Сеня был высок, хотя до Евгения недотягивал. Худощав, тонкокостен, Евгений подумал, что к семидесяти годам это перейдёт в откровенную костлявость. А пока – ничего так.
Чёрные локоны падают кудрями на плечи.
Большие карие глаза чуть навыкате, чёрные брови, высокий лоб, красивые губы, которые подчёркнуты тонкой полоской усиков… подбородок вяловат. А так очень даже ничего, женщинам должен нравиться. Марта вот…
Соня такая… сбитенькая. А вот Марта явно в отца пойдёт телосложением. А вот окраска и черты лица у неё Сонины.
– Папа!
– Семён…
– Софья, уйми свое чадо! У неё руки грязные, она мне брюки испортит!
Евгению этого было достаточно.
За одно разочарование на маленьком личике Марты он бы перегрыз нахалу… да всё! Пооткусывал по очереди! Но вместо этого пришлось встать на задние лапы, приобнять девочку и заворчать. Ласково-ласково.
– Кррррр, виррр, – подумаешь, козёл попался! Не обращай на него внимания, маленькая! У тебя есть Я!
Марта приобняла енота и чуточку отвлеклась. Соня шагнула вперед.
– Что тебе надо?
– Мне? Софья, ты понимаешь, что твои попытки как-то меня вернуть – просто смешны и нелепы? Ты можешь оскорблять Илону, можешь делать свои мелкие пакости, но она – настоящая женщина. А ты – убогий суррогат!
Соня сжала кулаки.
– А чего твоя настоящая женщина ко мне приперлась? Я её звала?
– Софья, если бы ты не упрямилась…
– И позволила выставить меня шлюхой? Так, что ли?!
Симеон (а что, звучит! Всяко лучше, чем простонародные Сеня, Беня и Веня) поморщился.
– К чему так утрировать?
– Утрировать? – Соня упёрла руки в бока. Действительно, Инна права. Не догонит, так хоть согреется, не все ж одной Нике Вячеславовне скандалы устраивать? Да при Марте она не могла дать себе волю, но Еня (Золотой енот!!!) уже утащил её куда-то за машину Семёна. И Соня за них не волновалась. Рядом с енотом её ребёнок в полной безопасности! – Действительно, что такого? Дорогая, ты скажи, что ты мне изменяла, а не я тебе! А то мне жениться второй раз неудобно! Страдальцем себя выставлять не получается?!
– Я себя никем не выставляю, а вот ты ведёшь себя как базарная баба!
Ещё несколькими днями ранее эти слова заставили бы Соню съёжиться. А вот сейчас…
Что-то она для себя вчера переосмыслила, или переоценила…
– Твоё какое дело, как я себя веду? Ты мне рога наставлял, оскорблял меня на каждом углу, теперь вообще неясно зачем припёрся! Алименты привез?
– Какая же ты… алчная!
– Я?! Ездить на джипе и платить восемь тысяч в месяц на ребёнка?! Ты себя давно в зеркале видел, жлоб?! Да ты на бензин в неделю больше тратишь!
Евгений не слишком прислушивался к Сониному голосу. Ясно же – пока она орёт, её не трогают и не обижают. А поскандалить женщинам полезно, он точно знает.
И знает, чем ему надо заняться.
Вы оставили вашу машину без присмотра? И без сигнализации?
И с открытой дверью?
И рядом пробегал енот?
Поздравляю, вы попали.
Что такое камеры и где они находятся, Евгений уже знал. Во дворе они есть, две штуки. Одна рядом с аркой, там, где собака чуть на Соню не напала. Вторая – в другом конце двора, там, где магазин с продуктами. Ника Вячеславовна сказала, чтобы он не попадался.
А остальное…
Евгений сожалел только о том, что еноты не слишком вместительные. А то он бы… ничего, и так выложился, как смог. Лично.
В воздухозаборники.
Если нагадить на сиденье, это отчистят. А вот если туда…
Можно отчистить, теоретически и далеко не сразу. А еноты – ароматные, куда там французским духам, им такая стойкость и насыщенность только снится. В кошмарах.
На сиденье Евгений всё же нагадил – что в организме осталось – и принялся за продолжение диверсии. Вылез из машины и пополз ПОД неё.
О, отлично! Шланги, трубки, ещё что-то такое… достаточно податливое. Евгений попробовал их на зуб и остался доволен. Правда, вкус гадкий, грязно и льётся какая-то дрянь, но енот вовремя увернулся, так что всё попало на асфальт.
Ничего!
Ради правого дела можно потерпеть! Даже если эта машина и поедет, чинить её придется. Всё равно.
А что там Соня?
Евгений вылез из-под машины и потянул за собой Марту. За спину к Соне, так, чтобы она их не видела, а то стесняться начнет. А чего стесняться-то?
Она плохого не делала, а этому типу что ни скажи – всё мало будет!
Евгений прибыл вовремя.
– Ты понимаешь, что ты просто блоха! Я тебя раздавлю одним пальцем! Думаешь, сложно организовать визиты опеки и соцзащиты? С работы тебя уволят, ребенка я у тебя заберу и сдам в интернат, квартиру… тоже найду, кого на тебя спустить! Ты ещё на меня голос повышать будешь!
Соня сдаваться не собиралась.
– Валяй! Развлекайся! Только советую помнить, что вони я подниму – немеряно! Пойду по всем газетам, журналам, программам, к твоим конкурентам пойду, мне терять нечего! Жена Кучерова просит милостыню у церкви! Подайте на пропитание ребёночку местного олигарха! Народ взвоет от восторга!
– Да я тебя…
– Что – ты меня?! В тюрьму отправишь!? А так ещё интереснее будет! Бывшая жена – нищенка, еще и уголовница! Народу счастья будет – лом!
– Да кому будет до тебя хоть какое-то дело?!
– Не до меня, а до тебя! Ты в нашем городе много кому мозоли оттоптал вместе со своей полудурочной мамашей!
– Ты мою мать не трогай!
– А то тронешься? Аристократка фигова! Что, думаешь, не знаю, откуда вы родом? Деревня – она и есть! Село неасфальтированное!
– Я… да я…
Кажется, Соня ударила по самому ценному – по аристократизЬму.
– Чего – ты?! Вот только подойди еще ко мне! Марта – твоя дочь! И алименты на неё платить будешь до её совершеннолетия, понял, козёл?! А если она сама потом захочет отказаться от такого ушлёпка-папаши, я её поддержу! Такое, как вы с мамашей, приличным людям показывать можно только в зоопарке! В клетке с гадюками!
– Ах ты…
Когда заканчиваются слова, остаётся сила.
Так что Сеня шагнул вперед и занёс руку. Ага, кто б ему позволил!
Евгений отлично понимал, что укусить этого типа может. И порвать его хорошо может, и даже загрызть. А потом проблемы будут у Сони.
А потому…
Кто-то видел угрожающего енота?
Когда он распушился, стал вдвое больше, оскалился и грозно завыл?
О, это зрелище только для сильных духом! И сразу возникает только один вопрос – откуда у этой милой пушистой няшки такой набор клыков? И… ой, мама… а куда это он так плотоядно смотрит в точку пониже пояса?
Разъяренный Евгений мог и кого похрабрее испугать. Сеня исключением не оказался.
– Сонька! Убери свою бешеную пакость! Я его усыплю!!!
– Это вас с мамашей усыпить надо было! При рождении! Еня, не смей это в рот тащить, еноты дерьмо не жрут!!!
Сеня плюнул да и развернулся. На общей злости влетел в свой джип, даже не поглядев, куда садится, – и дал по газам.
Евгений наблюдал за результатом с чувством глубокого удовлетворения.
Нет-нет, со двора джип ещё выехал и, наверное, куда-то там приехал. Потому что вскорости раздался такой лязг, хряск и дребезг, что еноту только облизнуться осталось. Ну, и размеры сбросить. А то приводи потом в порядок шёрстку из-за таких вот…
Соня лязг тоже услышала.
– Еня?
Евгений подумал секунду и потянул её вперед, к арке. А вдруг ей надо будет наследство получать на Марту? Лучше о таком сразу узнать, чтобы был повод порадоваться.
Соня посмотрела на Марту, на енота… а потом всё же решилась и выглянула из арки.
– Ой-ой-ой…
Видимо, разозленный Симеон Батькович давил на газ что есть силы. Хорошо ещё, не сбил никого, а то мог. Запросто.
Вместо этого он вылетел из арки, аккурат под знак «уступи дорогу», и душевно вписался в бок такого же здоровущего… чего?
«Газель» Евгений сразу опознать не смог. Да и сложно это было. Машины этой марки достаточно неустойчивы, а когда ей в бок попадает здоровущий джип, да с хорошей скоростью… газель просто опрокинулась на бок и беспомощно подёргивала колесами в воздухе.
Джип – только на выброс.
У водителя «Газели» явно будет сотрясение мозга, а может, и пара переломов, но мужчина жив. Удар пришелся в противоположный от него бок, хоть тут повезло.
Сам Симеон?
Судя по подушке безопасности… и по матюгам, которые доносятся из джипа, – жить будет. Во всяком случае, пока.
Евгений сильно пожалел, что кругом столько народа. Он бы под шумок сбегал да отгрыз бы паразиту что-то ценное.
Нельзя!
Кругом камеры, кругом свидетели… может, потом удастся? Он подождёт, еноты терпеливые.
Соня потихоньку потянула всех домой. Сеня жив, джип мёртв, а ей надо кормить всю свою банду и спать укладывать. Ей завтра на работу.
Соня позволила себе зареветь только поздно ночью. Когда уложила Марту, когда чуть-чуть схлынула азартная злость…
Сидела, ревела, тискала енота. Евгений молчал и позволял ей всё. Ладно уж…
Её сейчас даже не покусаешь, она сама себя за троих грызет.
– Еня, ну куда, куда всё это делось? Он же таким не был! Он хорошим был, добрым, ласковым… цветы дарил, украшения…
Украшения?
Вот не видел Евгений у Сони никаких побрякушек. Или… она имеет в виду ту коробку со всякой дрянью? Уж на что литт Отт был эгоистичным, но подарки своим женщинам он дарил всегда. Хорошие. И никогда не унижал себя покупкой дешёвой бижутерии.
Если женщина хочет – пожалуйста. Пусть покупает себе подобное барахло, он оплатит. Но для самого Евгения подарить что-то дешёвое… это было просто унижением.
Только золото, только драгоценные камни! А всякая поделочная радость… хоть грузовик, дорогая, но только после того, как мы зайдём в хороший ювелирный магазин.
Золото для женщины – это страховка на трудные времена. Мало ли что случится, а золото она сможет продать и продержаться ещё какое-то время. Потому лучше подарить одно золотое кольцо, чем сундук вот с таким барахлом… кому ты его потом продашь? Оп