– Тогда я за алтарный брак. А светский можем заключить потом, лет через пять…
– При наличии алтарного брака светский считается заключенным автоматически.
– Я имела в виду вот эту всю мишуру, платья, и прочее…
– Соня, пусть всё будет так, как ты захочешь!
Соня покусала губы.
– Тогда… когда?
– Хоть сегодня.
– Вечером? Когда все уснут?
Голубые глаза Евгения засветились лукавством.
– Тогда советую как следует отдохнуть до вечера. Не хочу пугать тебя, но алтарный брак подразумевает ещё и супружеские обязанности. Да-да, именно там.
– Что, на голом полу?
– Можно на алтаре.
– А одеялко подстелить можно будет?
Евгений многообещающе улыбнулся.
– Могу побыть снизу. Чтобы холодно не было.
Соня покраснела. А Марта, которая поняла в том разговоре одно слово из пяти, полезла на Евгения.
– Папа, я сверху!
Евгений поцеловал её в нос и довольно улыбнулся.
Его семья.
Его счастье.
– Девчонка!
Маркус Отт грязно выругался.
Эта дура даже сына родить не смогла! Родила девку! Жаль, не сдохла!
Марину он ненавидел совершенно искренне. За что? А за всё! Если бы не она, разве Маркус бы в это ввязался? Да никогда!
Жил бы себе спокойно, горя не знал, а теперь что?
Вечно прятаться он не может, или уезжать, или…
Маркус поднял отброшенную в припадке ярости газету, пробежал её глазами.
Евгений Отт признает Веру Е. Отт своей дочерью и по этому поводу даст малый приём. И это хороший шанс для Маркуса…
Пока ещё его не нашли.
Искали наверняка, но не нашли, средство, блокирующее связь с родом, у него было. Всё просто, алтарь чует родную кровь, значит, надо чуточку изменить её состав. Есть средства, которые помогают, но они дорогие, их мало, их не купишь абы у кого, а ещё – они очень и очень вредные. Будешь долго пить – помрёшь.
Надо всё решать в ближайшее время. Надо, надо…
Алтарный брак тоже выглядит со стороны достаточно скромно. Впрочем, так всегда, ритуалы стараются упростить по максимуму, а пышность оставить для репортёров.
Человеку много какой мишуры нужно, Евгений насмотрелся в мире у Сони. Там свадьбы и на воздушном шаре устраивали. А вот алтарю ничего такого не нужно.
Совсем.
Двое людей.
Несколько капель крови, которые падают на алтарь, вспыхивая жидким рубином в полумраке.
Глаза в глаза. И тихий шепот.
– Навсегда…
– Навсегда…
Кто сказал? Кто ответил?
Это всё неважно. А важен только первый поцелуй. Такой робкий, такой ещё нерешительный… и насмешливая вспышка алтаря – одеяло Соня всё-таки принесла. Только оно совершенно не понадобилось. Наоборот, ещё и приятно было, алтарь – он прохладненький, а горячо было настолько, что как он, бедный, не оплавился от таких сцен 18+? Одеяло потом пригодилось, когда они вдвоём лежали на алтаре, отдыхая, и потные тела начали-таки прилипать к нему. С законами физики тоже не поспоришь.
Соня потёрлась щекой о плечо своего мужчины, улыбнулась.
– Никогда не думала, что так получится… Я теперь Софья А. Отт?
– Да. И Марту я удочерю, если ты позволишь?
– Позволю. Она тебя считает папой, пусть так и будет. Сеня… у него был шанс, и он этот шанс выкинул в грязную лужу. Может, если поумнеет, ему второй и дадут, кто знает?
Евгений только хмыкнул.
Вот сомневался он в таком чуде. Магия, алтарь, кровь и род – это не чудеса, это нормально. А вот чтобы эгоистичная скотина и сволочь, которая родного ребёнка не пожалела, раскаялась и перевоспиталась? Не-не, таких чудес даже на Земле было считаное количество. И то одно не сработало, судя по Библии[47].
– Пойдём наверх?
– А нам не надо тут… на всю ночь?
– Можно. Но в кровати удобнее, а алтарь уже своё получил.
Соня закуталась в одеяло, как в мантию.
– Хорошо. Пойдём.
И в кровати всё тоже было хорошо.
Софья А. Отт.
Евгений Н. Отт.
Вот так и подберёшь енотов под кустиками!
Соня предлагала Евгению присутствовать при его разговоре с Мариной, но Евгений отказался.
Ни к чему.
Понятно, что рассчитывать Марине не на что, но гадостей она наговорить постарается – от души. Не надо Соне такое слушать.
Так что Евгений постучался в комнату к Марине, когда она бодрствовала, сразу после визита врача.
– Добрый день.
Марина лежала в кровати. Выглядела она намного лучше, чем во время беременности, но это и понятно. Конфликт сил прекратился, ребёнок родился, подпитку она получила, теперь оправится – и вперёд. И замуж выйти сможет, и детей родить, хоть шестерых.
Но это физическое состояние. А вот душевное – увы, оставляло желать лучшего.
– Добрый ли?
– Ты жива.
С этим спорить было сложно. Марина посмотрела в окно.
– Жива. И даже ребёнок родился. И что теперь?
– Об этом я и хотел с тобой поговорить. – Евгений взял стул и уселся рядом с кроватью. – У тебя есть несколько вариантов. Первый – я выкупаю в твою собственность дом… вот тот, в котором ты жила. Он доходный, так что можешь сдавать комнаты, получишь деньги, ну и я выплачивать тебе буду. На улице с дочкой не останетесь. Вера, естественно, будет приезжать ко мне. Не сразу, начиная с года, определим график посещений, как положено, она всё-таки аристократка, у неё и ядро, и каналы не ведьминские, потому тебе и было так плохо.
– Так…
– И так до совершеннолетия. Пенсию я тебе и дальше выплачивать буду, не сомневайся, решишь выйти замуж – твоё право.
– Кто на мне женится… с прицепом?
Евгений только головой покачал.
Дура? Сложный вопрос… действительно, кто-то из мужчин не женится на женщине с ребёнком. Не смогут они полюбить и принять чужого малыша, как своего, не хватит у них для этого души. Так бывает. Но ведь не все такие! Напротив, если мужчина готов любить и тебя, и твоего ребёнка, именно любить, а не снисходительно принимать, это по-настоящему хорошо. Это значит, что он тебя любит. И ребёнка тоже будет любить, потому что это – часть тебя. Не какого-то постороннего мужика, что там – одна клетка, а вот именно твоя часть, твоё создание… не понимает этого Марина? Её право.
И то не стоит её судить строго. В восемнадцать лет сложно понять некоторые вещи. Соня тоже говорила Евгению, что была легкомысленной, это уж после родов, когда она между своей жизнью и жизнью малыша выбирала дочку, она поумнела. А так – тоже глупой была.
– Есть другой вариант. Если ты согласишься, чтобы ребёнок жил со мной.
– Твоя… эта…
– Моя жена согласна, – чётко выговорил Евгений.
Марина зло сверкнула глазами.
– Жена! Почему?! Что в ней такого, чего нет во мне?! ЧТО?!
Евгений качнул головой, но ответить решил честно. А вдруг поймёт? Хотя и спрашивала уже, и ответил – не поняла. Но вдруг? Двоечникам в школе тоже надо по восемь раз повторить, пока дойдет.
– Марина, жизнь – это не состязание. Я не сравнивал вас и не выбирал, просто к одной женщине моё сердце потянулось – и упало в её ладони. А какие у кого грудь или глаза, попа или талия, это не так важно. Всегда найдётся та, которая будет красивее, изящнее, лучше петь или танцевать – ты будешь постоянно сравнивать и чувствовать себя проигравшей? Но это глупо… я богаче Маркуса, а кузен хотел на тебе жениться… нельзя жить сравнениями. Надо просто жить и быть счастливым. С Соней я счастлив, а с другой женщиной, с тобой, или Беатриче, или Клариндой, я не смогу быть счастливым, вот и всё. Соня не лучше и не хуже, она единственная для меня. И тебе надо искать мужчину, для которого ты будешь единственной.
Марина зло хлюпнула носом.
– Как же! Вон у неё вымя какое!
Евгений только вздохнул. Нет, не услышала. Но может, потом поймёт?
– Второй вариант – ты отдаёшь мне ребенка, и мы прощаемся. Сумму денег я увеличу, дом куплю в любом городе по твоему выбору. Пенсию в этом случае платить не буду, сама понимаешь, не за что, но на счете у тебя окажется вот эта цифра.
Марина округлила глаза, глядя на контракт. Сумма была… в столице на неё можно было лет пять прожить, особо не бедствуя. Без покупки бриллиантов, конечно, но на платьях экономить не придётся.
– А там и замуж выйдешь.
– Какие ещё варианты?
– Обсуждаемые. Если ты хочешь что-то предложить, – вежливо ответил Евгений. – Подумай над моими предложениями, а я зайду позднее.
Марина качнула головой:
– Я уже думала. Я… если ты оставишь у себя ребёнка, так будет лучше для всех. И для меня, и для неё. Мне очень плохо далась эта беременность, я не смогу полюбить малышку, а со временем могу и возненавидеть. Нам будет лучше порознь. А я… я лучше ещё рожу. Не от аристократа.
Евгений кивнул.
– Я всё равно дам тебе время до завтра. Завтра у нас малый приём, будем представлять всем Веру Е. Отт, вот и подумай. А завтра обсудим.
– Я не передумаю.
– Хорошо, – Евгений кивнул и вышел, оставив Марине папку с договорами.
Женщина не стала их читать.
Она лежала и смотрела в окно. И небо за окном было таким пронзительно, прозрачно-синим! И облака белые, словно накрахмаленные…
Почему всё так получилось?
Когда всё пошло не так?
Нет ответа…
А тот, который есть, Марине слишком не нравился, чтобы она его озвучила.
На лжи и подлости счастья не построишь.
– Как можно отказаться от малышки? Она такая хорошенькая и умничка…
Соня с удивлением смотрела на мужа, и Евгений порадовался. Правильно он себе жену выбрал.
– Вот так, Сонь. Ей малышка не нужна.
– Не понимаю. Если бы не Марта… я бы и жить-то не хотела.
Евгений развёл руками.
– Если что-то… ты же не будешь против? Вера нам не помешает, я десять нянек найму…
– Вот ещё не хватало! Будет у Марты сестрёнка, да, ребёныш?
– Сест-ёнка! Инот!
Евгений подхватил Марту на руки.
– Да, моё сокровище! Енот у тебя тоже будет!
– Папа Еня!
Евгений ласково погладил дочку по голове.