– Обойдешься! – прицыкнула Сказочная на разошедшееся либидо. – Не моя это тема, и точка!
Тело обиделось и огорченно растеклось по скамейке. Алиса посмотрела в ясное голубое небо. «Так не может продолжаться. Я реально хочу обоих: не только в постели, но и в жизни – спокойного, умного, надежного Макса и веселого беззаботного Лео. Вот если бы они объединились в одном мужчине – век бы его любила и никого другого не искала! Даже внешность его была бы не важна…»
Алиса сидела на скамейке, пока не замерзла на осеннем ветру. Осознав, что выбрать не сможет, Алиса постановила: расстаться с обоими, отменить все встречи и разговоры, уйти в полный игнор и жить, как жила прежде, до этого безумного лета. Хватит ей мозги развращать и нормальное существование портить! Не ее это тема, не ее!
Глава № 6. Самые большие неожиданности тоже происходят неожиданно
Приняв решение, Алиса позвонила Максу, узнала, что он на работе, и зашагала в сторону бутика. Поднявшись на второй этаж, Алиса позвонила в видеофон, и ей открыли.
– Ты один? – спросила девушка, оглядывая тоскливым взглядом желанного мужчину.
Было видно, что Максим работал: на нем были мягкие хлопковые брюки и футболка, а на голове увеличительные очки ювелира.
– Да. Заходи, как раз и ланч себе устрою. Ты салат с креветками будешь? – Фаберин повел Сказочную в небольшую кухоньку рядом с мастерской.
– Нет. Максим, я хотела поговорить. Я не долго…
– Можно и долго. Что ты хотела сказать? – Макс присел на табуретку и улыбнулся девушке.
«Вот зачем так по-доброму улыбаться?! Лучше бы как раньше, холодным взглядом обжег!»
– Максим, извини, ты очень хороший и очень мне нравишься… но нам нужно расстаться. Навсегда. Я не подхожу тебе!
– А кому подходишь? – нахмурился Макс. – Лео Александрову?
«Естественно, он знал! Донесли принцессы наши! Впрочем, так даже лучше, можно все сказать начистоту».
– Нет, и Лео не подхожу! Вы оба слишком хорошие для такой дуры и стервы, как я. Я ни с тобой, ни с Лео встречаться не буду: выбрать одного не могу, а встречаться с двумя сразу – совесть уже замучила. Не моя это тема! И не ваша… Так что, живите спокойно, а я одна посижу, за дурь свою порасплачиваюсь… Прощай, не поминай лихом, как говорится!
Алиса развернулась к двери, но ее дернули назад. Девушка уставилась в яростно горящие глаза взбешенного Фаберина.
– Вот за что мне это наказание?! Почему ты не такая, как большинство других девушек? Почему тебе вечно надо непонятно что?! И какого чёрта именно ты открыла мой сосуд?!?!
– Ка-ка-какой со-со-сосуд? – пролепетала Сказочная.
– Тот самый!!! – рявкнул Макс и медленно превратился в глюк джинна-гастарбайтера.
И тут Сказочная упала в обморок.
На лицо Алисы вылили стакан ледяной воды, и девушка резко села на диване. Расширившимися глазами она смотрела на смуглого восточного паренька, стоявшего над ней с хмурым видом.
– Айдан, верно? – замучено прошептала бедная Алиса. – А Макс где?
– Я и есть Макс, – проворчал джинн.
– А Лео? – с тоской уточнила Алиса.
– И Лео тоже.
– ЗАЧЕМ?! – задала вопрос всех вопросов Сказочная.
И Айдан стал рассказывать:
– Я тщательно изучил этот современный мир, особенно молодежную субкультуру. И сделал простой вывод: любая девушка мечтает выйти замуж за красивого, богатого мужчину, желательно еще и копию брутального секс-символа. Самые капризные девушки добавляют к этому еще и дополнительные условия: этот мужчина должен любить и быть любимым. Так как ты явно самая капризная из всех, я постарался сделать все, чтобы удовлетворить самый изысканный вкус. Максим Фаберин – буквально ожившая грёза любой человеческой женщины современного мира. Я специально общался с другими девушками и знаю это точно! Их Макс устраивал на двести процентов! Но ты динамила его все лето! И тогда я решил, что в Максе тебе не хватает добродушности и обаятельности – и создал образ Лео, чтобы проверить и этот вариант.
– То есть ты по очереди становился то Максом, то Лео, и смотрел, на кого я в итоге клюну? – Айдан утвердительно кивнул. – То-то мои чувства к этим твоим образам были столь похожи: это был один и тот же человек – ты! Слава Богу, я не извращенка! А не трудно было великому джинну притворяться другими парнями, да еще и обычными людьми?
– Я не притворялся, я только внешность менял! Просто в образе Фаберина сдерживал свой излишне шебутной для джинна нрав, а в облике Лео наоборот: давал себе возможность опять почувствовать себя молодым тысячелетним джинном…
«Хорошо, что хоть личные качества и поступки своих «героев» не копировал из книг и фильмов, а был самим собой. Значит, он действительно стал теплее относиться ко мне со временем – мне это не показалось. И действительно испытывал ко мне страсть?» – на этой мысли Алиса споткнулась и решила сосредоточиться на прояснении полной картины событий.
– Ну, а если бы я выбрала кого-нибудь, скажем, Макса, то что планировалось дальше?
– Поженились бы, и я обеспечил бы тебе самую райскую жизнь, чтоб ты смогла признать, что твоя заветная мечта сбылась.
– И жил бы со мной всю жизнь в таком обмане?!
– Зачем всю-то? Через пару лет эффектно погиб бы в автокатастрофе, оставив тебя богатой вдовой и единственной наследницей развитого и успешного ювелирного бизнеса. А сам стал бы, наконец, полностью свободным джином.
– Хорошее исполнение мечты – оставить молодой вдовой!
– Мечту надо реализовать одну: например, о замужестве с любимым мужчиной! Мечта о долгой жизни с ним или о совместных детях – это уже другая мечта.
– Девушка, как ты верно заметил, мечтает не только любить, но и быть любимой! А ты ко мне никакой любви не испытываешь – я всегда это ощущала, потому и старалась удержаться от близких отношений.
– Для исполнения мечты достаточно, чтобы девушка верила, что любима, – возразил Айдан. – Какие поступки мужчины говорят о его любви? Верность? – я был бы верен. Внимательность? – засыпал бы подарками и окружил заботой. Интерес как к личности? – ты действительно мне интересна, как личность. Открытое проявление своей страсти? – так страсть тоже действительно есть! У вас ведь даже поговорка имеется, что верить надо делам, а не словам! Тем более, что современные мужчины не склонны красочно расписывать свои чувства: страстные признания в любви – это скорее исключение из правил.
– Хорошо хоть, что интересна была, не скучал со мной, значит! Мужчина может и не клясться на коленях в вечной любви – главное, чтобы он чувствовал эту любовь!
– Глупости! Это только ты такая ненормальная. А мне чертовски не повезло…
Алиса посмотрела на поникшего печального парнишку и спросила:
– За невыполнение желания тебе что грозит?
– После твоей смерти меня засосет в ближайший сосуд и снова выбросит где-нибудь у черта на куличиках. Буду ждать следующего спасителя. Если опять в известняковые отложения попаду, может, и из них через три тысячи лет фундамент здания построят…
– В ближайший сосуд? Тебе стоит носить в кармане бутылку коньяка…
Айдан грустно улыбнулся очень знакомой улыбкой (именно так улыбались и Макс, и Лео, а Алиса только сейчас осознала это сходство):
– Ты мне действительно нравишься. И с тобой действительно не скучно: одни поросята чего стоили…
Алиса смотрела на его безрадостную улыбку и понимала, что ее заветная мечта почти сбылась: Макс и Лео соединились в одном мужчине и к этому мужчине она, кажется, чувствовала все то, что испытывала к двум парням сразу. Жаль только, что этот мужчина не человек… Осознав, что все это время с ней рядом был только Айдан, Сказочная страстно пожелала оставить этого джинна себе, на всю жизнь, но…
– Ответь мне на два вопроса, – попросила Алиса.
– Хоть на сто, мне теперь спешить некуда…
– Ты специально подстроил то нападение в переулке?
– Нет, конечно! – возмущенно воскликнул Айдан. – Я просто старался легким ветерком всегда кружить неподалеку, выжидая подходящий момент для представления Макса. Как понял, что происходит – сразу превратился и побежал спасать!
– Второй вопрос: джинны любить умеют?
– К несчастью, да. Именно поэтому я – единственный оставшийся в живых джинн в мире. Я пробовал найти соплеменников – но их нет, никого!
– А как связана способность джиннов любить с их исчезновением?
– Если один из нас искренне влюбляется в человеческую женщину, то он становится человеком: самым обычным человеком, без каких-либо волшебных способностей. Сохраняются только знания и практические навыки, но колдовать мы уже не можем, и начинаем стареть, как все люди, и умереть можем от любой ерунды, даже от гриппа.
– Тогда я понимаю, почему ты так надо мной подшутил… Какие теперь планы вынашивать будешь?
– Никаких. Может, тебе самой со временем чего-то страстно захочется, тогда и помогу.
«Мне уже страстно хочется, чтоб ты полюбил меня и стал человеком. Чтобы у нас была семья и дети. Но я понимаю, насколько это желание эгоистично, и буду молчать о нем. Всегда», – поняла Алиса.
Но расстаться с вдруг появившимся мужчиной своей мечты было куда сложнее, чем принять решение отказаться от двух шикарных кавалеров сразу.
– Раз соплеменников твоих не осталось, может, со мной дружить продолжишь? Я не против!
– Спасибо! – благодарно взглянул на нее Айдан. – Прятаться ото всех тяжело; лучше, когда хоть кто-то о тебе все знает.
Так и поступили.
Глава № 7. Не рассчитывайте на то, что будете жить вечно
Лео Александров «вернулся в родной институт», и постепенно о его коротком пребывании среди студентов на факультете забыли. Максим Фаберин продолжал существовать: Айдан в самом деле увлекался созданием ювелирных украшений «в ручную», это было его хобби (он сам так выразился, заметив, что три тысячи лет придумывал эскизы будущих произведений ювелирного искусства и теперь не откажется от возможности их реализовать). К тому же, бизнес процветал и позволял Айдану безбедно существовать на законных основаниях, не наколдовывая себе купюры зеленого цвета и не меняя волшебным образом завещания умирающих олигархов. Так что, выясняя истоки появления богатства Макса Фаберина, даже налоговая инспекция не нашла бы, к чему придраться. Как сказал Айдан по этому поводу: «с современным тотальным контролем со стороны ФСБ и налоговых служб, колдовство лучше не афишировать, а то замучаешься потом данные из всех электронных баз убирать и воспоминания и отчеты всех многочисленных чиновников менять». Образ Максима Фаберина джинн десять суток создавал, так чтоб и «помнили» его все нужные люди, и в архивах данные о нем хранились, и в интернете давние записи о его семье встречались.