Марина посерела на глазах.
После смерти бабушки Маркус оставался её последней опорой. И сообразить, что это даже не опора – у тебя под ногами болото и в нём еще монстры плавают, это было слишком для восемнадцатилетней девчонки.
– Н-нет… не верю… он не мог! Не мог же?
– Зря сомневаешься. Не знаю, что там предусмотрено для тебя, но сама понимаешь, нужен ребёнок. А вот ты… необязательное приложение. Может, выкормить малыша Маркус тебе ещё и даст, если тот от Евгения. А если это ребёнок самого Маркуса, то вы ему будете сразу не нужны. Вообще.
– Врёшь!
– Клятву дать? На алтаре, по всем правилам?
– Я… ты врёшь! Не верю!!!
– А мне всё равно, веришь ты или нет! Я точно знаю, а ты можешь только надеяться, что пожалеют и убьют безболезненно.
Что оставалось делать Марине?
Правильно. Только расплакаться.
Фелиция вздохнула, но утешать ту дуру как-то не тянуло. Да и не получилось бы у неё, не было ей жалко Марину. Почему? А потому, что Марине тоже никого жалко не было. Щука – она ж не испытывает жалости, только голод, а если нарвётся на того же сома, который отлично её слопает, то ничего удивительного. Круговорот хищников в природе, круговорот хищников в высшем свете. Разницы никакой.
Вы об этом не знали? А хищникам и на это наплевать, если что. Им интересна ваша питательная ценность, а не ваши самомнение и амбиции.
Минут через пятнадцать слёзы прекратились. Марина поняла, что коронный номер: «Не знаешь, что делать, реви громче, авось поможет» – не проходит, и решила не тратить зря силы. И так-то себя плохо чувствовала, а если ещё что-то изображать, то вдвое хуже становится.
– И что мне теперь делать?
Фелиция этого вопроса и ждала.
– Маркус больше не придёт. Не знаю, что с ним будет, но предполагаю, что его объявят в розыск.
– За бабушку?
– Да и за тебя тоже. Думаешь, он бы тебя в живых оставил?
Марина так не думала. А потому печально икнула.
– Что теперь со мной будет?
– Дашь мне немного крови под клятву. Мне она нужна для поисков Евгения Н. Отт.
– П-поисков?
– Видишь ли, я знаю и о твоем поступке, и о том, что выкинула твоя бабка. И даже о результате знаю, и мне он не нравится. Тебе, полагаю, тоже.
– М-мне?
Марину как раз всё устраивало.
Пока она здесь, а Евгений где-то там, есть вероятность, что ей не свернут шею. А это так радует!
– Тебе-тебе. Если ты не поняла, ты даже носишь ребенка исключительно с подпиткой алтаря. А рожать как собираешься?
Марина об этом не думала. Родит… наверное? Бабушка говорила, что зелье сварит…
– Бабушка сказала – рожу.
– Без её помощи? То-то и оно, да и зелье твоё – не панацея, не поможет оно уже.
– Я… умру?
Фелиция врать не собиралась. Ей надо разрешить эту историю, а не утешать дуреху. Хотя Фелиция всё сделает, чтобы Марина выжила, долг-то у литты Яны перед ней есть, его никто не отменял.
– Ребёнка будут вытаскивать, сама понимаешь, а вот ты… за тобой никто не стоит, ни род, ни магия, ни сила – у тебя нет ничего. Потому прости. Евгений – твой единственный шанс на выживание. Если он захочет, ты останешься в живых.
– А если не захочет?
– Значит, ты всё равно умрёшь.
Марина покривилась:
– Плохой выбор.
– С Маркусом, кстати, у тебя не возникло бы таких проблем. Слабый аристократ, слабая наследственность, слабый ребёнок, которого ты бы и выносила без проблем. А Евгений, увы, мало того, что очень силён, так на нём еще и проклятие лежит… да, ты правильно понимаешь, ты во всё это попала по своей же глупости.
Марина скрипнула зубами.
Глупости?!
Но почему?! Почему все книги полны примерами того, как Золушки выходят замуж за принцев или хотя бы аристократов и живут потом долго и сча́стливо, и детей рожают, и вообще? Почему у неё-то пошло не так? Что за несправедливость?
Чем она хуже всей этой аристократии? Не так красива? Зато умна, мила и практична и стала бы любому отличной парой! Она просто хотела жить так, как того достойна! Но почему у неё так не получилось?! Сказки соврали?!
Фелиция читала эти мысли так отчётливо, словно они были напечатаны прямо на лбу у Марины.
И тоже грустно думала, что поотрывать бы некоторым руки-ноги-головы…
Пишут-то сказочки и указывают, что это сказочки. Но ведь обязательно найдётся наивная душа, которая примет их за руководство к действию! Вот обязательно!
И никто не напишет о том, сколько труда приходится приложить нищенкам, чтобы хоть как-то начать соответствовать. И что их потом ждёт…
Были в истории такие случаи, когда принц влюблялся в нищенку?
Да ещё как были! И о них писали, но в общем, опуская детали и подробности. Не говоря о том, сколько таких счастливиц спилось, оказалось в лечебницах, погибло во время родов, потому как взяты они были только для получения здорового потомства. Сколько из них пережило покушения, а сколько и не пережило. Сколько дожило до старости…
Не бывает так, что тебе всё дадут и ничего за это не спросят. Не бывает.
Или ты платишь сам, или платят за это твои дети и внуки, и с этим можно только смириться. Вот уж на что её бабушка умна, и то умудрилась влететь в проблемы. Считай – на ровном месте.
Вот о чём бы писать! А не о том, как на очередную дурочку или дурачка льётся с неба поток сиропа с бриллиантами! Он-то прольётся, а вот как потом расхлёбывать будут?[39]
Фелиция молчала.
Сидела, молчала, пока Марина всё не обдумала и не протянула руку:
– Клятву дашь?
– Дам. Я Фелиция Л. Виран, даю слово, что беру кровь только для поисков Евгения Н. Отт. И не стану использовать взятую мной кровь для других целей. Клянусь родовым алтарем!
Вспышка силы засвидетельствовала её слова.
Фелиция нацедила у Марины крови – и отправилась восвояси. У неё ещё дел было по горло, ей еще к некроманту ехать, а уж сколько там возни будет…
Даже подумать страшно!
Кто сказал, что магия – это легко и просто? А ну подать его сюда, к уравнениям на три страницы и примечаниям мелким почерком ещё на полторы! Посмотрела бы Фелиция, как они запоют. А вечером ещё к бабушке, отчитываться. Яна переживает. За Фели, за Евгения, за результат предприятия… и за Маринку тоже, хоть девчонка того и не очень заслуживает. Её бы выпороть за дурость, да нельзя пока!
Фелиция насмешливо прищурилась на часы.
Времени мало, дел много – обычное состояние! Она справится!
Россия
– Соня!!!
Что – опять?!
Евгений развернулся и уставился на подходящего к ним Семёна. Да что ж тебе такое – мало?! Я на тебя, гад, Нику Вячеславовну спущу! Сам не покусаю, и ты ещё об этом пожалеешь!
Но в этот раз Семён был неожиданно серьёзным и строгим.
– Соня, нам НАДО поговорить.
Соня посмотрела на енота, на Марту.
– Еня, пригляди за Мартой. Марта, пожалуйста.
Марта послушно взяла в руки поводок.
Евгений едва не зашипел. И как тут узнаешь, о чём они говорят? Разве что… поиграть в разведчиков?
Евгений потянул за собой Марту и начал подкрадываться к Соне и Семену с того бока, где его видно не было. Кусты загораживали.
Повезло. Ветер подул в его направлении, а слух у енота острый, слова он разобрал.
– У меня нет выбора. Я женюсь на Илоне, её отец поставил мне условие.
– Мне нет до этого никакого дела.
– Соня, я сегодня пришёл последний раз. Потом я уже уговаривать не буду.
– А что будешь?
– Я…
– Вот ЧТО ты мне можешь сделать? А?!
– Сделаю – тогда и узнаешь. А пока у меня к тебе последнее мирное предложение.
– Какое?
– Я предлагаю тебе квартиру. Вот, посмотри, это все документы.
Соня подняла брови:
– Квартиру? У меня есть своя.
– Есть. Но это будет квартира для Марты. Она вырастет, и это будет её имущество. Ты понимаешь, что алиментов с меня много получить не удастся, а это будет единовременно выплаченный вариант.
– Хм? Вместо алиментов?
– Практически. Ты подписываешь тот пакет документов, который я тебе предлагал, и получаешь квартиру.
– То есть признаю себя шлюхой, а своего ребёнка ублюдком, так, что ли? И это чтобы ты мог жениться на своей швабре?
– Фу. Какая ты грубая стала!
Евгений был полностью согласен с Соней. И мысленно упрашивал её не поддаваться.
– А что – неправда?
Правда, конечно. Но зачем же так грубо? Можно ведь сказать красиво, допускаешь маленькую ложь, чтобы без помех соединились два любящих сердца. А тут…
Всё опошлила.
Или наоборот – защитила себя, Евгений и о таком виде магии знал. Когда запутывают в словах, делают чёрное – белым, выставляют снег – углём, и ты начинаешь в это верить… есть только одно противоядие. От лешего – матом, а от такой магии только истиной, как бы грубо и грязно она ни звучала. Скажешь правду, и чары развеются и тебя не обманут. Вот это сейчас и произошло или что-то подобное.
Соня тем временем проглядела документы – и язвительно расхохоталась Сене в лицо. Ехидна просыпалась и выходила на охоту. Наконец-то.
– Сеня, зайка, ты всерьёз?
– Да, я предлагаю тебе квартиру!
– На «какашкиных выселках»? В двух шагах от очистных сооружений, в квартале, в который даже полиция заходить боится? Однушку? И похоже, переделанную из бывшей общаги? Серьёзно, что ли?
Сеня поморщился.
Ну… он дал задание подобрать самую дешёвую квартиру из всех возможных, только отдельную. И что? Уж кто бы привередничал!
– Не надо вот из себя аристократку строить! Твоя квартира не намного лучше!
Соня даже спорить не стала.
Она разорвала договор пополам, а половинки порвала ещё раз.
– Пошёл ты на… й, Пятачок.
Развернулась – и ушла, пока Сеня открывал и закрывал рот.
Как это так?
ЕГО?!
Послали?!
Люди добрые, да что ж это делается-то?! Не иначе – Апокаляпсус близко!
Глава 8
Рамира