Интересно, у кого завтра будет больше работы – у почтенного мэтра Юдашека или у цирюльников, принуждаемых брить дамские конечности? Кривизну, правда, бритвой никак не исправить, но вряд ли найдётся женщина, способная усомниться в собственной неотразимости даже наедине с зеркалом.
– А мужики здесь все развратники и педофилы, – тихонько шепнула Ирка. – Видишь, как слюнки текут?
– Во-первых, дорогая моя, не называй дворян мужиками – смертельно обидишь. А во-вторых, тебе здесь уже шестнадцать.
– Семнадцать через две недели.
– Тем более. И там было двадцать пять. Итого?
– Это ты про возраст знаешь, а они видят малолетку. Козлы…
– В этом мире и в четырнадцать замуж выходят, так что ничего страшного, всё в пределах нормы.
Сэр Людвиг не стал представлять их толпе, что противоречило бы этикету. Наоборот, подводил гостей к Ивану и Ирке поодиночке и целыми семьями, называл имена и титулы, у кого они имелись, и отправлял далее. В смысле, за стол, спешно накрываемый превратившимися в слуг стражниками. Мужчинам виконт благосклонно кивал, рыжая протягивала руку для поцелуя, а дамы с барышнями подставляли щёки обоим.
Сухопарая, немного похожая на лошадь матрона, которой Ирка что-то шепнула на ухо, вдруг расцвела в улыбке. Другая, наоборот, побледнела и отшатнулась, закусив губу.
– Солнышко, прекрати говорить людям гадости.
– Я не всем подряд! Ты видел, как порадовалась та тётка, когда узнала, что через год родит двойню?
– Она точно родит?
– Представления не имею. Но пусть старается!
Церемония представления напоминала Ивану сцену из «Мастера и Маргариты», только вместо Коровьева был граф Оклендхайм, а роль Бегемота играл непривычно молчаливый рикс Вован. Стоит с невозмутимой рожей, положив секиру на плечо, и оценивающе осматривает каждого гостя. Не потому ли они так приветливы и любезны?
– Вова, морду проще сделай, пожалуйста.
– Чо?
– Да ничо! Народ пугается.
– Народу это полезно. Я выпить хочу, а они всё идут и идут.
Глава 8
Пир в замке Оклендхайм продолжался четвёртый день, и рестораторы вольного города Окленда уважительно цокали языками, отгружая телеги по присланному графом списку. В основном вино, так как после определённого момента гостям стало безразлично, чем они закусывают, и на столах появилась жёсткая дикая кабанятина, жилистая утятина, костлявые караси из заросшего ряской и камышами рва, окаменевший и потрескавшийся от времени сыр из неприкосновенного запаса на случай осады…
Дамы не отставали от кавалеров как в скорости питья, так и в количестве, разве что некоторые юные особы в силу субтильного телосложения физически не могли предаваться обжорству. А что вы хотите? Вассалы сэра Людвига тоже не самые богатые люди в королевстве и потому пользуются всякой возможностью попировать за чужой счёт. Ничто человеческое им не чуждо.
Виконт был вынужден сбежать в героический поход как раз к вечеру четвёртого дня. Мог бы выдержать и больше, но после того, как сразу восемь почтенных леди поддались на провокации рыжей ведьмы и устроили стриптиз, Джонни сорвался в квест. Ирка, кстати, воспользовалась минутной слабостью жениха и тоже увязалась. Именно этот факт и беспокоил Ивана больше всего: уж не становится ли он подкаблучником ещё до свадьбы?
Зато качество питания в этом походе в лучшую сторону отличалось от сухомятки и подгоревшей каши, надоевшей во время путешествия от замка Ла Фергюс до Оклендхайма. Тогда даже не мечталось о горячей еде трижды в день, а сегодня к тому же обещан обед из трёх блюд с десертом. Именно обещан, так как пока Ирка приготовила лишь завтрак.
– Что, Ванечка, невкусно? – забеспокоилась рыжая, увидев, как Иван размазывает кулеш с салом по стенкам котелка.
– Вкусно, спасибо.
– Тогда почему не ешь?
– Не выспался.
Ответил честно. Так оно и было на самом деле – всю ночь преследовали видения, достойные самого святого Антония, воображение услужливо подсовывало соответствующие картинки, и… и проворочался без сна до рассвета, не решаясь втихаря пробраться к ведьме в палатку. Господи, если ты можешь услышать в другом мире, помоги грешнику!
Вова же отсутствием аппетита не страдал. Он моментально смолотил предложенную порцию, три раза попросил добавки, почти не пережёвывая проглотил копчёного тетерева из домашних запасов и сейчас изучал карту королевства, лениво переругиваясь с риттером фон Тетюшем.
– Серёга, ты какого чёрта нас тогда кругалями водил?
Бывший участковый не менее лениво отмахнулся:
– Мы по дороге ехали.
– Вот! А можно было срезать километров двадцать.
– По старому тракту? Да там же гномьи банды расплодились.
– Настоящие разбойники? – ахнула Ирка. – Как у Шиллера?
Риттер плохо расслышал названную ведьмой немецкую фамилию, но кивнул:
– Ага, те ещё гестаповцы. Папаше Мюллеру сто очков вперёд дадут. Людоеды.
– В каком смысле?
– В самом прямом. В гномьи банды сбиваются те, кого выгнали из родов и кланов из-за тупости и рукожопости. В наёмники по тем же причинам не берут, работать они не хотят, охотиться не умеют… А жрать каждый день нужно, вот и скатились до каннибализма.
– Ужас! – Ирка прикрыла кулачком широко раскрытый рот.
– Точно. Маркиз де Рамбуйе ублюдков не трогает, используя как дополнительную полосу безопасности.
– Мы пойдём по дороге!
Но тут уже упёрся Вован, которому страсть как не терпелось испытать полученные от демонической половины способности. Видимо, проснулся в нём инстинкт учёного, готового сбросить «Кузькину мать» на Бродвей только лишь для утоления любопытства или подтверждения теории о повышенной выживаемости популяции чёрных тараканов в условиях ядерной зимы. Прирождённый ботаник!
– Ирочка, тебе жалко гномов-людоедов?
– Мне жалко нас, а себя ещё жальче!
– Джонни, ну скажи ты ей!
А Иван ничего не говорил, он думал. Думал о том, что, с одной стороны, неплохо бы побыстрее обчистить кладовки замка Рамбуйе и тихонько смыться, а с другой… Нет, подвергать Ирку опасности не хочется с любой стороны.
И неожиданно для самого себя произнёс:
– Нормальные герои всегда идут в обход! Но мы же ненормальные, да? Прём напролом.
Ближе к обеду виконт Оклендхайм пожалел об опрометчивом решении, принятом под влиянием бушующего в организме гормонального шторма. Покрасоваться перед невестой захотелось, ага. Нестандартным мышлением! И забыл, что чаще всего такое встречается у идиотов в самом плохом смысле этого слова. Довыпендривался, короче говоря.
Полуденное солнце пробивалось сквозь кроны деревьев и освещало картинку, знакомую всем без исключения любителям приключенческих книжек: широкая поляна, многочисленные разбойники, заставшие героев врасплох, и непременный бандитский главарь с гнусной беззубой ухмылкой, держащий нож у горла прекрасной девы. Классика жанра и расплата за беспечность.
Ирку подловили в момент, когда она попросила остановиться и, соскочив с седла, отправилась на поиски редких растений для своего гербария. Ведь никто же не будет отрицать, что красивые девушки скрываются в кустиках исключительно с возвышенными, практически ботаническими целями?
– Бросайте мечи, благородные сволочи! – заорал беззубый гном, а потом, поглядев на хмурую рожу норвайского рикса, добавил: – Топоры тоже бросайте.
Демон шепнул Ивану:
– Тех, что справа, я сейчас сожгу, а вы с Серёгой рубите остальных. На счёт «три», договорились?
– А этот чмошник успеет Ирку зарезать.
– Может успеть, – согласился Вован. – Есть другие предложения?
– Давай заплатим выкуп.
– Они его вроде бы не требовали.
– А мы предложим.
Риттер фон Тетюш заметил:
– Переговоры с террористами до добра никогда не доводят.
– Наплевать, – ответил Иван и, дав коню шенкелей, выехал вперёд. – Будем доводить до зла.
– Стой на месте! – занервничал главарь.
– Стою. – Виконт вынул из седельной сумки нечто, приятной округлостью радующее сердце настоящего разбойника. – Ты старший у этих низкосраких ублюдков?
– От высокосракого слышу! – обиделся гном. – Меч бросай на землю!
– Или кошелёк?
– Его мне отдай.
– Просто так?
– Могу снять с мёртвого тела.
Разбойники шутку главаря не оценили. Три всадника, среди которых настоящий варварский рикс, внушали уважение, да и лейтенанта королевской гвардии многие знали в лицо. Скольких ловцов удачи этот риттер порубил при арестах и облавах в лесах и столичных притонах? И не сосчитать.
Самый младший выглядит наименее опасным, но и в его глазах читается угроза. Если дело дойдёт до схватки, то…
– Отдай ему девку, Арчи, – посоветовал главарю старый одноглазый гном. – А деньги забери.
– Иди к нечистому, пенёк трухлявый!
– Хрюмли дело говорит, – поддержали старика остальные разбойники. – Посмотри на кошелёк, там не меньше четырёх марок!
Главарь сплюнул:
– А потом будут вопить, что Арчи Вилкинс испугался каких-то там людишек? Этому не бывать! И не поместится туда четыре марки.
Джонни подбросил в ладони обсуждаемый предмет:
– Тут больше. Гораздо больше!
Глаза у главного коротышки разгорелись, но он упрямо продолжал стоять на своём:
– От меня нельзя откупиться!
Иван пожал плечами:
– Кто говорит о выкупе? Вы же разбойники, так?
– Мы благородные мстители отвергнувшему нас обществу.
– Тем более… Торговля людьми не ранит вашу чувствительность? Людьми, я говорю, а не гномами. Продай мне девушку.
Всё тот же старик Хрюмли поддакнул:
– Арчи, соглашайся! Сам же кричал, что от рыжих у тебя изжога.
Доселе потрясённо молчавшая Ирка встрепенулась:
– А после меня вообще три года дристать будешь! Прямо сейчас и начнёшь!
Главарь охнул, выронил нож и схватился за живот. Сдавленным голосом просипел:
– Хрюмли, глаз с неё не своди. Я скоро вернусь.
Отсутствовал коротышка долго, а когда пришёл обратно, на лице его читалось несказанное облегчение вместе со странной решимостью.