Виконт Оклендхайм, леди Ирэна, рикс Вован и неизменный Стефан, получивший высокое звание майордома, выехали в столицу спустя месяц после снятия осады. Риттер фон Тетюш от путешествия отказался, заявив, что климат Лютеции и не снятое обвинение слишком вредны для его здоровья. Всё это время сэр Людвиг не оставлял попыток найти законный способ женить сына, но поиски так и не увенчались успехом – служительницы Доброй Тёщи отвечали отказом, а рисковать без венчания граф опасался. Ведьмы, особенно природные, натуры увлекающиеся, и кто знает, переживёт ли графство последствия последующих за свадьбой ночей. Древние хроники хранят мрачные подробности таких опрометчивых поступков…
А в столице можно, имея достаточное количество золота и серебра, добиться справедливости. Звонкая монета, она как спасательный круг, с ней любая правда выплывет. И на правде не нужно экономить. А не получится… что ж, столицу не жалко. Сами виноваты!
Где-то между Оклендхаймом и Лютецией
Бабах!
Джонни успел пригнуться, и тяжёлая табуретка ударилась в стену над его головой – развлечение, именуемое кабацкой дракой, переходило в завершающую стадию. Ещё немного, и в ход пойдёт оружие, чего очень бы не хотелось. Конечно, порубить шестерых гномов можно, но какой в этом смысл? Добычи с них немного, слава от победы ещё меньше…
А виноват Стефан, рассказавший коротышкам про конфуз с гномьими бабами, оказавшимися и не бабами вовсе, а баронессой Винсли и её дочерью, приклеившими бороды. А потом бывший стражник сделал вывод, что если женщины от гномов отличаются только отсутствием или наличием бороды, то, следовательно, любой гном женщиной и является.
Вспыхнувшая драка как раз и стала результатом неосторожного высказывания. До этого путешествовали без приключений – кому в здравом смысле придёт в голову ссориться с высокородным дворянином и норвайским риксом, сопровождающими красивую леди? Такое невозможно просто из вежливости! Но не сегодня…
Вова в общей свалке энтузиазма не проявлял. Делая большие глотки из кружки с пивом, другой рукой он легонько отшвыривал неосторожных, стараясь работать в четверть силы. Всё же это не братья Кличко – вот тех бы отметелил за милую душу, а эти… их бить – себя не уважать.
Бум! Норваец впечатал кружку в лицо схватившемуся за нож гному.
– Курва мать!
И сам растерялся, когда незатейливое ругательство сработало как заклинание. Или это оно и было?
Облитый пивом гном икнул, выпустив изо рта несколько мыльных пузырей, заверещал что-то нечленораздельное и бросился к выходу, обрывая на бегу завязки штанов. Трое его соплеменников, к тому моменту оставшиеся на ногах, замерли на мгновение и тоже двинулись к двери, стараясь двигаться быстро, но осторожно.
– Браво, сэр! – послышалось откуда-то сверху.
Вова поднял голову – улыбающийся человек в синем плаще, заколотом дорогой даже на вид фибулой, стоял на ступеньках ведущей на второй этаж лестницы и изображал беззвучные аплодисменты. Поймав взгляд, вежливо поклонился и представился:
– Люций фон Бюлов, барон Мальборо! К вашим услугам, сэр!
– Рикс Вован из рода Димуса Синяя Борода, – ответно поклонился норваец. – Вы сэру Уинстону, герцогу Мальборо, родственником не приходитесь?
Улыбка барона стала ещё шире.
– Он мой двоюродный дядя. Вы знакомы?
– Немного наслышан.
– Да, дядюшку Уинни многие помнят даже сейчас, когда он оставил дипломатическое поприще и ушёл на покой. А ваши спутники, сэр?
– Виконт Джонни Оклендхайм, – сам представился виконт и пнул лежащего под столом противника. – А это гном. Он ничей, он просто гном.
– Путешествуете по делам или для собственного удовольствия?
– А вы с какой целью интересуетесь?
Барон спустился с лестницы и с неизменной улыбкой сообщил:
– Я имею отношение к Королевскому университету, господа, и проявленные благородным риксом магические способности меня очень заинтересовали. Кто бы мог подумать, что простейшее заклинание для мытья посуды из раздела бытовой магии можно использовать для самозащиты? Это прорыв в науке, господа! Не желаете продолжить образование, рикс Вован?
– Видите ли, в чём дело… – нахмурился норваец.
– Да-да! – перебил фон Бюлов. – Я понимаю, что ваша натура требует подвигов и схваток! Однако, обучаясь за счёт казны, вы не будете иметь в них недостатка. Завистники и всё такое прочее… Соглашайтесь, благородный рикс.
– Мы, собственно, как раз и едем в университет. – Вова наконец-то смог поймать паузу в монологе барона. – Только нас трое.
– Простите? – Барон посмотрел на Стефана, деловито проверяющего кошельки поверженных гномов. – И он учиться?
– Нет, что вы, – успокоил виконт. – Ещё моя невеста, но она сейчас приводит себя в порядок с дороги и спустится чуть позже.
– Женщин в университет не берут.
– Во-первых, леди Ирэна девушка, а во-вторых… – Джонни сделал театральную паузу. – Вы об этом узнаете. Если захотите.
Кажется, барон догадался, что и подтвердил следующим вопросом:
– Маркиз де Рамбуйе – её работа?
– Мы все там понемногу…
– Молодые люди, вы мне нравитесь! Трактирщик, друг мой, почему не несёшь вина господам студентам?
Энтузиазм Люция фон Бюлова объяснялся простыми причинами – факультет бытовой магии, деканом коего он имел честь являться, не пользовался популярностью у студентов благородного происхождения. Честно сказать, вообще ни у кого не пользовался. Ну кому хочется всю жизнь заниматься водоснабжением и заправкой магических светильников? Или того хуже – очисткой отхожих мест? Понятно, что не вручную, а при помощи искусства… Но дерьмо, даже удалённое магическим способом, дерьмом быть не перестанет.
А эти молодые люди явно не страдают от излишка денег, так как путешествуют в сопровождении одного лишь слуги, и вполне могут согласиться на бесплатное обучение. И если виконт Оклендхайм не шутит, то природная ведьма станет украшением факультета и его гордостью. Первая за несколько сотен лет! Это вам не беспомощные деревенские шептуньи, чьи способности уменьшаются вдвое с каждым последующим поколением, это родоначальница новой ведьмовской династии!
И его светлость герцог Ланца будет доволен быстро выполненным поручением.
Звонкий голос вывел барона из состояния глубокой задумчивости:
– Ребята, а что вы так сильно шумели?
– Леди Ирэна, – с преувеличенной церемонностью поклонился норвайский рикс, – господин фон Бюлов приглашает нас в университет.
Утром барон проснулся в прекрасном расположении духа, а ещё через полчаса оно стало особенно хорошим – уволенные за устроенную драку гномы охраны обиделись и ушли, не попросив окончательного расчёта. Немалая экономия, между прочим. Шестерым коротышкам приходилось не только платить раз в неделю, но и ежедневно рассчитываться за съеденное и выпитое ими в трактирах, что значительно превышало саму сумму контракта. Всем известно, что средний гном способен единовременно сожрать в одну десятую собственного веса и залить пива ещё на столько же, но каждый раз убеждаться в этом немного грустно.
А в сопровождении норвайца и виконта можно ехать без опасения, что на ближайшей лесной опушке какая-нибудь сволочь предложит выбор между кошельком и жизнью. Неосторожный разбойник сам будет рад заплатить, лишь бы благородный рикс позволил убежать.
– Леди Ирэна, вы не желаете проделать дальнейший путь в моей карете? – Фон Бюлов галантно поклонился будущей студентке, но, заметив вспыхнувший взгляд виконта Оклендхайма, поспешил уточнить: – А я бы проехался верхом.
– Нет, спасибо, – отказалась ведьма. – Что-то не хочется трястись в вашей колымаге, пересчитывая кочки филейной частью. Ищите мазохистов в другом колхозе.
Барон улыбнулся, но мысленно сделал заметку, что леди Ирэна не так проста, как кажется на первый взгляд, – о карательной экспедиции в вольное княжество Колхауз, где после переворота пришла к власти тёмная секта проповедника Мазохеса, знали очень немногие. Интересно, откуда пошли такие слухи и не замешан ли здесь сам граф Оклендхайм? Старый бунтовщик вполне способен ввязаться в сомнительное предприятие, а учитывая его недавнюю победу над родственником герцога Ланца…
Вслух же сэр Люций произнёс совсем иное:
– Ну что вы, миледи, о какой тряске может быть речь? Вот посмотрите… видите эти устройства? С амортизаторами почтенного мэтра Гидравла, дополненными пружинами, не страшны любые кочки и выбоины.
– Не может быть! – Вова сразу удивился и полез под карету. Несколько мгновений спустя оттуда послышалось его удивлённое восклицание: – Ванька, глянь, тут даже кузов несущий!
– А подвески Кристи там нет?
Теперь настала очередь барона высказать удивление:
– Вы слышали о работах мэтра Кристи, виконт? Надо же, как быстро распространяются новости в Груманте!
Иван предпочёл сделать многозначительный вид и промолчать. Ляпнешь вот так невзначай, а потом оправдывайся, доказывая непричастность к разглашению государственных секретов. Молчание, оно золото.
Уже на следующий день выяснилось, что именно золото помогло избегнуть многих неприятностей. А дело было так…
Норвайский рикс как раз вылез из-под кареты, когда послышался шум приближающегося к постоялому двору обоза. Обычный шум – скрип плохо смазанных тележных колёс, крики возниц, визг собак, бросившихся облаять гостей, но получивших по морде тяжёлым солдатским сапогом.
– Королевские латники? – удивился сэр Вован. – У герцога Ланца нет денег, и он решил немного подзаработать на сопровождении купеческих караванов?
Барона аж перекосило от такого предположения, и он поспешил объяснить варвару, что первый советник его величества не испытывает затруднений в средствах, а зерно в обозе закуплено для отправки в пострадавшие от неурожая южные графства. И будет вообще замечательно, если путешественники присоединятся к каравану и доберутся до столицы вместе с ним.
– Что-то в последнее время на дорогах стало неспокойно, – добавил фон Бюлов и, увидев пренебрежительную усмешку норвайца, поправился: – Я имел в виду, что с нашим присутствием силы охраны возрастут многократно, и зерно доедет в целости и сохранности.