– Я купил это здание, – махнул мужчина рукой в сторону одной старинной покосившейся постройки. – После реставрационных работ здесь будет мой бутик. Этот центральный проулок весь уже раскуплен. Я хотел оценить фронт предстоящих работ. Так что, подвезти?
– Да, спасибо, если вас не затруднит.
– Надо же, какая вежливая. Я думал, таких воспитанных в молодом поколении уже нет.
– А себя вы не причисляете к молодому поколению?
– Мне тридцать пять, а не семнадцать.
– Мне двадцать, – уточнила Алиса, шагая за мужчиной к дорогущей черной иномарке.
Салон машины соответствовал ее внешнему виду: кожаные сиденья, мягкий свет, навороченная магнитола и прочие фенечки неизвестного Алисе назначения. Автомобиль мягко заурчал и плавно тронулся с места.
– Куда ехать? – спросил мужчина, и Сказочная назвала адрес.
Выйдя из машины у своего подъезда, Алиса хотела уже вернуть спасителю его пиджак, но спохватилась, что в обрывках платья и нижнего белья шагать на третий этаж на виду у всех соседей и приподъездных бабушек (в каждом доме есть такая категория пенсионеров – вечных дежурных и разносчиков сплетен) – не лучшая идея.
– Вы подождете, пока я переоденусь, или со мной подниметесь, чтобы пиджак забрать? – робко спросила Алиса. Ей было неловко перед этим мужчиной и хотелось остаться одной, чтобы вволю поплакать.
– Поднимусь.
Алиса потянулась к сумочке на боку, чтобы достать ключи, и сообразила, что сумочки нет – она осталась в том проклятом подъезде. Девушка закусила губу, чтобы не разрыдаться.
– Что опять случилось?
– Сумочки нет. Я ее уронила, там…
Мужчина раздраженно взъерошил волосы, превратив красивую укладку в воронье гнездо. Сказочная отстраненно отметила, что так ему даже лучше: этакий мачо, только что вставший с постели после жаркой ночи.
– Поехали за сумочкой. Что в ней было?
– Зачётка, ключи, телефон, ручки с тетрадками и кошелек. Но денег в нем мало было – не больше тысячи рублей.
– Могли телефон забрать.
– Вряд ли, он старенький совсем.
Когда машина подъехала к памятному подъезду, Алиса поежилась и вжалась в сиденье. Мужчина хмыкнул:
– Сиди тут. Я сам поищу.
Через минуту он вернулся с сумочкой, в которой в целости и сохранности обнаружились все вещи Алисы. Вскоре молодые люди уже поднимались в квартиру. Открыв дверь, девушка нерешительно покосилась на спутника: приглашать его на чай-кофе или нет? У нее неубрано: три дня к экзамену готовилась, да и к чаю, кроме сухарей, предложить нечего. Мужчина прислушался к тишине в квартире и нахмурился:
– Ты одна живешь?
Алиса кивнула. Парень окинул ее пристальным взглядом, отмечая дрожащие губы-руки-ноги и решительно заявил:
– На чай приглашай, горячий, – и шагнул в квартиру.
Проводив гостя на кухню, Алиса нерешительно замялась на пороге.
– Не топчись. Иди, горячий душ прими, чай я сам погрею и заварю, – раскомандовался мачо. Посмотрел на испуганно застывшую девушку и скривился: – Можешь соседку позвать или соседа… с автоматом.
Сказочная покраснела и пошла в ванну. Яростно стирая с тела прикосновения липких чужих рук, Алиса обещала себе, что за здравие этого жёсткого и желчного мужика она завтра большую-пребольшую свечку в храме поставит.
Вернувшись на кухню в теплом спортивном костюме и с пиджаком в руках, девушка узрела чисто вымытую посуду, которую исправно копила в раковине три последних дня, свежезаваренный чай и две чашки, стоящие на столе рядом с сиротливой и одинокой вазочкой с мятными сухарями.
– Что нашел, – развел руками спаситель.
Алиса снова покраснела:
– Большего и я не найду, – пробормотала она и уселась пить чай.
Молодые люди молча пили чай и хрустели сухарями. После второго сухаря гость поинтересовался:
– И как зовут тебя?
– Алиса. А вас?
– Можно на «ты». Зовут Максимом, но большинство знакомых сокращают до «Макса». А фамилия у тебя какая?
– Сказочная.
– В смысле? Дракончикова или Кикиморова?
– Нет, просто фамилия такая: Ска-зоч-ная, – обиделась девушка.
Максим рассмеялся и сразу показался Алисе парнем-ровесником.
– Да уж, говорящая фамилия! Сказочные неприятности ты точно найти можешь!
– Это верно, – вздохнула Алиса.
– А учишься где?
– В институте, на центральной площади. На физико-математическом факультете. Третий курс заканчиваю.
– Понятно. В себя пришла? Одну оставить можно?
Алиса смутилась от такого проявления заботы и кивнула. «Интересно, а если бы сказала, что нельзя? Он бы остался?» Сердце Алисы сладко замерло, но она решительно выкинула из головы глупые мысли: мужик богатый, серьезный, офигенно красивый – на кой она ему сдалась?
Максим тем временем подхватил свой пиджак, попрощался и ушел, наказав закрыть за ним дверь, выпить валерьянки и лечь спать. Именно так Алиса и поступила, правда, заснуть после пережитого так и не смогла.
Глава № 3. Никогда не сомневайтесь в своей привлекательности
Утро следующего дня Сказочная, как и обещала себе, начала с посещения храма и покупки свечи за здравие Максима.
«Не думала, что среди богатых успешных молодых мажоров хорошего человека встретить можно, – размышляла девушка. – Интересно, можно ли сведения о нем в интернете найти? Или в газетах наших местных? Хотя зачем? Больше ведь не встретимся!»
Отсидев в институте два часа на консультации ко второму экзамену, Алиса вышла на освещенное ярким июньским солнцем крыльцо и уткнулась в спины нарядных девушек на высоких каблуках. Вся стайка главных прелестниц-барби их института стояла на ступеньках в самых живописных позах, встряхивая длинными локонами и журча сексапильным смехом.
«Кто это их так энергией зарядил? – подивилась Сказочная. – Даже воскресший Альберт Эйнштейн не привел бы их в такое возбуждение – они бы его просто не узнали. Ведь умные девушки расшифровывают слово ВУЗ как? Правильно: Выйти Удачно Замуж.»
Обогнув разумных студенток, неразумная Алиса потопала домой учить термодинамику. На последней ступеньке Сказочная споткнулась и уставилась на знакомую черную машину и Максима с букетом роз в руках.
«Кого это он тут дожидается? – с грустью подумала Алиса, смотря, как красавец отлипает от капота иномарки и движется в сторону крыльца. – …меня? МЕНЯ? Да, ладно, богиня судьбы, ты явно ошиблась!»
Ошарашенная студентка приняла букет от улыбающегося голливудской улыбкой мужчины, послушала разъяренное шипение серпентария за спиной, посмотрела на свои застиранные джинсы и кеды в желтый горошек и… смело села в машину.
«Хорошо, что взглядами убивать эти птички еще не научились. Но в институтскую столовую лучше пока не ходить: отравят за милую душу и совесть их не замучает», – попереживала Алиса.
– Как дела? – спросил Макс.
– Хорошо. Свечку за твое здоровье поставила утром.
Максим поперхнулся:
– Спасибо. Но я и так на здоровье не жалуюсь, – и он картинно поиграл бицепсами и трицепсами, хорошо видными по причине рубашки с короткими рукавами. – По парку погуляем?
– Хорошо. А у тебя выходной сегодня?
– У меня выходной, когда пожелаю. Я же сам на себя работаю, сам за своим рабочим графиком и слежу.
– А чем ты занимаешься?
Гуляя по плиткам дорожек городского парка, Алиса слушала рассказ Максима. Его семья уже второе поколение подряд занималась ювелирным бизнесом. После скоропостижной смерти отца от инфаркта, Макс остался единоличным владельцем и управляющим семейной фирмы и планировал все дело перевести из четырех отделов в универсамах города в одно здание: на первом этаже сделать ювелирный бутик, а на втором – свою мастерскую.
– Мастерскую? Ты сам делаешь все украшения?
– Не все, конечно! Только под заказ: я специализируюсь на репликах старинных ювелирных украшений, ну и свои в духе старины придумываю. А большинство продаваемых в моих магазинах изделий – заводские, с ведущих заводов нашей страны и Европы тоже.
– А фамилия у тебя какая?
– Фаберин. Можешь в гугле посмотреть, – усмехнулся парень.
– Почти, как Фаберже. Псевдоним, наверное?
– Нет. Это давняя фамилия моих предков. Могу паспорт показать.
Молодые люди зашли в дорогое кафе. Алиса неуютно поежилась от изумленных взглядов; особенно удивлялись женщины.
«Ну да, вот такая худющая девчонка без ярко выраженных форм, не накрашенная и в старенькой мятой одежде тоже может прийти в кафе с парнем из гламурного журнала и с розами в руках, – проворчала про себя Алиса. – Может, у меня душа широкая и внутренний мир богаче Рокфеллера».
Смотря, как Максим заказывает блюда от шеф-повара, предварительно выяснив, что пищевых аллергий и выраженных предпочтений в еде у Алисы нет, девушке очень хотелось задать ему простой вопрос: зачем он ее так обхаживает? От молодого мужчины прямо исходили волны мужской силы и сексуальности, от его низкого холодного голоса по телу девушки проходила дрожь, от теплой руки, когда он брал ее за ладонь, жар шел прямо в бедную девчачью голову и пытался отключить мозги.
«У него должно быть девушек больше, чем икринок в банке. Зачем ему я? Нет, с самооценкой у меня все в порядке, если бы я познакомилась с ним, скажем, в театре, будучи при полном параде и с цитатами стихов Блока на устах, то его интерес бы не удивил. Я умею произвести впечатление, когда хочу и подготовлюсь. Но так? Кто бы что ни говорил, но в первую очередь мужчин привлекает яркая упаковка, все остальное они оценивают (или так и не находят) потом. А меня он видел либо зареванную в рваном платье, либо чисто отмытую в старых плюшевых штанах, либо сегодня – с красными глазами после бессонной ночи и в стертых кедах, удачно подчеркивающих врожденное плоскостопие».
– О чем задумалась? – спросил Макс, ласково поглаживая ладонь девушки большим пальцем и заглядывая в глаза.
«Никогда еще меня так нежно не поглаживали, смотря при этом такими холодными глазами», – удивилась Алиса.