– А потом?
– Поживём – увидим, – философски изрекла ведьма. – Ты мне о Маринке расскажи, мне у Рейнардов появляться не с руки.
– Тошнит её. Плохо ей постоянно, говорит, головокружение, боли… угрозы выкидыша нет, но руку она просто поднять не в силах, лежит и лежат.
– Она носит ребенка Евгения. Скорее всего.
Маркус кивнул.
Да, скорее всего – да, он тоже об этом думал. Марина спала и с Маркусом, всё верно, но если что – укореняется более сильное семя. Закон такой.
Евгений сильнее Маркуса.
Нет-нет, речь не о физической силе, речь о том, что Евгений – глава рода, имеет доступ к алтарю и лей-линиям, это накладывает свой отпечаток. Так что… скорее всего, это его ребёнок.
А ещё…
Марина подозревала, что носит девочку, и поделилась этим с Маркусом. Увы, своего рода беда всех ведьм. Чаще всего у них рождаются дочери, и наследуют малышки всё, что могут, от матерей – и ведьмовство, и силу, и внешность…
Даже если отец – аристократ…
Марина надеялась, что со временем… если бы Евгений женился на ней, она могла бы и сына родить. Уж нашла бы, как это сделать. Может, не с первого раза, может, после одной или двух дочек… есть возможности. Бабушка помогла бы.
Маркус? А Маркуса она любит!
А вот так!
Евгений намного более выгодная партия, он богаче, у него больше власти, выйди за такого замуж и катайся как сыр в масле. Но сердцу-то не прикажешь!
Маркусу она это повторяла постоянно, кажется, и сама уже поверила. Маркус только сомневался, но это уже мелочи жизни. Потом поверит!
– Хорошо, что она переезжает в поместье.
– Хорошо. Ты к ней приезжай почаще и о любви говори, хорошо?
Маркус кивнул.
Его это ни к чему не обязывало, что ж не поговорить-то? А беременным бабам вредно слышать, что они дуры и лгуньи, ещё истерика начнется, ребёнка скинет, а им это ни к чему.
– Сделаю. А вы?
– А я пока буду держаться поодаль. Может, поговорю кое с кем…
Маркус и расспрашивать не стал, не раскроется, ведьма старая. Точно не скажет.
– Тогда я поехал перевозить Марину. Ждите известий, дорогая бабушка.
– Буду ждать, внучек.
Когда за Маркусом закрылась дверь, Лариса задумалась. И неожиданно пришла к выводу, что ей происходящее… выгодно?
А пожалуй что!
Маринка теряет в свободе действий, но какая там свобода, когда дуру от ветра шатает? Зато она почти официально признана матерью наследника Отт. И король присматривает за наследством, так что не разворуют. И несчастный случай Маринке подстроить сложнее будет.
Это хорошо.
Так что посмотрим, что дальше будет. А что Маркус недоволен… так это вообще ни о чём. Сегодня недовольный, а завтра лежит всем довольный и мертвый. И никому не опасный.
Яд, что ли, приготовить, хороший? Пусть тоже… полежит до поры?
Россия
То, что Соня нервничала и плакала, Евгений понял сразу.
А чего тут неясного?
Вон под глазами краснота замазана. Это Марта маленькая, она не заметит, а еноту всё хорошо видно. А чего бы Соне плакать на работе? Она там лук не чистит!
Неужели опять муженёк?
Что, складов было мало? Надо продолжить воспитательную работу?
Поговорить надо с этой недоведьмой, пусть посоветует что-то хорошее. Сделать – Евгений и сам сделает, лапы у него на месте. А вот придумать… не так хорошо он этот мир знает, чтобы догадаться, куда лучше бить. А ведьма придумает.
Характер у них такой. Пакостный. И наружу он рвётся при каждом удобном случае.
Евгений с ней об этом поговорит. А пока надо выгуливать и Соню, и Марту. На Соню он смотрел теперь с пониманием, что ли.
И сама она рассказала, и Ника Вячеславовна про её муженька добавила.
Посмотреть бы, что там за Сеня такой!
Понятно, бывает всякое, и мужчину налево потянуть может, дело житейское. Вот ему Марина тоже не по статусу, только он ей сразу и сказал всё честно, и не женился бы, но ребёнка признал, обеспечил, даже свою фамилию дал. Почему нет? И выделил кое-что из наследства.
Уж точно не стал бы гнобить.
А этот что?
Родила тебе женщина дочку. Да, пострадала, но по твоей же вине, а ты даже ответственность за свои поступки нести отказываешься? Выкинул дочь абы куда, платишь медяки… то есть копейки, а теперь вообще требуешь от жены, чтобы та сама себя оговорила?
Ну, знаете…
При всем своем эгоизме Евгений отлично понимал: то, что простят мужчине, никогда не спустят женщине. Мужчина – что? Погулял да и пошёл, пока у него есть деньги, он может хоть каждый день с новой женщиной гулять, репутация стерпит.
А вот женщина…
Можно мириться с этим или протестовать, но Евгений хоть десять детей на стороне сделает и будет удальцом и молодцом. А женщина с нагулянным ребёнком – шлюха. Может, в глаза ей этого и не скажут, но за спиной нашипятся вдоволь. И ребёнку ещё припомнят, и не раз.
Если Соня на такое согласится, спокойной жизни не видать ни ей, ни малышке.
Евгений чинно прогуливался с Мартой на поводке вдоль песочницы, снисходительно подставляя под ручки малышей бока и хвост. Мамочки, которые уже знали енота, не протестовали. Поняли, что животное умное, никого не покусает.
– МАМА!!!
Визг был такой силы, что Марта подпрыгнула.
Евгений тоже дёрнулся, огляделся…
Полный енот!
Мамочки, запомните! Телефоны – зло, уткнешься в него и всё ушами прохлопаешь!
Вот это и произошло с одной из мамаш.
Та вывела чадушко на площадку, спустила с поводка, а сама уткнулась в телефон.
А ребёночку-то пять лет, ребёнок-то мальчик, его на подвиги тянет. Он не станет в песочнице сидеть! Ему НАДО!
Чего надо?
А вот! На дерево надо! Чего оно тут – просто так растёт? Хорошее дерево для ребёнка, вполне себе толстенькое, с белой корой, с листиками. И с жутко привлекательным дуплом на высоте где-то в два с половиной метра.
Как тут не влезть?[24]
Влез, порадовался своему героизму, сунул руку в дупло. А там-то ни клада, ни сокровищ. Вообще ничего ценного, грязь одна и щепки. Видимо, мальчишка накололся обо что-то, руку выдернул… много ли надо, чтобы потерять равновесие? Да на берёзе?
Вообще ничего не надо. Одно движение – и мальчик весьма неудобно застрял на высоте тех самых двух с половиной метров. И орал дурным голосом.
– ПЕТЯ!!! – не хуже сирены завизжала внизу его мать.
Ахнули мамочки.
Ребенок, понятно, но килограмм десять-пятнадцать он весит. Если сорвётся… какие-то травмы точно получит. Ловить внизу? А сможешь ты его так-то поймать, если он головой падать будет? Лезть за ним? Считай, стряхнёшь его с дерева, взрослый-то весит раза в три больше, а то и в четыре. И одеяла ни у кого нет, чтобы растянуть и ловить. И скамейку из земли не вырвешь…
Евгений дёрнул за замок. Ну что еноту та шлейка?
Секунда – и она уже расстегнута, а Евгений мчался к дереву, никто и ахнуть не успел. Взлететь по стволу для енота было плёвым делом. Взбежать, не качнув дерево, растянуться на ветке, ухватить ребенка за одежду, крепко-крепко, и успокаивающе заворчать.
– Ой, – перестал орать ребёнок Петя.
Внизу Соня встряхнула его мать:
– Дура! Ветровку держи!
А это правильно. Хоть ветровку растянуть, всё польза. Евгений медленно потянул ребёнка к себе – и к стволу дерева. Быстро и резко нельзя, вот так, чтобы постепенно оказался поближе, нащупал рукой ветку, потом ещё коленом…
– Крррр, вррррр…
– Еня…
– Виррррр, вирррррр.
Евгений успокаивал мальчишку, а сам постепенно дотянул его до ствола. Вот так. Тут и ветки потолще, и головой вниз не свалится.
– Петенька, ты сидишь хорошо? – подала голос Соня. – Не падаешь?
– Нет, теть Сонь. Тут Еня со мной.
Евгений крепко держался за мальчишку двумя передними лапами. А двумя задними заякорился на ветке. Длина енота сантиметров пятьдесят, да самого мальчишки… если что – хоть не грохнется кульком, кое-как поймать смогут.
– Петя, а ты лицом к стволу повернуться можешь?
– Ты что?! – зашипела мать мальчика на Соню.
– А ты не поняла? Ему спускаться надо! Пока сюда кто явится – рехнёшься!
– А если он упадет?
– Думаешь, он час просидит и не шелохнется, пока МЧС не приедет? Это не котёнок, если что!
Мамаша заткнулась.
Так-то всё верно. Но… ребёнок же! А мозги от страха отключаются напрочь!
– Крррррр, – закурлыкал Евгений, аккуратно помогая мальчишке развернуться к дереву. Мол, не бойся, держу, не упадёшь…
Петя послушно перемещался, как надо было еноту.
– Кррррррр.
Вот мальчик опустил одну ногу на ветку. Как – опустил? С помощью енота, который взял ногу и поставил куда надо. Направил и придержал.
Перехватил руку. Поставил вторую ногу.
Опять перехватился.
И всё это с помощью енота, который выбирал и ветки, и направление. Сам-то он с этого дерева хоть как слезет, хоть вниз головой, хоть на двух лапах. Еноты – ловкие, хоть по ним и не скажешь сразу. А вот мальчишка…
Не понадобились ни куртка, ни страховка в виде Сони и матери.
Как только Петя оказался в пределах досягаемости для матери – примерно полтора-два метра высоты, его перехватили, оторвали от дерева и стиснули в объятиях. Да так, что Евгений головой покачал.
Вот никогда не видел он у человека таких выпученных глаз! Деточка-то не обкакается от маминой радости?
– ПЕТЕНЬКА!!!
Слезоразлив был – куда там Ниагарскому водопаду. Евгений спустился на руки к Соне, и та прижала его к груди. Хорошо хоть Соня оказалась умнее и енота не передавила пополам. Обошлась поцелуем в холодный мокрый нос.
– Ты моя умница!
– И моя! – пискнула Марта. Умненькая девочка всё это время просидела рядом с мамой, на бортике песочницы. Под ноги не лезла, просто ждала, пока Соня со всем разберётся. Ну и Еня, конечно!
У неё же самый-самый лучший енот в мире! Он что хочешь сделать может!
Марта это точно знала!
Соня огляделась.