– Ника Вячеславовна, этой проблемы у нас уже нет. Вас не затруднит вызвать такси?
– Нет… объяснись?
Евгений обвел взглядом собравшихся.
– Фелиция, Андреас, мать Марты, моя… моя жена, Соня, пропала. Подозреваю, что её похитили. Сам я найти её не смогу, у меня здесь ничего нет. Но я надеюсь, что-то есть у вас. Сможете помочь?
Андреас задумался.
А потом кивнул.
Накопители есть, Марта, судя по всему, родная дочь этой самой Сони… по крови ребёнка можно найти мать. Это не так сложно. Но ведь не даром же стараться?
– Сделаешь так, чтобы я стал литтом?
Евгений и не колебался даже.
– Сделаю.
Король, конечно, потребует за это много чего хорошего. Но это будет потом, а искать Соню надо сейчас. Вот вообще сейчас! Так что…
– Отлично. Тогда сейчас я очищу поисковик – и пару капель крови малышки. Остальное решим по ходу дела.
Евгений выдохнул… и едва успел пересадить Марту в кресло.
Его снова согнуло, превращая в енота.
– Мама, Сонька у меня.
– Отлично, сыночек, делай что надо.
Соня отлично слышала эти слова. Голова кружилась и болела, её подташнивало, но…
– Сеня?
– Очнулась?
Машина стояла рядом с каким-то деревенским домом. И из дома выходил тот самый енотовый недогрызок.
– А…
Соня даже и не знала, что спросить. Хорошо ещё, у Сени открылся «синдром злодея». Тот самый, которым страдают все приличные американские злодеи. Привязывают, понимаешь, героя к столбу и начинают рассказывать, за что именно его закопать надо. А тем временем кавалерия спешит на помощь. Только вот…
Соня точно знала, что ей никто не поможет. Ни кавалерия, ни артиллерия, никого у неё нет, никто на помощь не примчится.
– Знакомься. Это Игоряша, мой троюродный… или четвероюродный! Да плевать! Вот он тебя сейчас и придушит. И зароем тебя в лесу, чтобы ты тут воздух не портила. Поняла, дрянь? Ты мне всю жизнь, скотина такая, испоганила!
У Сони аж рот открылся от возмущения.
– Я – ТЕБЕ?!
– Да!
– А моя операция не считается? А то, что ты меня бросил?
– Да ты счастлива должна быть, что я на тебя внимание обратил! Сказала бы сразу, что Марта не от меня, и женился бы я на Илоне. А ты… ты всё испортила! И сейчас ты мне за это ответишь!
МАРТА!!!
Имя дочки пронзило сердце Сони, словно её кто-то ножом ударил.
– СЕНЯ!!!
– Что, осознала?!
– Сеня, Марта же! Она же одна дома… и там кастрюля на плите…
Соня даже зажмурилась от ужаса.
Она отчётливо представила, как выкипает суп, как начинает чадить и дымить кастрюля, как задыхается в дыму её девочка… забилась в путах из прозрачного скотча, которые стягивали ей руки и ноги – свернув на просёлок, Сеня предусмотрительно связал её, а то проснется ещё, убежать попробует – ни к чему.
Или и того хуже!
Если Еня собьёт кастрюлю и обварит малышку или себя?
Если они погасят газ – и плита… она же без функции отключения, у Сони просто денег на такую не было… они задохнутся!
Или…
Сеню всё это даже не тронуло.
Кастрюля? Ну и что…
– Сеня, умоляю!!! Ладно я, но Марта же!!! Она же твоя дочь!!!
А если бы её не было, то и с Илоной проблем не было бы. Сеня сверкнул глазами.
– Ничего с ней не случится, потом съезжу. Может быть.
– НЕЕЕЕЕЕЕТ!
– Рот ей заклей, чего она тут орёт? Еще разбудит кого, – рыкнул Игоряша.
Сеня последовал дружескому совету и заклеил Соне рот. Теперь она могла только мычать и извиваться. И только слёзы по щекам катились.
Господи, да что же это такое?!
Господи, ладно – она! Но Марту за что?! ГОСПОДИ, ПОМОГИ!!!
Ника Вячеславовна с интересом наблюдала, как Алексис очищает пирамидку от использованного праха, как капает туда из маленького флакончика, как протирает ещё раз и окуривает дымом от подожжённой палочки.
Надо сказать, Марта за этим ритуалом наблюдала с таким же интересом.
– Кьа-сива!
Алексис поднял брови.
Красиво? Вообще он некромант, и приличные дети от него должны тоже держаться подальше. А эта… этой нравится?
Ну-ка…
Мельком брошенное диагностическое заклинание подтвердило его правоту.
У девочки были хорошие задатки именно что некроманта. Так случается, если смерть прошла совсем рядом с ребенком… может, она и будет слабее Алексиса, но вряд ли намного.
Любопытно.
Но с этим – потом. А пока…
– Детка, дай-ка сюда пальчик. Больно не будет… почти.
Марта послушно протянула палец к пирамидке. Крохотная иголочка кольнула его, но девочка даже не заплакала. Еня же рядом! Значит, всё хорошо! Ещё мама вот придёт, и вообще всё будет отлично!
Ника Вячеславовна тем временем набирала номер.
– Па-ша… я сказала, немедленно! А то глухарь получишь на своей территории!
На том конце волны её явно приняли всерьёз.
Некромант медленно подпитывал пирамидку, настраиваясь на помощь.
Вот так, и ещё немного… есть пеленг! Это с Евгением было сложно, а с этой женщиной – легко и просто. Силы нужны, конечно, поддерживать заклинание, мир-то, считай, без магии, но накопителей у него ещё пять штук! Хватит на поиски…
Некромант аккуратно поменял тот, который был в пирамидке, на новый, свежий и полный…
Вот так!
Отлично!
Ника Вячеславовна приняла звонок и подхватила на руки Марту.
– Поехали!
– Э…
Фелиция подумала, что надо как-то намекнуть бабушке… может, она останется? Но та и не подумала отступать.
– Из всех вас я единственная, кто знает реалии этого мира. Или енота попро́сите объясняться, если что? Ну-ну…
– А…
– А ребёнка просто не с кем оставить. Ехать-то надо вот прямо сейчас, даже я чувствую.
Фелиция ничего не чувствовала, но и мир не магический, тут, считай, потоков и нет, они вялые, как позапрошлогодняя морковка, и Соню она не знает…
Зато Андреас кивнул, подтверждая её слова:
– У меня поисковик расширенный, вот, смотри… морион светится.
Что это значит, Фелиция знала.
Рядом с тем, кого ищут, ходит смерть.
Больше вопросов не было. Вся компания помчалась вниз по лестнице, только Евгений задержался, захлопывая дверь. Ничего, потом наверстает…
Внизу их ждал супер-мега-джип рссийских просторов. Пятидверная «Нива».
Трёхдверная, кстати, ещё лучше по проходимости, но меньше по размерам. А в эту можно утрамбовать до десятка человек[42].
А за рулем сидел местный участковый. Да-да, тот самый Павел Семёнович.
– Ника Вячеславовна, что случилось?
– Так, Паша. У нас Соню похитили.
– К-как? Какую?
Евгений уже проскочил в машину и злобно верещал из багажника. Ника Вячеславовна подтолкнула Фелицию на заднее сиденье, Андреаса на переднее, Марту посадила между собой и Фелицией и махнула рукой.
– Сейчас едешь туда, куда тебе этот милый человек показывает. Понял?
– Эммм… не особенно, но сделаю.
– Вот и отлично. Ты езжай пока, я тебе сейчас всё объясню.
Павел Семёнович предпочёл послушаться.
Ника Вячеславовна… она такая. Она ему, конечно, выедала мозг десертной ложкой, но – но! Его участок был самым лучшим в округе.
Ни преступлений, ни правонарушений… да его даже хулиганы предпочитали за три квартала обходить, лишь бы к Нике Вячеславовне не попасться! Она же сожрёт не глядя!
Потом выплюнет, напишет на вас сорок кляуз, провернёт через мясорубку и вас, и кляузы и сожрёт остатки. Горгона Медуза рядом с ней – так, скромная девочка со змейками.
– Налево, – Андреас следил за лучом, который бил из пирамидки.
– Ладно.
– Паша, Соня мне позвонила. Она хотела выйти на пять минут за лапшой, а нет её уже сколько? Да, около часа. Сам понимаешь, надолго она бы ни дочку, ни суп не оставила. Фелиция и Андреас проходили мимо, они мои знакомые. Шли ко мне, сказали, видели, как Соню… ну, или кого-то похожего, запихивают в машину. Вот на марку-номер внимания не обратили.
– А вот это – что?
Пирамидка выглядела откровенно жутковато. Было видно, что она сама светится, вибрирует, что это не просто так…
– Это последние технологии. Андреас работает в «ящике», там секретов больше, чем у меня волос осталось, ему и рассказывать половину нельзя. А за вторую половину тебя просто расстреляют[43].
Павел покосился с сомнением, но спорить не стал.
Если так подумать… что он теряет? Час-полтора своего ценного времени? Да это ни о чём! Лучше он сериал не посмотрит или пива не попьет.
Если эту Соню и правда похитили или с ней что-то случилось… ему потом проблема нужна? Это ж всё на его территории будет, тут и исчезновение человека, и ребёнок без матери, и ещё небось что-то нехорошее прицепится по дороге… лучше он сейчас примет участие в поисках. Глядишь, и найдут чего?
– Это типа маячка?
– Как-то так. Только настраивается вот с такими эффектами и на большое расстояние, – кивнула Ника Вячеславовна. – Ты не заморачивайся, ты двигайся, куда скажут. Оружие у тебя с собой?
– Зачем?
– Вообще ничего нет?
– Ну…
– Не нужно оружия, – усмехнулся Андреас. – Просто – ни к чему.
Некроманты сами по себе оружие, на редкость убийственное и неотразимое. А если в этом мире пока его не знают – ничего, ещё узнают.
Соня медленно шла в лес. Она не сопротивлялась, ей было не до того. Она сосредоточенно думала. Если никто не отозвался на её крики, значит, рядом или никого нет, или есть, но слишком далеко.
Руки и ноги у неё спутаны скотчем, ноги – слабее, она может ими передвигать, а руки сильно, но спереди. И сейчас она старалась отклеить гадкую ленту.
Не сдаваться же?
Просто начни она сопротивляться в деревне, её бы или удавили там же, или стукнули по голове и потащили – зачем? А так она сама пойдет… и выиграет немного времени. Ну, хоть чуточку… вдруг получится что-то изменить?
Марта, доченька…
Удавить её в деревне мужчины почему-то не решились, потащили как есть. В лес, который примыкал ко дворам.