При перекидывании юбка тоже стала частью енота.
Вывод?
Любая одежда, которую он на себя наденет, из его мира или местная, останется на нём после превращения. Это – отлично!
Евгения даже слегка потряхивало от мыслей, вот представьте: превращается он по большой необходимости или спонтанно, а на нём из всей одежды только халат. Красивый, тяжелый, бархатный, но ведь даже трусов под ним – и то нет! Зачем ему были трусы – в родной-то кровати?
Ему нужна одежда! И деньги на одежду!
А поскольку заработать енот не может… в нужном количестве точно не сможет, есть только один выход.
Грабеж или разбой, что будет удобнее, то и будет.
Не подобает аристократии?
Жестоко ошибаетесь, все большие состояния как раз с нарушения закона и начинались. Как правило. Так что мысль о грабеже у Евгения отторжения не вызывала. Мог бы он заработать – пошёл бы работать, а он сейчас просто не может. Значит – по старому методу. И грабить надо не нищих в подворотне, а таких же, как Сонин муж, – на джипах, с деньгами… ему нужны богатые люди. А где их можно найти?
Правильно, там, куда бедняки просто не пойдут. Вот он – ресторан «Океан», где чашечка кофе стоит больше, чем Сеня алиментов за месяц платит.
Конечно, сейчас очень сложно грабить, все эти карточки, кредитки и прочий безнал… Евгений понимал, что рискует и что придётся потрудиться.
Ну, так что же?
Если бы был фонд помощи иномирянам или голодающим енотам, Евгений бы туда обратился. А так как его нет, то и помощи нет. Всё сам, всё сам…
Евгений не пошёл сразу в ресторан, он пронырнул к чёрному ходу и принялся наблюдать оттуда.
Несмотря на утро, ресторан активно работал. Он был рассчитан на «чистую публику», которая приходит позавтракать, пообедать или поужинать, вкусно и дорого. А гулянки – это вам не сюда, это в соседний кабак, там вам и за сто рублей рюмку нальют, а здесь для «чистой публики».
Евгений ждал.
Он понимал, что ему может не повезти с первого раза, понимал, что может случиться и что-то плохое. Его могут попробовать поймать, могут попробовать ударить, покалечить – мир жесток и к людям, и к животным. К последним ещё и несправедлив, ставя их в полную зависимость от людей, но это надо просто принять и смириться. И действовать!
Евгений прислушивался, приглядывался и дождался-таки подходящего момента!
Когда очередной подручный, выносивший мусор, отвернулся и решил покурить, енот серой тенью прошмыгнул внутрь, в ресторан, в самое важное и нужное место.
Туалет.
Если кто-то думает, что туалеты в ресторанах НЕ оборудованы камерами наблюдения – зря. Ещё как оборудованы. И висят они так, чтобы их видно не было и чтобы показывали они практически всё. В том числе и что в кабинках происходит.
Нарушение тайны? Или закона о неприкосновенности, о частной жизни? Неважно, как это сформулировано, важно, что всем плевать.
Никто не будет рассматривать форму или размер содержимого штанов, ничего принципиально нового там ещё не открыли. А вот наркотики, от которых не застраховано ни одно место, даже самое-самое элитное, – а вдруг? Туалет отличное место и для торговли, и для употребления… бывает. Тут же уединение!
Опять-таки интим!
Понятно, в приличном месте для такого кабинеты есть. Но это для приличных людей. А если кого-то пробрало? А кого-то и не по доброй воле… пробрали? Всякое случается.
И это ещё не полный перечень, полный будет размером с половину Уголовного кодекса РФ. И по числу нарушенных статей – тоже.
Так что есть везде камеры, а что людям их не видно… ну так то – людям. Вот еноту было отлично и видно, и слышно. А как вычислить мёртвую зону тех же камер, он почитал. Ника Вячеславовна подсказала, где смотреть и что читать, ей это тоже важно было.
А как ещё извернуться бедному еноту?
Хорошо, что сам пол возле стены не попадал в поле зрения камер, тонкая полоска оставалась, но там именно что еноту проползти. Что Евгений и сделал и заполз в выбранную им кабинку. Рост у енота не слишком большой, так что камеры его не брали, теперь оставалось только ждать.
И ждать пришлось минут сорок.
В соседнюю кабинку зашли, потом ещё раз, а вот сюда почему-то нет.
Ничего, время ещё есть.
Соня утешила Марту большим имбирным пряником и погладила по голове.
– Умничка ты моя!
– Мама, я храбрая!
– И красивая.
– Замечательный ребёнок, – одобрил Борис Михайлович. – И она правда похожа на Семёна.
Соня только плечами пожала. Да, похожа. Дочь ведь!
Что бы там Сеня ни говорил, Марта его дочка, хотя он и не заслуживает её малышки. Пусть бы ему эта Илона рожала… только вот глядя на её отца – ждет Сенечку неприятный сюрприз. Что-то ей всё сильнее так кажется.
– Соня, вы позволите вас так называть, на правах старшего?
– Да, пожалуйста.
Соня с Борисом Михайловичем общаться не собиралась, нужен он ей триста лет! Но к чему сразу портить отношения?
– Соня, возьмите мою визитную карточку. Не могу сказать, что я вам должен или что буду помогать в любой ситуации, но… может случиться так, что оказанная помощь будет выгодна и вам, и мне.
Соня пожала плечами и сунула карточку в карман.
– Спасибо. Мы пойдём, пожалуй?
– Я распоряжусь, вас отвезут в садик.
– Мы и сами доберёмся, спасибо.
– Не отказывайтесь, Соня, я просто хочу вам сказать спасибо. Вас не интересует результат ДНК-теста?
– Я его уже знаю.
– Вот именно. И если бы не вы, я бы Илонке разрешил выйти замуж. А вот что было бы потом?
– Я завидую вашей дочери, – честно сказала Соня. – У неё замечательный отец.
На вопрос она предпочла не отвечать. Что-что?
Всё! Но совершенно не то, чем кончаются романы.
– Не отказывайтесь, Соня, я от чистого сердца. Хорошего вам дня.
– И вам, Борис Михайлович.
Наконец-то!
Клиент подошел! И какой клиент!
Если бы Евгений выбирал сам, он бы не выбрал лучше! Молодой парень, лет двадцати – двадцати пяти, достаточно субтильного телосложения, даже не успел ничего понять.
Он только вошёл в кабинку, только нацелился на самое важное… и в следующий миг за его спиной развернулась тень. И что-то тяжёлое ухнуло по затылку.
Евгений без затей оглушил парня ударом по голове и быстро обшарил карманы.
Так… бумажник, карточки – не подойдут. Или?..
Четыре цифры на каждой, нацарапанные ручкой – это пин-код?
Надо проверить. Наличности тоже хватало, так что пустой бумажник отправился обратно в карман парня, а всё изъятое в карман халата Евгения. И в кабинке вновь возник енот.
Проскользнул низом в соседнюю кабинку, извернулся, пробежал по полосе, которую камеры не захватывали, – и рванул по коридорам со всех лап.
Его ждал ближайший банкомат.
Камеры, камеры, везде эти сволочные камеры!
Поэтому перекидываться пришлось на определённом удалении от магазина, в котором был подходящий банкомат, чуть ли не в подворотне, и идти пешком, почти бежать до нужного места.
А вдруг обратно сработает вот прямо сейчас?
Перекинуться енотом в самый неподходящий момент?
О нет!
Этого Евгений не хотел, а потому…
У кассирши отвисла челюсть.
Влетевший в магазин мужчина в халате предъявил банкомату одну карточку, получил по ней наличку, которую и сунул в карман, потом так же поступил со второй и третьей карточками. Развернулся – и бегом помчался из магазина.
В халате и с карманом денег.
Да, каких только чудиков не увидишь!
Дома Евгений пересчитал полученное. Кого он ограбил, он не знал, имя и фамилия на карте были, но ему они ни о чём не говорили. Какая разница?
Важно было другое. У него образовалось наличкой больше ста пятидесяти тысяч рублей. И это он не всё снял, с каждой карты он снимал примерно треть того, что там было. Он всё-таки енот, а не полный скот. Парень перед ним ни в чём не виноват, пусть пишет заявление и восстанавливает карточки, а Евгению полученного хватит переодеться в нормальную одежду, купить обувь и подумать о приобретении телефона. А что?
Пока он в форме енота, телефон будет лежать в кармане. Если превращаются деньги, то и гаджеты, наверное, могут?
Надо попробовать[36].
Евгений влез в интернет, нашёл в соцсетях Нику Вячеславовну и написал ей.
Удалил историю и принялся ждать. Впрочем, недолго.
Пенсионерка соцсети ценила, любила и общалась там часто и подолгу. А почему нет? Та же Мария Петровна, вот как бы они побеседовали, живя в пятистах километрах друг от друга? На телефоне висеть? Так не наговоришься, а вот написал в соцсетях, тебе подруга ответит, ты ей… может, пара-тройка сообщений за день получится, но ведь они есть!
Так что скоро брякнул звонок.
Евгений открыл дверь и поклонился. Как был, енотом.
Ника Вячеславовна выразительно постучала по часам.
– Чего тебе надобно, животное? Соня когда придёт?
Евгений отошёл на шаг, приглашая пенсионерку в квартиру, и перекинулся в человека.
– Ух ты!
Ника Вячеславовна ещё не видела его в человеческом образе. И увиденное ей понравилось!
Красавец, вот как есть! Бабы вешаться будут, на шею и гроздьями.
– Здравствуйте, Ника Вячеславовна. Можно попросить вас об услуге?
– Ладно уж, проси. Чего хочешь-то?
– Вы бы не могли мне купить бельё и хоть какую одежду, чтобы я до магазина дошёл? Не пойду же я в халате?
С этим Ника Вячеславовна была согласна. Не пойдёт. Но и пенсия у неё не миллионы, чтобы каждого енота одевать? Впрочем, Евгений тут же решил эту проблему. Достал из кармана горсть денег и протянул ей:
– Я не знаю расценок. Возьмите, пожалуйста.
Ника Вячеславовна отстранила руку с деньгами:
– Не надо. Давай я куплю сейчас, принесу, переоденешься, потом и деньги отдашь. Идёт?
– Хорошо, – согласился Евгений. – Я буду вам очень признателен.
– Тогда постой-ка ровно…
Что носят в карманах пенсионерки?