришел на бал, если не танцует? Она бы предпочла в качестве партнера его, а не Элтона. То, что Элтоны ни с того ни с сего решили ее опекать, имело множество неудобств. Ей очень хотелось найти способ — любой, — чтобы оказаться подальше от них.
Ей этого захотелось еще сильнее, когда она увидела, как мистер Элтон резко и незаслуженно оскорбил бедную Харриет Смит. Миссис Уэстон пригласила его потанцевать с мисс Смит, единственной юной леди, сидевшей у стены, на что он громко ответил:
— Мисс Смит? А я и не заметил. Но я теперь, знаете ли, женатый человек, миссис Уэстон, и дни, когда я танцевал, остались далеко в прошлом.
Поскольку он танцевал с Джейн не более получаса назад, она могла себе представить, с каким удивлением и досадой услышала эти слова бедная мисс Смит, тем более что он обменялся со своей супругой понимающими многозначительными улыбками.
Уже в следующий момент мистер Найтли вышел вперед и пригласил Харриет Смит на танец. Джейн, танцевавшая с Фрэнком, видела, что глаза Харриет полны слез, а на мистера Найтли она взирает, как на божество. У бедняжки был такой вид, словно ее приговорили к казни на эшафоте и неожиданно помиловали. Если она и испытывала какие-то чувства к мистеру Элтону, то теперь наверняка излечилась. Ну что за отвратительный человек! Джейн с удовольствием заметила, как мистер Элтон с весьма глупым видом удалился в комнату для игры в карты.
Подали ужин, и на этот раз Джейн чувствовала себя намного лучше, потому что ее вместе с тетей Хетти, только что вернувшейся после того, как она проводила домой старую миссис Бейтс, которая коротала вечер с мистером Вудхаусом, сопровождал к столу Фрэнк.
— Я уходила, поскольку должна была уложить бабушку в постель, и теперь вернулась, и никто моего отсутствия не заметил. О, Джейн, представляю, как мы расскажем бабушке о здешних блюдах! Суп тоже! Ей-богу, мне не следовало есть так скоро, но запах буквально сводит с ума…
— Вы потанцуете со мной еще раз? — спросил Фрэнк после ужина.
— Не будет ли это расценено как знак особого внимания ко мне?
— О нет, уверен, что нет.
— Разве вам не следует танцевать с мисс Вудхаус? — спросила Джейн с ощутимой прохладцей в голосе?
— С какой стати? Она прогуливается с мистером Найтли и кажется весьма довольной этим.
— Ну, тогда…
— Идите же, мисс Вудхаус, мисс Отуэй, мисс Фэрфакс! — закричала миссис Уэстон. — Чем вы все заняты? Эмма, покажите пример своему кавалеру! Вы спите на ходу!
Заиграла музыка, бал продолжился.
Джейн шла домой и думала, что мистер Найтли, пожалуй, даже лучше, чем она раньше считала, а мистер Элтон — стократ хуже.
На следующий день после бала в Хайбери произошло драматическое событие, в котором волею случая участвовали мисс Смит и мистер Фрэнк Черчилль. Джейн Фэрфакс не была ему свидетельницей, но, разумеется, в свое время ей рассказали о нем во всех подробностях самые разные люди, которые тоже ничего не видели сами, но слышали обо всем из того или иного источника.
Фрэнка ждали в Ричмонде в середине дня, поэтому он должен был уехать утром, но ухитрился заглянуть к дамам Бейтс под предлогом того, что должен вернуть тете Хетти ножницы, которые позаимствовал во время бала, чтобы подрезать фитили свечей. Мисс Бейтс была в церкви, и он получил возможность пять минут поговорить с Джейн. Они пришли к единому мнению, что мистер Элтон повел себя отвратительно по отношению к Харриет Смит, а его супруга невыносимо вульгарна.
— Эмма была в ярости. Она сказала, что Элтон опозорил сам себя.
— Зато мистер Найтли повел себя очень благородно, — заметила Джейн, желая отвлечь внимание Фрэнка от Эммы Вудхаус.
— Найтли вообще славный малый, — сказал Фрэнк. — Не знаю только, почему он меня невзлюбил.
А потом он заговорил о Швейцарии:
— Раз уж мы не можем строить текущих планов, давайте строить долгосрочные. Когда-нибудь я повезу вас в Женеву, покажу Шильонский замок. О, вам понравятся высокие горы и прозрачные озера. Природа Швейцарии выгодно подчеркнет вашу красоту.
— Вы непрактичны, — вздохнула Джейн. Тем не менее ей втайне понравилась обрисованная Фрэнком перспектива, так же, как и то, что он нашел время перед отъездом повидаться с ней.
В конце дня она услышала о его дальнейших приключениях от миссис Годдард. Он договорился, чтобы экипаж ждал его в миле от Хайбери, и пошел к условленному месту напрямик через поля. По пути он услышал женские крики, поспешил на помощь и обнаружил, что на мисс Смит и мисс Бикертон на узкой тропинке, которая тянулась между двумя высокими насыпями, напала банда цыган. Мисс Бикертон сумела забраться на одну из насыпей и побежала через поле, а мисс Смит, перепуганная и дрожащая, стояла в окружении галдящих цыган. Она дала им шиллинг, и теперь они требовали еще.
Собственно говоря, это были не цыгане, а цыганята — горластая толпа маленьких оборвышей. Мистер Черчилль их быстро разогнал и проводил мисс Смит к ближайшему жилью (им оказался Хартфилд).
Подобное приключение — красивый молодой человек и симпатичная юная девушка, которых свели вместе столь романтические обстоятельства, — не могло не дать пищу для пересудов в Хайбери. Прошло полдня, и жители деревни уверились, что мистер Черчилль и мисс Смит испытывают особый интерес друг к другу. А Джейн, не чуждая ревности, все же никак не могла предположить, что Фрэнк мог испытывать хотя бы малейший интерес к этой маленькой дурочке, и потому почувствовала себя на некоторое время лучше.
Подумав, она решила, что худшее из зол, встречающихся в их ситуации, — это рост числа мелких непониманий и недоразумений, основанных на маленьких случайных ошибках, которые невозможно развеять разговорами в процессе ежедневного общения. Поэтому они наоборот, растут и крепнут.
Фрэнк заверил ее, что не испытывает никакого интереса к Эмме Вудхаус, и все же, видя, как он оказывает ей знаки внимания и, главное, как она их принимает, Джейн было трудно оставаться спокойной и невозмутимой. Если он сделает Эмме предложение, та не станет раздумывать ни секунды. Она чувствовала себя загнанной в ловушку. Ей хотелось занять свой ум чем-то другим, более нужным и разумным, а вовсе не такими нездоровыми фантазиями. Но не получалось. Интересно, Эмма тоже чувствует себя здесь в ловушке?
Через неделю после бала в гостинице «Корона» в Хайбери была ярмарка; это ежегодное мероприятие проводилось здесь уже несколько веков. Сначала здесь торговали лошадьми, потом самыми разными товарами — изделиями из кожи, инструментами, продукцией земледелия и животноводства (в основном сырами). В конце концов мероприятие стало по большей части развлекательным: там устраивались спортивные соревнования, танцы, другие развлечения, хотя все так же продавались товары и красивые безделушки. В детстве Джейн очень хотелось побывать на ярмарке, но она считалась мероприятием для простолюдинов.
— Так много злых и грубых людей, — нередко повторяла тетя Хетти, — и там совершенно нечего делать воспитанной юной леди. Миссис Вудхаус никогда не водила туда ни Изабеллу, ни Эмму, можешь не сомневаться. — Так что маленькой Джейн приходилось только вздыхать и прислушиваться издалека к веселым звукам литавр, труб и скрипок, доносившимся с обширного луга за гостиницей «Георгий и дракон».
Лишь наполовину серьезно она как-то предложила Фрэнку по такому поводу отбросить формальности и, если он хочет, составить компанию ей и мисс Харриет Смит (которая как-то раз обмолвилась о своем желании увидеть ярмарку и получила резкий выговор от Эммы, заявившей, что в таких шумных и вульгарных мероприятиях достойные люди участия не принимают) и как следует повеселиться.
Фрэнк, однако, с неохотой присоединился к девушкам. Он сообщил, что, разумеется, был бы рад вместе с Джейн и мисс Смит принять участие в деревенских увеселениях, но тетя вряд ли отпустит его в Хайбери так скоро после бала. Вопрос остался нерешенным, и до дня ярмарки Джейн не получала никаких сообщений от Фрэнка. Поэтому она приняла смелое решение отправиться на праздник без сопровождения, сообщила о своем намерении мисс Смит и та с восторгом заявила, что счастлива быть ее спутницей. Две девушки, заплатив по шесть пенсов за вход, медленно пошли вдоль торговых рядов.