– Бабушка…
И сухая старческая рука погладила рыжие волосы.
– Детка…
Россия
Подумаешь – девку придавить!
Игоряша даже и не сомневался. Ну, баба! Ну, с ребёнком!
И что?
Зато деньги дадут! Много! И порошок… и это перевешивало все соображения.
Другое дело… способ. Хотя правда, чего тут сомневаться? Подкараулить в подъезде и ткнуть ножом. Сначала старшую, потом малявку.
И уйти…
В этот раз Игоряша балаклаву не надевал, просто шапочку-презерватив, надвинутую до бровей. И бороду наклеил, которую Сеня принёс. А что?
Морда изменена, поди потом опознай его! Лифт… лифт – это ни к чему, пусть все по лестнице ходят, так проще. Игоряша не стал выдумывать что-то сложное, он просто дождался, пока двери кабины раскроются до конца – и подсунул под дверь заточку.
Принцип рычага никто не отменял, дверь заклинило в открытом виде, лифт перестал работать.
Игоряша удобно устроился за мусоропроводом и принялся ждать свою жертву.
Соня сегодня замоталась, так что погулять они пошли чуточку позднее. Как-то так неудачно получилось, курица попалась старая, Соня её варила на час дольше, но все равно – чувствовалось, что цыпа своей смертью умерла. И явно была рекордсменом курятника по бегу на длинные дистанции.
Жёсткая, зараза!
Какая-то вся аж жилистая, вилка застревает…
Вот и отправились они гулять уже ближе к темноте. Ну и пусть, походят немного перед сном – и домой. Лучше спать будут.
Только вот до улицы они не дошли…
Откуда взялся этот человек в низко надвинутой шапке, Соня так и не поняла. Вышагнул из-за мусоропровода, с ножом в руке, схватил её за руку, потянул на себя…
– АЙ!
Соня даже и не знала, что делать. Завизжала она автоматически, мужчина занес уже руку… и вой стал вдвое громче.
На его руке повис енот.
Евгений почувствовал чужой запах за три этажа, но сильно не насторожился.
Ну, человек.
Ну, в подъезде.
И что тут такого? Здесь и спали, и гадили, и просто сидели, водку пили… да, бывало. Не лучший район. Может, и этот отлить зашел?
Насторожился он за один пролёт до незнакомца. Чем-то тот пах таким… знакомым. Неприятным…
Нет, не понять…
Да и не до того было. Для Евгения всё слилось в один сияющий вихрь.
Вот мужчина в низко надвинутой шапчонке шагает вперёд и хватает Соню за руку.
Вот в его второй руке блестит нож.
Евгений бы ему в низ вцепился, но… ножом-то он может ударить Соню! И это решило дело!
Одного прыжка хватило. Евгений взлетел с пола – и вцепился Игоряше в запястье правой руки.
Может ли енот перегрызть кость?
Вполне. Передние зубы у енота – клыки, острые, которые отлично впиваются и удерживают жертву. А вот задние зубы… они тупые и с зубчатыми окончаниями, как множество маленьких лезвий.
Они оставляют рваные, резаные раны…
Евгений бы и запястье перегрыз, не постеснялся, да вот беда – на это время надо. Был бы он размером с крокодила или акулу – дело другое, а он не такой крупный, сразу кость не перекусит.
Звякнул об пол нож.
Заорал дурниной Игоряша.
Наркотики ещё действовали, но боль накатывала и кровь капала… Евгения он всё же стряхнул. Енот приземлился на все четыре лапы – он бы и ещё раз кинулся, но Игоряша уже бежал вниз по ступенькам, а оставить девочек одних Евгений не решился.
Мало ли что?
Соня без сил опустилась на пол.
– Еня… Марта…
Так она бы и сидела в грязи, прижимая к себе истошно рыдающую дочь и верещащего енота, но грозно стукнула входная дверь.
Ника Вячеславовна была на страже.
– Сонька, ты чего это орать вздумала? А ну, вставай давай…
Начинала Ника Вячеславовна решительно, потом взгляд её упал на нож, на капли крови, которые вели к входной двери…
– Та-ак… Сонька, руку!
Соня оказалась резко вздёрнута на ноги.
– По морде дать – или так успокоишься? Не пугай ребёнка!
Соня икнула.
Ника Вячеславовна отобрала у неё маленький рюкзачок, который женщина надела на улицу, и вытащила из него ключи.
– Пошли, провожу вас. Ну и побуду немного…
Ника Вячеславовна отволокла Соню с Мартой домой, решительно запихнула Соню в ванную с приказом полежать в пене и занялась Мартой.
Девочка была раздета, потом опять одета в пижаму и принудительно напоена горячим молоком с мёдом.
Не хочешь?
Вот ещё глупости какие! Пей, бабушка сказала! А то енота напою!
Сладкое молоко Марта ненавидела, потому и не дала его споить Ене. Ему тоже не понравится, точно! Лучше она сама выпьет!
Подействовало быстро, и через полчаса Марта уже спала.
Ника Вячеславовна схватила енота за хвост и потянула на балкон. Соня пока ещё плескалась в ванной, снимая стресс.
– Ну?!
Евгений сосредоточился, перекидываясь в человека.
– На лестнице был идиот с ножом, я его раньше никогда не видел. Он напал на Соню, замахнулся.
– Наркоман какой?
– Хмммм… может быть.
Зрачки у него точно были слишком большие, и движения неуверенные.
– Такое бывает. Если в поисках дозы… развелось уродов!
Евгений комментировать не стал.
Он услышал, как стукнула дверь ванной, и перекинулся обратно в енота. Поговорят они потом, когда время будет. Может, даже и завтра…
Ника Вячеславовна захлопотала вокруг Сони. Налила и ей молока, погладила по голове.
– Сиди уж, бедолага. Как ты себя чувствуешь?
– Сейчас уже лучше. Марта…
– Спит. Она завтра и не вспомнит об этом случае… ты этого типа знаешь?
– Нет. Никогда не видела. Кажется, это какой-то наркоман… у него движения были такие… заторможенные.
– Может быть. С кем другим такая тварь связываться побоится, а ты – что? Баба с ребёнком, лёгкая добыча… он хоть сказал что-то?
– Нет. Сразу ножом замахнулся.
– И денег не просил? Там, кошелёк или жизнь?
– Н-нет…
Ника Вячеславовна пожала плечами.
– Обдолбаются, а потом наворотят дел и воют волками. Ур-роды! Ей-ей, иногда я считаю, что в европах жить лучше, там наркоту скоро легализуют, вот переширяются все эти наркоши и перемрут[41].
– Вряд ли.
– Знаю. Ну, хоть помечтать. И о площади, на которой будут вешать наркоторговцев, – тоже…
Соня улыбнулась краешком губ.
– Спасибо, Ника Вячеславовна. Я правда уже лучше себя чувствую. Вы мне очень помогли.
– Кто ж вам ещё поможет? Могу я идти – или лучше с тобой переночевать?
Соня подумала пару минут, покачала головой:
– Со мной Еня. С ним не страшно, вы бы видели, как он на того урода кинулся! Как лев!
Ника Вячеславовна кивнула:
– Да, он у тебя храбрец. Ты его бери с собой, что ли?
– Буду брать.
– А я пока участковому позвоню, пусть больницы тряханет! Говоришь, енот его хорошо погрыз?
Евгений заворчал. Судя по количеству крови – ещё как! И добавил бы – не успел. Сбежал, сволочь!
– Правую руку, – припомнила Соня.
– Как минимум – перевязка и уколы от бешенства. Еноты его, говорят, переносят!
– Да это скорее Еня от этого наркота заразится!
– Не думаю. Он же у тебя привит?
– Да. В ветеринарке очень советовали.
– Значит, енот вне опасности. Ладно, пойду я, а то пока участкового построишь, час пройдёт. Вечно они со своим: убьют, тогда и приходите. А я от них профилактику преступлений хочу.
Соня улыбнулась.
Шансов у участкового не было. Никаких. Скорее всего, и у наркомана тоже. Для Ники Вячеславовны это дело чести – ущучить гада, который посмел явиться на её территорию. И она это сделает…
Обзванивать больницы было бесполезно. Хотя бы потому, что Игоряша сразу же позвонил братцу Сене. Позвонил и заорал в трубку:
– СЕНЯ!!!
Рана болела, и с каждой минутой всё сильнее. Хорошо ещё, Семён оказался неподалёку и смог приехать за двадцать минут. Погрузил Игоряшу, который сидел на скамеечке в парке, баюкая прокушенную руку, в свой джип и повёз в деревню.
Да-да, был у Сени домик в деревне. Небольшой такой деревеньке на двадцать домов, из которых половина заброшенных, а вторая половина с полуглухими бабками. Туда он и ездил время от времени.
Зачем?
А вот… Сене просто было приятно, что у него есть гнездо, о котором никто не знает. Вообще никто.
Мать, друзья, жена… неважно! Это была его личная тайна, его место, в которое никто лишний просто не допускался. В домике был проведён газ и пробурена скважина, Сеня предпочитал комфорт. Повешен газовый котел и поставлен унитаз.
Ну и оборудована одна комната. С кроватью лично для Сени.
А что он – без комфорта будет жить? Даже на пару часов Сеня не желал лишаться привычных удобств. В домике даже компьютер был! Ноутбук, но был же!
Сам домик стоял чуточку на отшибе, на окраине деревни, рядом с лесом, и к нему почти никто не ходил. Зачем? Сеня и забор поставил, такой глухой, из профлиста, чтобы никто и ничего не видел.
Пока Сеня сюда никого не привозил. А вот встал вопрос, куда деть Игоряшу, – и ответ нашёлся.
Умный он! Вот не было бы у него домика – и куда этого идиота везти? А так купили по дороге бинтов, купили водки, и для дезинфекции, и для внутреннего употребления, и поехали.
Лекарь из Сени получился паршивый. Но ведь старался же! Понимал, что к медикам Игоряшу не повезёшь, себе дороже встанет. Так что… бинт, алкоголь, ну и новый пакетик с наркотой.
Нюхнув, Игоряша расслабился, взгляд его поплыл.
– Прости, братан, я тебя подвёл…
– Всё Сонька! Завела эту тварь!
Игоряша прищурился.
– Слушай! А если ты их сюда привезешь? Сможешь?
– Сюда?
– А что? Кладбище тут есть, на нём и закопаем? А?
Сеня невольно задумался.
Ни Соня, ни Марта никаких чувств у него не вызывали, кроме раздражения. Но и сам убить их он просто не мог. Не его это, не его!
А вот Игоряша сможет… может, и правда? Привезти их сюда, а кто их потом искать-то будет?