— Прости, Соннисорра Кригла Эквестри, — произнес я вслух, со слезинкой (возможно!) покатившейся по щеке, — Я был честным человекосексуалом несколько жизней. Теперь… этому приходит конец. Прости, что он был не с тобой. Ты его заслуживала больше, чем… А!
Махнув рукой, я решительным жестом дёрнул на себя двери греховного заведения.
Глава 17Игра в поддавки
Что можно сказать о прошедшем вечере, ночи и даже неслабом таком кусочке утра, уже приближающемся к обеду? Ну так сказать, чтобы остаться в рамках приличия? Ну… или хотя бы изнеможденно просипеть?
Я пал. Как человек, как святой, даже как Джо. Пал прямо туда, в эту разноцветной кожи, шерсти, запахов и форм бездну. Пал храбро и самоотверженно, ибо этого требовал план, твердо и гордо взирая перед собой. И бездна смотрела на меня в ответ десятком глаз!
А еще она (ну, некоторая её часть) облизывалась!
Забудьте про всё, что слышали и читали насчет средневекового и фэнтезийного секса! Я сам забыл! В относительно небольшом мультирасовом анклаве, где попросту нет прослойки неквалифицированного тяжелого труда, зато есть многовековая стабильность, постоянно дозированно дополняемая лучшим из культуры всего этого неторопливого мира? А еще масса бытовых волшебных средств и снадобий, некоторые из которых весьма оригинального характера? Ха!
В общем, я бы еще падал, падал и падал, но деньги уже подходили к концу (можно сказать, что буквально), а вот полицейские гоблины, вооруженные парализующими шестами и дубинками — наоборот, только начали врываться в это уютное заведение, чьи прекрасные, умелые, нежные и страстные работницы тут же начали кричать и суетиться.
Надо сказать, что тяжело быть врывающимся гоблином, особенно в заведение, где далеко не все являются существами достаточно скромных размеров, которых ты, честный полицейский, можешь отодвинуть в сторону. Большинство дам, пусть и совсем нетолстых, но легко отшибает тебя своим неодетым бедром так, что ты даже падаешь, прекращая врываться. Кроме того, надо сказать, сама специфика жития в Мифкресте такова, что врываться тут не особо умеют. А вот девушки всего заведения, завтракавшие свежей сдобой, что я распорядился купить с часик назад, вполне умеют толпиться. Это умеют девушки всех миров.
В общем, у меня оказалась достаточная фора… нет, вовсе не затем, чтобы тихо и незаметно выскользнуть из окна борделя и раствориться в утренней тиши Мифкреста, злорадно ухмыляясь над недотепами. Покричать, попаниковать, пошатать окно до тех пор, пока первый из гоблинов не нарисуется в дверном проеме. Затем да, всё-таки выскочить в одних подштанниках, оставляя в комнате, где раньше творился неописуемый разврат и полная ксенофилия, свои родные палочку, жезл, штаны, рубашку и ботинки. Скатиться на мостовую, громко жалуясь на подвернутую ногу выглядывающим в окна девушкам, а затем убежать, хромая и хрипя, было не так уж и трудно.
Всё-таки, после такой ночки сил у меня практически не было. Обычных. Зато была магия и большое желание не попадаться под удар потрескивающего парализующего жезла злого гоблина.
Восседающего на специальном полицейском пугнусе.
— Стоять!
— Сам бы ты остановился?!! — завопил я, улепетывая от набирающего скорость осла.
— Вы арестованы! — не стал отвечать на мой коварный вопрос гоблин, уже наклонивший свой жезл навроде копья.
— За что?!! — заорал я, резко свернув в переулок.
Пугнусы те еще городские хищники, я вот тут ни грамма не шучу. Крепко сбитая и выносливая скотина, не такая здоровая как лошадь, но быстрая, вооруженная зубами, копытами, интеллектом и ослиной наглостью — это совсем не шутки!+
Поэтому мы, загорланив на ходу заклинание, бросим с рук, с красивого разворота в прыжке, магию прямо в морду пугнусу, которому на секунду покажется, что на него гневно орёт огромная рожа эльфа! Ну, гоблину тоже. Да и окрестным домам. Рожа будет орать громко!
А теперь валим, пока осел, вставший на дыбы, опрокидывается навзничь, чтобы подмять своего седока! Слава инстинктам!
— Да я ему жопу откушу! — доносится до меня злобный вопль пугнуса, — Роззи, я аж обосрался! Роззи! Роззи!! Ты дышишь⁈ Помогите!!!
На какое-то время удалось оторваться от погони, так что я даже немного отдышался, пока крал чьи-то сушащиеся штаны, свисающие с веревки, протянутой на уровне второго этажа между домами. Ну как, чьи-то? Когда я добрался до веревки, то как раз встретился взглядом с совершенно голым вороночеловеком, курящим у окна. На двухспальной кровати за его могучей грудью, клювом и прочими атрибутами, возлежала робко прижавшая одеяло к груди молоденькая белошерстная козолюдка, жалобно хлопающая ресницами.
— Нифига себе! — громко удивился я, вцепляясь одной рукой в штаны, — Всё-таки выклянчил⁈
Ворон поперхнулся дымом, чуть не проглотив сигарету, а козочка с таким пылом закрылась одеялом, что умудрилась спрятать лицо… открыв всё остальное. Прицокнув языком, прямо как недавно родившийся ценитель физиологии зооморфов, я был таков, вместе со штанами.
Ход получился на диво удачным, потому что горланящего на полгорода ворона, особо оскорбленного тем, что я надеваю его штаны прямо там, внизу, не слышать — было очень трудно. Гоблины его услышали. Да его все услышали! Видимо, штаны были ему очень милы.
В штанах у меня дела пошли на лад, а вот у полиции — наоборот. Пугнусы были великолепным решением по быстрой доставке гоблина к месту преступления, но, если это место бегает, прыгает и резко сворачивает, пользуясь тем, что оно босиком, неподкованная скотина в виражи не вписывается, а когда преступник начинает пыхать магией, она еще и матерится, боясь, что ей причинят вред. Парочке даже причинили… сами водители, случайно тыкающие свой транспорт шоковыми дубинками и копьями. Крики травмированных ослов, ничуть не менее громкие, чем вопли обделенного на штаны ворона, наполняли город, усугубляя хаос.
А я сматывался. Нельзя сказать, что это было совсем уж легко для человека, трудившегося, не покладая конечностей, всю ночь, а еще злоупотреблявшего алкоголем и стимулирующими веществами, пусть и мягкими. Наоборот, я прилагал все оставшиеся силы и смекалку, чтобы оторваться от преследователей, которых становилось все больше и больше. Чем дальше, тем это было сложнее, потому что Мифкрест у нас город тихий, а значит, что любой шум привлекает много внимания.
А еще он привлекает фей. Да, господа, фей. Маленьких летающих засранок, преследующих тебя целой стаей, задорно и весело орущих, комментирующих и указывающих твое присутствие всякому, кто имеется поблизости.
— Сучки мелкие! — гаркнул я, применяя своё излюбленное школьное проклятие-иллюзию, моментально (хоть и временно) развеивающее на феях всю одежду. Ор тут же воцарился мама не горюй. Не знаю, почему эта мелкая дрянь так печется о своём облико морале, но феи стесняются нагишаться просто со страшной силой!
Сделав свою черное дело, я сделал еще одно, расставив руки в разные стороны и активируя следующее волшебство «на всю котлету» доступного внутреннего резерва. Неряшливое колдовство руками сложно было применять как-то адекватно, но несколько заклинаний, тех, которые сами в себя образуют любую доступную рядом энергию, в том числе и паразитную, у меня было. В последнем из случаев — черный туман, который хлынул от меня волной, моментально заполняя собой узкие улочки, над которыми пронзительно верещали голые феи.
На этом моменте я, уставший как собака, но не пойманный, был должен скрыться, пользуясь волшебством, а затем, слегка передохнув… не суть, потому что меня ждал сюрприз в виде тяжелого тела, обрушившегося мне на спину и двух лапищ, обхвативших меня за туловище!
— Я его поймала!! — загорланил… а эта особа, заваливаясь вместо со мной на мать-его-твердую мостовую, — Сюд… А! ААА!!!
Вообще, я не собирался причинять кому-то боль, гоблин, придавленный обосравшимся пугнусом, должен был стать небольшим побочным ущербом, но настолько крепкая и активная собакоженщина, каким-то макаром затесавшаяся в зеленые ряды охраны правопорядка, могла мне сейчас похерить весь план, поэтому я, как-то даже без задней мысли, применил к ней умение, которое нельзя применять к зооморфам. По крайней мере, так меня учили ночью девушки. Я схватил у основания и выкрутил её собачий хвост! По часовой!
А что еще делать изнуренному мне, да еще и в магической тьме⁈
А теперь бежать!
Под жуткий скулеж женщины (сильной, к тому же!), я принялся скрываться и, наконец-то, это получилось, как надо! Феи были выведены из строя, проулочки жилой части Мифкреста, где у нас образовалась слепая зона, узенькие и многочисленные, раций у волшебных гоблинов не было, только голосовая связь, а она сейчас отлично перекрывалась воем потревоженной в заду женщины и писком фей. Так что да, я умудрился скрыться с места преступления и даже заховался на каком-то магией забытом чердачке, чихая от пыли, почесываясь и зевая настолько отчаянно, что вывих челюсти был близок как никогда.
Теперь нужно было тянуть время.
Некоторым высокопоставленным личностям в Гильдии Магов очень сильно захотелось со мной перетереть, поэтому они воспользовались тем же способом, который когда-то сработал. А почему у них возникло такое желание? Потому что они, несмотря на некоторые аргументы против, — всё-таки не идиоты. Сложить два и два могут. Только вот им стоило оказать местным настоящую магическую поддержку, но увы, узость мышления и полнейшее отсутствие опыта в подобных делах сыграли мне на руку.
Теперь нужен шум. Чем больше будет шума, чем больше разумных вовлечено и привлечено, тем лучше будет конечный результат. Убежать из Мифкреста я не могу. Это знаю я, это знают они. Достаточно поставить у портала разумных, чтобы превратить весь город-остров в клетку для меня, что, разумеется, сделано. Теперь осталось только поймать испуганного слабосильного башенного волшебника, удиравшего в такой панике, что даже забывшего борделе даже свои инструменты. Можно ли пасть ниже?