Эта вредная особа гласила именно так. Далеко не все Причуды у волшебников были безобидны и ненапряжны, многие пытались от них избавиться и купировать. Последнее помогает, как в случае «Выпивохи» Озза, так и у «Наседки» Крэйвена. Но вот шагнуть дальше… Хм…
— Так, ты чего это на меня уставился? — опасливо спросил остановившийся Освальд, — Ты это не надо…
— Я знаю человека, с которым ты можешь проконсультироваться, — уверенно кивнул я, — К нашему счастью, он прямо здесь находится. Очень удачное совпадение.
— А почему я, а не ты? — доверия я у этого очень умного человека вызывал крайне мало.
Ну, что же. Прекрасный показатель интеллекта.
— Потому что со мной она не будет говорить, Освальд. Между нами… пробежала кошка. А вот страждущей душе верховная жрица Лючии обязательно ответит.
— Принесет хоть какую-то пользу…
— Шайн. Тиха.
— Ой, да идите вы лесом, а я к ректору! — кот, задрав трубой хвост, убежал в сторону центрального здания. Мы задумчиво посмотрели ему вслед взглядами, полными многих вопросов.
— Ладно, я на работу, а ты ищи Саломею! — бодро хлопнул я пьяницу-мага по плечу.
— Как её узнать-то хотя бы? — возмутился тот.
— Прекрасная золотоволосая дева, которая настолько невыносимо красива, что трахать пришлось бы только раком, чтобы не залюбоваться! — дал я, уходя, короткую, но очень насыщенную инструкцию, — Обычно трещит про какого-то Джо, но ты её не слушай, ты вопросы задавай!
Люди… они такие любопытные. Постоянно хотят знать больше того, что им положено. Понимаю богов.
Сегодня мне на самом деле пришлось работать работу, потому что этим аттестуемым уже требовалось освежить память. Они текли в Библиотеку ручейком, клянчили книги, зудели, выпрашивая подсказки, бурчали и ворчали в поисках столов, не находя последние и, наконец, рассаживались в нужных мне креслах у канделябров, под зорким взглядом глаза, взирающего на них с плакатов «Мы знаем!»
Последних становилось все больше и больше, но это поколение магов ими совершенно не интересовалось. Очень печально.
Вермиллион висел, погруженный в свои исследования, я корпел за своим рабочим столом, вынашивая планы и строя козни, волшебники шуршали книгами и освежали память, а в дверь Библиотеки внезапно раздался стук. Почему-то очень знакомый.
Пришлось встать и идти открывать. Как-то рефлекторно вышло, видимо, задумался.
За дверьми обнаружился пугнус.
— Шо⁈ — испуганно каркнул я, но затем присмотрелся, — Крико, ты, что ли?
— А ты кого здесь ожидал увидеть? — оскалило животное крупные зубы, — Крэйвена, разучившегося открывать двери? Пьяного ректора?
У бабули Лонкабль очень саркастичный и ворчливый осел. А еще он чрезвычайно ценит свой сон.
— Ладно, чего хотел? — решил я не заморачиваться.
— Вздремнуть, — тоже не стал зажиматься пугнус, настороживший уши, — Но у тебя тут, смотрю, полная калитка. Идем, Джо, открой мне башню.
— Чтобы ты снова напердел мне там? Вермиллион не чувствует запахи, а вот я…
— А еще моркови принесешь, охапку, — не слушал меня пугнус, — Иначе я расскажу хозяйке, о чем только что бормотал алкаш, пялящийся на дремлющую Саломею из кустов. Твое имя там тоже мелькало.
— Дружище, а не хочешь прийти ко мне в гости? — вспомнил я о Куме, — Там будет куда больше свежих овощей…
— Джо, не пудри мне мозги! — оскалился волшебный осел, перебирая копытами, — Я не собираюсь тебя шантажировать этим до конца времен! Так, недельку-другую…
— Я так-то Мастер Гремлинов, Крико. Могу им сообщить, что ты нуждаешься в срочной эпиляции зоны чересчур хитрого осла!
— Хозяйка тебя потом сожрёт… — неуверенно заявили мне в ответ.
— Ключевое слово — «потом», Крико. Итак, ты будешь испытывать судьбу?
— Ладно, уболтал, я поднимусь на верхний этаж! Но ты всё-таки принесешь мне морковь!
— Договорились. Хоть тебя с неё и пучит.
Вести дела с Крико одно удовольствие. Он реалист, прагматик, недорого берет, у него длинные уши. А еще осел очень продажен и умеет реально незаметно передвигаться. Жаль только, что ничего серьезного он не сдает, свою серую шкуру этот трезвомыслящий гад просто обожает, но, как говорится, из всего можно извлечь пользу. За пару килограмм моркови и заперженный верхний этаж башни Башен, я получил информацию, которая мне пригодится…
А именно — верховная жрица любит бить баклуши! То загорает, то дремлет, то страдает фигней, болтая с другими блондинками. Это совсем не то, чего ты ждешь от верховных жриц, не так ли?
Вернувшись на свое рабочее место, я нацелился поспать, поставив вместо себя иллюзию (впереди было ночное свидание с одной трудолюбивой кошкоженщиной), как вдруг, внезапно и совершенно без предупреждений, ко мне явился Эльдарин Син Сауреаль во всей своей красноглазой красе, а затем утащил меня в башню Башен, учить Завету Исследователей.
— Я бы не спешил, но тут узнал, что Краммер уже отстрелялся, поэтому мне срочно нужно вернуть равновесие в твой, поколебленный этим громилой, разум, — так пояснил свои душевные устремления эльф, — Так что сиди и внима… чем тут пахнет?
— Неважно, декан, — я поплотнее прикрыл дверь своей комнаты старосты, — Если срочно — значит срочно. Я весь внематочный.
— Какой… неважно! Слушай. Магия — это дружба!
Перед тем, как словить жестокий заклин мозгов, потому что такие слова от Исследователя просто не могли существовать в реальности, я услышал продолжение, гласящее, что магия — это дружба мага с собственным разумом и никак иначе. Чем меньше ты контролируешь процессы, поддаваясь чистым эмоциям, тем быстрее превращаешься… та-дам — в варвара.
— Разум, Джо, нужен нам не для того, чтобы просто помнить ритуалы, твердить заклинания и получать какой-никакой эффект. Мы можем получить любой эффект, любой точный результат, наладить любую систему в вязи заклинаний. Добиться чего угодно! Но! Для этого нужно отойти от той концепции, что воспевал Краммер. Только измерение, строгий расчет и понимание своих действий! Подобие и Воплощение приобретают огромную… резкость и влияние, если ты точно знаешь, что именно они должны вносить в косную материю! — горячился эльф, бегая по моей комнате, но продолжая принюхиваться, — Избегая неточностей, ты не только сам делаешь шаг вперед, а именно этого и хотят Боевые маги, ты все наше общество заставляешь шагать с тобой! Ты двигаешь вперед знание, науку, смысл цивилизации!
В целом, разницу я видел. Краммер пропагандировал «вложи душу — эффект будет ого-го!», эльф наоборот «Семь раз отмерь, а потом снова отмерь, а потом все запиши, и вот тогда!». Старый мародер. Но в целом они оба были правы, как по-своему, так и вообще. Волшебство откликается на волю мага, но служить должно разуму. Бабахнуть можно и по-другому. Хотя, с другой стороны, ты хоть укакайся с расчетами, графиками, ритуалами и прочей бормотухой, но Игоря никогда не создашь. А он есть. С другой стороны, моя мегабашня как раз продукт точнейшего расчета и идеальных инструментов, примененных для реализации…
Всё сложно. Надо просто поработать руками, подождать пока сакральные знания улягутся в голове. Тем более, что в словах моих учителей было куда больше одного смысла.
Трудовая ночь в Мифкресте выдалась очень трудовой. Казалось бы, невелик труд отпечатать тысячу пластинок на готовом к «бою» оборудовании, но у нас тут и технология новая, и отпечатывание это далеко не такое простое, как могло бы показаться. Нет, на самом деле простое, но после каждой новой копии Сиффре Хашисс, а затем и мне, приходилось совершать несколько обязательных манипуляций по донастройке и взводу станка, рожающего теплые пластинки. К тому же кошкоженщина сильно нервничала, постоянно ожидая момента, как к нам сюда, в подвал «Иллюзиона», вламываются полицейские гоблины. При этом она даже не знала, что на пластинках!
Однако, наступило утро, работа была закончена, пушистая бизнес-леди, внимательно проследившая за тем, как я пакую одноразовые манадримы, шумно выдохнула, а затем… достала зелье-забывайку, весьма мощное и недешевое варево, нехило отшибающее память, если им залиться и уснуть.
— Ничего не знаю, ничего не помню, ничего не было, — пояснила свои устремления женщина, — К тому же, после этой дряни невероятно чудесно спится!
— А вы… — протянул я.
— Да, — встопорщила она усы, выглатывая зелье, — Вы все верно поняли!
Это далеко не первое родео уважаемой кошкоженщины и, я вижу происходящее потому, что обещал, что оно будет не последним. Определенный толстый намек. Не то чтобы эта мера полностью могла бы спасти Сиффру, если что, но дать ей в лапки существенные аргументы против обвинений в суде — вполне.
— Я верю вам, маг… — донеслось мне в спину сонное.
— Да можно и не верить, — откликнулся я, встряхивая тяжелый мешок на плече, — просто не забывайте, что я теперь имею долю со всей этой темы одноразовых манадримов!
— Потому и верю! — удовлетворенный мяв засыпающей кошкоженщины завершил как разговор, так и мой визит.
Верите или нет, я сам — идейный противник предпринимательства. Считаю, что подстегивать прогресс нет никакой необходимости. Вот дорогая Хашисс — буквально идеальная бизнесвумен. Она принимает авторские работы, делает из них продукт, продает, имеет свою небольшую прибыль. Цены стабильны десятилетиями, сырье поставляется вовремя, все довольны. Идеально? Идеально. Но увы, есть такие люди как я, которых хлебом не корми, дай заработать быстро и много, а еще желательно бесплатно и чужими усилиями! Что могу сказать? По крайней мере, я не ублюдок, который понижает качество товара, либо незаметно уменьшает его, оставляя цену прежней. Нет, мы, честные мошенники, мы придумываем нечто новое.
Например, одноразовый манадрим в виде экспресс-курса Школы Магии от одного из его лучших учеников. Грамотно составленный, правильно выхолощенный, с упражнениями, ни на пядь не отступающими от академических примеров. Идеальный способ освежить память и быть аттестованным. Три золотых — и он ваш.
— Три золотых? — хмыкнул Санс, обозревающий своим единственным глазом притащенную мной груду пластинок, — Ты серьезно? Да мы их не продадим. Тут всего по сотне магов за раз…