― От какого стука? ― первым отреагировал Карпатский.
― Стука в дверь. Такого… ритмичного.
Алина трижды ударила кулаком по стене, чтобы продемонстрировать.
― Когда я проснулась, кто-то так постучал. Может быть, не в первый раз. Когда я поняла, что Гоши нет, подумала, это он стучится. Ну, может, вышел покурить, а карточку забыл… Но потом я спросила, кто там, а мне никто не ответил. Гоша бы ответил. Я позвонила ему, но он не взял трубку. Потом прислал сообщение, что скоро вернется.
― А в дверь продолжали стучать? ― уточнил Соболев.
Она снова помотала головой.
― После моего вопроса перестали. Наверное, кто-то просто ошибся, а услышав мой голос, понял свою ошибку.
Соболев и Карпатский что-то пометили в блокнотах, каждый в своем.
― Это все? ― поинтересовался последний.
― Нет. Был еще человек за окном, он меня очень напугал.
― Какой человек, чем напугал? ― подтолкнул Соболев.
― Сначала он стоял далеко, у кромки леса. Стоял и смотрел на гостиницу. Это показалось мне странным и тревожным, но не более. А пока я переписывалась с Гошей, человек подошел ближе. И я смогла рассмотреть, что у него на голове… мешок. Такой… холщовый. Он скрывал лицо, как маска. Это было действительно жутко. В смысле, нормальный человек ведь не станет стоять посреди ночи под окнами гостиницы с мешком на голове, да?
Она с надеждой посмотрела на них, как бы прося подтверждения. Соболев с готовностью кивнул, а Карпатский только снова что-то записал.
― Что было дальше? Этот человек подошел еще ближе?
― Не знаю, я спряталась. Не захотела привлекать к себе внимание, он ведь мог меня и увидеть… А у нас номер на первом этаже был. Я стала писать Гоше, попросила поскорее вернуться…
― И что Гоша? ― каким-то странным тоном спросил Карпатский.
― Он вернулся, ― в ее голосе невольно прозвучали нотки вызова. ― Только за окном к тому моменту уже никого не оказалось, так что он заподозрил, что мне то ли привиделось, то ли приснилось. Но я не спала! И знаю, что видела…
― Описать того человека сможете? Рост, телосложение? Одежда? Это был мужчина или могла быть женщина? ― снова более миролюбиво поинтересовался Соболев.
― Да черт его знает… ― Алина наморщила лоб, пытаясь вспомнить. ― Мне показалось, что мужчина. Но я ничего, кроме этого жуткого мешка, и не запомнила. Что-то темное, невнятное. Брюки, куртка… Простите, больше ничего не помню.
― Вы знаете Киру Новикову?
Вопрос Карпатского застал ее врасплох, и она, должно быть, весьма заметно вздрогнула. Алина, конечно, уже знала это имя: читала в интернете, что так звали задушенную мешком девушку. Но если сейчас признаться в этом, возникнет вопрос, почему она не пошла в полицию и не сообщила о мужчине в подобном мешке, шатавшемся рядом с гостиницей.
Впрочем, всегда можно сыграть дурочку и притвориться, что она не видит связи.
― Знаю только, что ее недавно убили, читала в новостях.
― А Валерию Сороку? Регину Девяткину?
Услышав эти имена, она лишь недоуменно приподняла брови: про них еще ничего не читала. Неужели этот гад еще кого-то убил? Сразу двоих?
― Они учились в местном колледже в одно время с вами, ― подсказал Соболев.
― Да там куча народу училась! Я далеко не всех знала…
― А ваш друг? ― продолжил задавать вопросы Карпатский. И с каждым новым в его тоне звучало все больше подозрений или даже скрытых обвинений.
Или ей только так казалось?
― А ему-то откуда их знать? Он старше меня на шесть лет. И не учился в моем колледже.
― Но его отец там работал, так? Вы его знали?
Алина хлопнула глазами. Про это она впервые слышала, о чем поспешила сообщить полицейским.
― Вы сказали, что в номере над вами была вечеринка, ― не унимался Карпатский, полностью перехватив инициативу. Соболев теперь только посматривал то на нее, то на него. ― Вы обратили внимание на ее хозяйку и гостей?
― Ну, мы их видели, конечно, на улице, они вели себя очень шумно. Но мы не подходили близко.
― Вы не заметили, может, ваш друг кого-то из них узнал? Или с кем-то говорил?
Она хотела сказать уверенное «нет», но память услужливо подсунула момент, когда Гоша совершенно беспардонно пялился на одну из девушек с вечеринки. Темноволосую красотку. Алина сначала приревновала, но потом поняла, что он смотрит на нее скорее со злостью. И даже спросила, кто это. Гоша ответил только: «Одна тупая сука. Не бери в голову».
И отвернулся. Значит, кого-то он все-таки узнал. Но Алина поняла, что если сейчас скажет об этом, у Гоши будут неприятности.
― А почему вы спрашиваете? ― Она попыталась скрыть свое замешательство за праведным гневом. ― Он-то здесь при чем? Вы его в чем-то подозреваете?
― Мы просто выясняем все обстоятельства, ― мягко заверил Соболев. ― Никто никого ни в чем пока не подозревает.
― Тогда спросите у него, узнал он там кого-нибудь или нет! Я ничего такого не заметила. И больше ничего не знаю.
― Хорошо, ― неожиданно покладисто согласился Карпатский и захлопнул блокнот. ― Спасибо за уделенное время.
Оба полицейских шагнули к двери, и Алина облегченно выдохнула. Однако уже на пороге Карпатский вдруг задержался и как бы невзначай поинтересовался:
― Последний вопрос: чья была инициатива поехать именно в эту гостиницу именно в эти даты?
― Моя, ― резко ответила Алина. ― Это я придумала и подбила Гошу! Мне скидка досталась хорошая, а у него как раз выходные попадали на эти дни, он два через два работает. Не хотелось упускать возможность.
― Номер тоже вы выбрали?
― Мы вместе его выбрали. Он лучший, решили шикануть. На одну ночь-то! Да со скидкой… Не зря же оба пашем. Имеем право!
― Ясно. Спасибо еще раз.
Карпатский даже изобразил некое подобие улыбки, но Алине почудился в ней хищный оскал. Дверь она захлопнула, чувствуя, как тревожно колотится сердце.
Едва выйдя из подъезда, Карпатский достал сигареты и закурил. Поймал себя на мысли, что порой делает это механически, даже не испытывая особого желания. Просто по привычке, потому что так легче думается.
― Дашь одну? ― попросил Соболев, отвлекая от этих мыслей.
― Что, все? Глобальный срыв? ― буркнул Карпатский, протягивая ему пачку. ― Тогда пора бы завести свои, а то скоро будешь должен мне целый блок. Не то чтобы я возражал…
Соболев в ответ только хмыкнул, щелкая зажигалкой. И спросил, меняя тему:
― Что об этом думаешь? Васин ― наш парень?
Карпатский пожал плечами, неторопливо направляясь к припаркованной довольно далеко машине. Встать ближе не получилось, невзирая на рабочее время: весь двор был забит.
― Мне не очень-то понятен мотив…
― Ну как же? Девчонки стукнули на папашу, папашу уволили, от расстройства папаша слег и через пару месяцев умер. Чем тебе не нравится этот мотив?
― Тем, что дело было в конце тринадцатого ― начале четырнадцатого. Семь с половиной лет прошло. Чего он ждал? Парню за тридцатник сейчас, тогда было двадцать четыре.
― Ну, Димыч же говорил, что речь может идти о хорошо остывшей мести.
― Да тут она не то что остыла, а протухла давно. Двадцатилетний скорее наломает дров в яростном порыве, чем тридцатилетний в трезвом рассудке.
― Короче, я понял, ― усмехнулся Соболев. ― Интуиция против, да?
Карпатский недовольно покосился на него.
― Я просто говорю, что должно быть что-то еще. И нам надо это найти, иначе он отбрешется на раз-два. Даже если это он.
― То есть мы все-таки поедем поговорить с ним? ― уточнил Соболев, выкидывая окурок и щелкая брелоком, чтобы открыть машину.
― Поедем, ― кивнул Карпатский, забираясь на пассажирское место, на котором ему за последние дни порядком надоело ездить. ― Но не сейчас. Сначала я хочу еще раз поговорить с ночным администратором гостиницы, которая дежурила той ночью. Может, она видела что-нибудь интересное, когда Васин выходил, но не придала этому значения.
Глава 23
4 июня, пятница
Медвежье озеро
Удивительно, но стоило рассказать Владу правду о странном сне и еще более странном исчезновении шкатулки, как Юля сразу почувствовала то спокойствие и душевное равновесие, которое перед этим лишь пыталась продемонстрировать мужу. Они ведь действительно подобное уже проходили, выжили и победили. Остается разобраться, кто и почему играет с ними в этот раз.
Для чего придется сперва разобраться с происходящим прямо сейчас, то есть с человеком в джутовой маске, убивающим ее гостей. Может, к ним это имеет слабое отношение, все-таки убийства происходят в городе, но предполагаемого убийцу как минимум дважды видели именно на озере.
И во второй раз компании, девушки из которой становятся жертвами, здесь уже не было. Юля не знала, как это объяснить, но могла предположить, что дело все же не в самих девушках. Или не только в них.
Настораживал и мешок, найденный в подвале. Очень уж демонстративно он лежал, значит, его специально туда положили. Еще и лампой подсветили, как на выставке. Кто это сделал? И зачем?
Отправившись утром бродить с чашкой кофе по берегу озера, Юля еще не отдавала себе отчета в том, что делает. Почему идет именно сюда: в пока не облагороженное место, заросшее высокой травой, далекое от основных прогулочных троп. Лишь когда ноги повели ее туда снова, незадолго до обеда, Юля призналась себе, что надеется увидеть местную старушку, имени которой так и не спросила. Они встречались здесь уже дважды, вроде как случайно, но незнакомка каждый раз умудрялась поведать ей историю, которая в итоге оказывалась связана с происходящим.
Было ли это совпадением? Странно ли, что никто другой эту приметную старушку не видел? Она одевалась несколько старомодно, порой напоминала актрису на пенсии, и Юля была уверена, что женщина не может быть плодом ее воображения. Она подобное просто не придумала бы!
Но тогда кто эта старушка? Реальный человек или… призрак, как предположил Влад? Может, стоит поискать в истории озера подходящего персонажа? Или в следующий раз все-таки узнать ее имя и точный адрес? Уж тогда Горин выяснит, кто она. Или кем была.