– Сговорились?! – Сеня выглядел уж вовсе бешеным. Хоть ты лови и уколы делай насильно.
– Ты алименты перевёл? Вот и мотай отсюда! – рыкнула на него Ника Вячеславовна. – Что, думаешь, тебя тут чаем поить будут?
Евгений, который под шумок, успел ещё и чуточку пометить Сене ботинок, посмотрел на неё с укоризной. Чего шуметь-то? Он ещё не всё сделал, что хотел!
Сеня плюнул на площадку – и рванул вниз по лестнице.
– Какой пылкий мальчик, – прокомментировала его исход Ника Вячеславовна.
Испорченный ботинок Сеня обнаружил только у машины и взвыл ещё громче.
Сонька, зараза!!!
Прошлый раз он попал, джип только на металлолом, одежду на выброс, да ещё и владелец «Газели» оказался таким… содрал в компенсацию всё, что мог, вплоть до морального ущерба. И судя по сумме, мораль там прищемили – полностью! От ушей до пяток! Таких денег слону бы хватило на реанимацию!
Сеня, может, и не поехал бы сегодня к Соньке, но мама позвонила.
Илона к ней в больницу приходила, принесла фрукты и сладости, такая милая девочка… Сеня, у тебя ещё вопрос не решён?
Сеня пообещал маме решить его и поехал.
М-да.
И вопрос не решил, и контракт с «Рим-инко» сволочной енот изодрал в клочья, а у них директор такой педант, с ума сойдёшь, пока тебе новый переподпишут!
Что самое обидное, если бы эта скотина папку погрызла, Сеня бы у Соньки компенсацию потребовал! Папка-то дорогая! Между прочим, натуральный морской скат, серебряные уголки, застёжка, индивидуальный заказ…[25]
И… самое плохое-то что?
Где ключи от автомобиля?
ГДЕ?!
В настоящий момент ключи покоились в объёмистом кармане Ники Вячеславовны. А чего Сеня их без присмотра бросает? Ну… почти! Купил брелок, прицепил ключи к поясу и так ходит, у него эти ключи болтаются, как вот то самое… а что? Раньше мужчины гульфики делали королевских размеров и бриллиантами расшивали, мол, смотри, дорогая, у меня КАКОЙ! А сейчас ключи от джипа повесить можно! С теми же целями!
Сеня повесил, Евгений отцепил под шумок, пока вокруг топтался… не то б он до Сени и палкой не дотронулся! Нужна ему эта медуза! Тьфу!
Ключей не было. Евгений уже спустил их в унитаз, и сейчас они мирно уплыли в канализацию. Авось и не застрянут нигде.
Джип открываться отказывался.
Ладно, сейчас он такси вызовет… Сеня протянул руку к поясу, на котором висел и телефон, и взвыл ещё громче.
Ну да.
Телефон раскололся, ключей нет, документы сожрал енот… оставалось только бессильно выматериться и отправиться ловить такси. Хорошо хоть бумажник был в кармане, его енот не тронул. Деньги вымокли, но карты-то целы!
Но ботинки! Между прочим, настоящие Moro Monk Strap от Amadeo Testoni!!![26]
Он с этого енота шкуру спустит! На ботинки!
Но в том-то и беда, что туфли этой марки абсолютно – ВООБЩЕ – непромокаемы! Поэтому влажности Сеня не ощутил, а вот запах… запах ощутили и он, и таксист, и слуги…
А всё СОНЬКА!!!
Вот ведь дрянь какая! Как он только мог на ней жениться?!
Соня закрыла дверь за участковым и упала на диван.
– Еня, ты чудо! Но как этот придурок отползал!!!
Евгений согласно заворчал.
Хорошо отползал, хорошо! Но мало! Надо бы подальше, и вообще, не мог он с лестницы сверзиться! Евгений же старался… ну, как мог!
Интересно, что за документы этот гад притащил?
Ладно, Ника Вячеславовна расскажет. А пока Евгений отправился в соседнюю комнату, где под шумок крепко уснула Марта, взял в зубы футболку и принес её Соне.
– Ой, и правда, я вся мокрая.
Как-то в пылу схватки и не заметила. А вымокла Соня прилично.
Женщина стянула футболку, сняла бюстгальтер и шутливо погладила енота по носу.
– Так, отвернись. Я стесняюсь!
Евгений едва и правда не отвернулся. Ну… есть на что посмотреть! Очень даже есть!
Был бы он человеком, он бы сейчас с огромным удовольствием и погладил, и пощупал! И вообще…
Может, заклинание можно будет снять?
Как же ему надоело быть енотом!!!
Рамира
Марина чувствовала себя отвратительно.
Её мутило и тошнило, раскалывалась голова, накатывала противная слабость. Явно несовместимость сил, такое бывает.
Или второй вариант, если её ребёнок будет девочкой, то это будет очень сильная ведьма.
Или – или.
И в том и в другом случае Марине приходится плохо. Она-то вообще не ведьма, в ней только кровь ведьминская. А самое обидное, что разобраться не получается. Сейчас у малыша самая лучшая защита – сама Марина. Её аура, её тело…
И это тело активно требовало кушать.
ЖРАТЬ!!!
Желательно – вот прямо сейчас, посреди ночи! А что?
Ночью нажраться, с утра потошнит – и порядок! Но Марина так устала от этой тошноты… вот сейчас ей хотелось бананов! И обязательно с мёдом. Намазать и медленно откусывать по кусочку. Чтобы два вида сладости…
Марина честно лежала пять минут.
Десять…
Потом желание стало вовсе уж не переносимым, и она махнула рукой. Позвонить прислуге? Ах, если бы! Это вокруг Евгения слуги прыгали и всячески ему угождали, надо было – ночью прилетали по первому же зову. Но не к ней!
Дворецкий так и объяснил, простите, литта, а никак. У слуг прописан ночной отдых… дежурного оставить? Так хозяин за это доплачивал. А вы будете?
Ах, вы не можете распоряжаться деньгами? Вот и людьми тоже не распоряжайтесь. Чего вам не хватает? У вас в покоях есть всё! Вам приносят, что вы пожелаете, но бегать по вашей воле не станет никто. Просто потому, что и вы тут – никто. И вообще… если бы ребёнок ТОЧНО был от Евгения! А вы! Как вы вообще могли ему изменить?
Вот, по порядочности вашей и отношение!
Вслух дворецкий этого не сказал, конечно. Но и так всё было ясно. Марине оставалось только скрипеть зубами и считать время до родов. Долгое, очень долгое ещё время…
Вот, станет она тут хозяйкой, она всех этих хамов в клочья разнесет! Вдребезги и напополам! Если они сами не уйдут, конечно…
Дворецкий точно уйдёт, он уже об этом сказал. Он служит роду Отт, а не всяким разным, которые умудрились лечь под хозяина! Бабушка могла бы помочь, но её-то как раз и нельзя было привлекать! Марина даже не представляла, на какие рычаги пришлось надавить Маркусу, чтобы никто не стал копаться в её родословной.
Маркус ещё…
Ну почему нельзя жениться на ней сейчас? Всё она понимает, но замужем она бы чувствовала себя спокойнее… ох уж эти родовые заморочки!
Марина горестно вздохнула, завернулась в халат и потопала вниз по лестнице. Где находится кухня, она знает. Пойдёт да и возьмёт себе что захочется. К примеру, бананы. И мед. Она точно знает, там всё это есть. А беспорядок слуги уберут, никуда не денутся!
До кухни-то Марина дошла…
А вот зрелище, которое она там увидела, надолго отбило у неё охоту к бананам и меду. Потому что на стуле, без штанов, расположился Маркус Отт с вальяжно раздвинутыми ногами, а между ними на полу сидела совершенно голая Беатриче. Рядом с ней стояла столь желанная Марине банка с мёдом, только вот намазан он был вовсе не на банан.
Зато слизывала женщина его с большим азартом. И обоим участникам происходящее очень нравилось, судя по позам и выражениям лиц.
– А… гха…
Марину согнуло и снова вывернуло наизнанку.
Какие уж тут выяснения отношений, когда такая беременность?
Если бы на прелюбодеев ведро с водой вывернули, был бы такой же эффект. Маркус подскочил на стуле, заехал Беатриче в ухо коленкой и взвыл.
А вот не надо так дёргаться в сложный момент, женщина ведь может и перепутать что-то с бананом.
Только зубы щёлкнули.
Судя по вою Маркуса, если и не укоротили ему банан, то сильно травмировали.
Марина и рада бы гордо сбежать, да вот беда – её опять стошнило. Так что она пронаблюдала и как Маркус исследует пострадавшее место, и как Беатриче ощупывает лицо – нет, не будет синяка? А потом, даже не накинув халата, разворачивается к Марине.
– Ты сюда чего приперлась, идиотка?! Тебя звали?!
– Ты… ты…
Марина даже и не придумала, что сказать в ответ.
– Я! Законная невеста Евгения! А ты тут никто и никем будешь! Вот вернется Эжен, я попрошу его признать твоего ребёнка, а тебя выкинуть прочь, на родную помойку! Нужна ты тут, как бобру – валторна!
– Да я… ты – шлюха!!!
– И вовсе даже нет! – Беатриче выпрямилась во весь рост. – Мне и Маркус предложение сделал!
– КАК?! – задохнулась от ярости и возмущения Марина.
– А вот так! Потому что я настоящая женщина, а ты – скучная серая плесень, которая только пузом и может взять!
Что бы ещё сказала Беатриче, неизвестно, потому что Марина, лишившись последних слов, резко толкнула её двумя руками в грудь.
Беатриче, которая была в изящных тапочках на высоких каблуках, ахнула, взмахнула руками – и полетела спиной назад.
И наступила тишина.
Первым опомнился на этот раз Маркус:
– Марина? Беата?
– Ах, уже Беата?! – рявкнула на него Марина. – ДА?!
Маркус молча опустился на колени перед Беатриче и коснулся её шеи. Поискал пульс.
Безуспешно. Падение с высоты своего роста – тоже опасно. Особенно на кухне, где много массивной мебели. К примеру, колода для разделки мяса. Стояла она себе, стояла и вот – дождалась удобного часа.
Беатриче лежала, и висок у неё был странно вдавлен внутрь, а глаза смотрели неподвижно. Совсем неподвижно.
– Ты её убила, – тихо произнёс Маркус.
Марина дёрнулась, словно от ожога.
– Я… я не… как…
Может, она бы и устроила истерику, но Маркус поднялся с колен, посмотрел ей в лицо – и вдруг влепил пощечину. Сильную и жестокую.
– Ай!
Боль отлично отрезвляет. Марина схватилась за щёку.
– Ты… ты ЧТО?!
– Я? Живо приходи в себя, дура! Или смерти хочешь?
Щека болела и опухала на глазах. Марина замотала головой: