Только вот Игорь — не посох, он по своей сути кракеновая метла! То есть, на середине своей причудливого тела он разделяется на длинные и гибкие отростки, которые! Внезапно! Отлично выполняют свои функции как целая куча жезлов и волшебных палочек!
Я велик! Я могуч! Я сэкономил тысячи золотых! Я…
Ах да, только на территории башни, разумеется, Игорь не способен её покидать дальше, чем на пару-тройку десятков метров, но, эй! Я же маг башни!
…и мне пора на работу.
— Вообще-то мы опаздываем, — Санс, стукнув несколько раз деревянной ногой по железке, которую я присобачил у огорода для очистки обуви, воззрился на меня с ехидством, — А ведь сегодня первый день. Настоящей работы, в смысле.
— Вот именно, — ухмыльнулся я, — Поэтому идите и бакланьте, периодически попадаясь на глаза волшебникам, а меня ждёт дорога в края дальние. Вам за… товаром.
Настроение было изумительным, несмотря на то что мне предстояло далеко не легкое дельце.
— Кстати, если вдруг встретите в Школе меня, несколько штук, то не удивляйтесь, — посоветовал я гоблинам, чуть не споткнувшимся на этих словах, — Вчера ректор активировал школьных големов, похожих на меня… и, да, там сейчас Шайн в моем облике. Присмотритесь к нему. Если будет сильно охреневать, врежьте ему чем-нибудь, иллюзия спадет.
— Ну вот, — Аранья тут же пихнула мужа в бок, — Я же говорила, что ему просто надо проораться. Вполне нормальный.
— Да? Ты это называешь нормальностью? — гоблин покосился на супругу. Та в ответ хлопнула его по плечу, призывая идти, а не болтать. Ну правильно, они же опаздывают, не я.
Меня ждёт Мифкрест.
Наложив на себя иллюзию сухонького пожилого волшебника в потрепанной робе, я переместился на город-остров Гильдии Магов, ступив на волшебные улицы его города. Тут, как всегда, было уютно, волшебно и очень зелено. Мириады магических инструментов, выполняя заложенную в них волю, ухаживали за мириадами растений и иных украшений города, даря его обитателям, разным представителям волшебного народа, среду, в которой те могли жить своими обычными жизнями. Народ шел по своим делам, дети баловались, феи летали, а волшебники, представленные целым одним мной, охотились.
На кошку.
Нужная мне особа, отзывающаяся на имя Сифрры Хашизз, как обычно бесполезничала, залегая в собственном кабинете крайне популярного магазина, известного как «Иллюзион». Узнав меня по определенному тайному знаку, о котором мы условились давным-давно, кошколюда сильно оживилась, начала улыбаться, пуча вибриссы, и предлагать чай-кофе-потанцуем. Встреча с одним из самых перспективных новых активов, то есть авторов популярных манадримов, эту женщину радовала… как и любое разумное существо.
— Госпожа Хашисс, а хотите заработать денег? — задал я очень интимный вопрос кошкоженщине, предварительно активировав самопальный ритуал, полностью блокирующий любую возможность подслушать разговор между двумя очень достойными, но жуликоватыми разумными.
— Я готова выслушать ваше предложение, это уж точно, — недовольно пробурчала моя собеседница, пытаясь разгладить собственную шерсть. Из-за запущенного мной ритуала, сделанного хоть и старательно, но крайне кустарными методами, по всему помещению летали светлячки, потрескивая электричеством. До одного из них Хашисс сразу же и коснулась, а он вдарил любопытной кошке током. Несильно.
— Их несколько, — поведал я кошколюде, ставшей сейчас очень похожей на Шайна, — Первое… вот.
В ожидающие лапы я уронил металлическую пластинку манадрима. Пустую и… не совсем обычную.
— Что это?
— Манадрим, — пояснил я, — Одноразовый. Из меди, брохта и правия.
— Аналогичный рецепт? — поморщилась Сиффра, — И зачем он нужен? Тем более одноразовый? По себестоимости, если порядок записи не иной, он будет равен классическому…
— Вы совершенно правы, госпожа Хашисс, — забрал я пластинку из лап собеседницы, чтобы, совершив небольшое усилие, разломать её на две ровные части, показывая кошкоженщине место слома, — Только вот, видите? Кристалл правия. В принципе, даже ломать манадрим не нужно, лишь иглой пробиться до кристалла, чтобы зарядить его заново. А благодаря свойствам брохта, после зарядки, мы получим готовый к записи пустой манадрим. Покупатель берет товар по сниженной цене, пользуется им, возвращает его вам за часть стоимости, одновременно заново посещая лавку. Вы, тратя минимум усилий, наполняете прилавки новыми манадримами. Более того, никто не сможет узнать, что на манадриме, если тот уже используется…
— Хооо… — кошка умудрилась встопорщиться сильнее, чем от тока, а затем облизнуться, — Это определенно стоит рассмотреть поближе!
— А еще я знаю, что поставками брохта, правия и меди занимается куда большее число разумных, чем материалами для манадримов, — допустил я еще одну акулью улыбку, — Так что выбить скидки будет несложно.
— Мне придётся ставить третью кассу! — тут же размечталась кошатина, на что я покачал головой, посоветовав ей вместо издевательств над собственным магазином просто открыть ларек в другой части города. С обычными манадримами под заказ, и с ассортиментом одноразовых.
— Но это еще не всё, — оборвал я женщину, которая, кажется, начала искать винище или валерьянку, даже еще не утряся со мной вопросы разделения доходов, — Как вы смотрите на то, чтобы заработать большие деньги?
— Насколько большие? — прервав радостное мурчание, осведомилась Хашисс.
— До усрачки большие, — не стал скрывать от неё горькую правду я, демонстрируя второй манадрим, — Но для этого вы должны сделать мне тысячу одноразовых копий вот этого молодца, не интересуясь, что на нем. Затем забыть об этом, пока я не попрошу сделать еще. Затем снова забыть. За это вы получите пол-золотого с каждой копии. Чуть позже, после того как реализуется предыдущая партия…
Пять сотен золотых — это деньги. Не просто деньги, это серьезное такое бабло, которое под ногами не валяется. Недостаточно круто, чтобы переехать во дворец и собрать себе гарем кошкомальчиков, но заказать для своей пушистой жопы новый роскошный диван, к тому же качественно заколдованный, из лучших пород дерева, с увлажнителем воздуха, куда можно налить валерьянки — запросто. Такие диваны тоже под ногами не валяются.
Кошкоженщина это прекрасно понимала. Она была бизнескошковумен, она знала как мутить бабки и как защищать свои вложения, но мои отнюдь не мутные намеки, что первая тыща — не последняя тыща… они сейчас слишком яростно терзали нежное кошачье сердце, заставляя мадам облизываться и дергать хвостом.
— Даже если бы я дала ссссвое ссссогласие… — наконец, выдавила из себя Хашисс, — … это означало бы… что мне бы пришлоссссь самой вставать к станку по ночам. Понимаете? Это большой труд. Долгий. Это риссссск…
— Диван мягкий, — уважительно потыкал я с расстояния в лежбище кошкоженщины, — На нем можно дремать. А я знаю того, кто мог бы помочь одинокой даме в её ночных трудах…
Тут я уже потыкал в себя, вынудив гостеприимную хозяйку начать всерьез разрываться между жадностью, трусостью, осторожностью и желанием поиметь новый диван. Ну или, я не знаю, позолоченный лоток? Не силен в местных зооморфах.
Что сказать? «Иллюзион» я покинул победителем. Сиффра отнюдь не дура, она прекрасно понимает, что я — последний разумный во всем Орзенвальде, который будет желать ей зла или подставы, мы же приносим друг другу прибыль. На манадриме не написано, где его создали и размножили. Тем более, что я дал кошкодаме слово, что ни одного из этих манадримов поблизости от Мифкреста реализовано не будет.
Придя на своё рабочее место в Библиотеку, я с удивлением обнаружил, что оно занято. За моим рабочим столом на моем рабочем стуле, под моим не очень рабочим Вермиллионом восседал совершенно нерабочий Артуриус Краммер, который, опустив голову на локти, горько над чем-то плакал. Во всяком случае, мне так показалось сначала, а вот потом, подойдя и прислушавшись, я понял, что декан Боевых магов отчаянно рыдает… от хохота.
История была проста как овечий хвост. Сегодня прибыл следующий поток молодых магов, отстоящий лет на двадцать от нашего. Разумеется, ректор продвигал им приветственную речь, все было в меру торжественно и даже слегка радостно. Потертые жизнью молодые люди внимали, ностальгировали и заодно восхищались об саму Саломею, которая присутствовала тоже, одаряла там улыбками и прочим делом. Только…
Только дело было в том, что себе в помощь деканы и ректор активировали всех моих доппельгангеров, заготовленных ими ранее. А это, между прочим, четыре Джо, вполне немалая подмога, учитывая, что большая часть гремлинов сейчас вне зоны покрытия сети, рисуя нужные нам плакаты. Но эти магические творения, всё-таки, я… в достаточно немалой степени.
Итак, картина маслом. Ректор выступил, студенты шуршат, в это время к нему с каким-то делом подбегает самый-маленький-Джо, лет, ориентировочно, двенадцати. Шепчет Боливиусу Вирту всё нужное на ухо и… что? Бежит себе, родимый, дальше. Но мимо нашей дорогой Саломеи, которая много чем мне грозилась и многое хотела, но в Библиотеку не допущается. Во избежание. Прекрасная дева видит нужную ей цель, у неё тут же срабатывает хватательный рефлекс, ребенкообразный голем ребенкообразно не может ей сопротивляться, но, кстати, и не планирует. Вместо этого он поднимает на пышущую азартом верховную жрицу пресветлой Лючии полные слёз глаза и тоненько, по-детски, пищит на весь зал:
— Тетенька, не надо! Тетенька, я еще маленький!!
Эффект выступления поразил публику наповал и заставил все софиты полопаться, потому что рученьки-то у верховной жрицы от такого пассажа сжались вообще судорожно, ребеночек-то начал рваться на волю, у Вирта переклинило челюсть, а старуха Изергиль, ой, то есть бабуля Лонкабль опала как озимые. Причем, как стонал мне умирающий от смеха Краммер, двадцатилетнюю пресветлую жрицу здорово замкнуло на «тетеньке», поэтому девушка далеко, очень далеко не сразу врубилась в тот мезальянс, что она тут изобразила.