Алексей наклонил голову.
— Вот так мы обе и овдовели, — продолжала Анна. — Я предложила ей переехать в дом ко мне, однако Лиля не хотела оставлять Южноморск. В свою очередь, она звала меня к себе, повторяя: «Жить у моря — это чудесно! Оставляй дом Иришке. А сама перебирайся сюда».
Я не послушалась — и сделала самую большую ошибку в жизни.
Оперативник мягко дотронулся до ее локтя:
— Не вините себя.
Анна словно не слышала его:
— Если бы я переехала к ней, она никогда не вышла бы замуж за этого альфонса.
У меня в голове не укладывается, как она могла это сделать! Умная, обеспеченная, образованная женщина!
— Она хотела женского счастья, — вставил капитан. — Пусть и недолгого.
— Да, Лиля так и сказала, когда я набросилась на нее, — подтвердила Анна. — Так и говорила: «Пусть немного, но все будет мое». Он жил за ее счет, а потом угробил мою сестру!
— Это еще не доказано, — мягко заметил Сирченко.
На ее усталом лице появилось раздражение:
— А кто же это сделал? Ну посудите сами: по его словам, Лиля уехала выбирать товар! Да она ездила за товаром сотни раз, однако никогда не выключала мобильный в первый же день. Мы перезванивались по несколько раз.
Алексей подался вперед:
— Значит, связь прервалась в день ее отъезда?
Анна сморщилась:
— Это я и говорила вашему коллеге. Когда я не смогла дозвониться до сестры и на второй день ее отсутствия, то забеспокоилась и набрала номер Артура. Он не сказал ничего вразумительного, и я посоветовала ему написать заявление в милицию. Думаете, Сазонов меня послушал?
— Нет? — заинтересовался Алексей.
— Разумеется, — обиженно произнесла Топоркова. — Альфонс стал меня успокаивать: мол, сестра могла уехать и за границу и находиться вне зоны доступа. В общем, он просто вешал мне лапшу на уши. В наше время телефонная связь не является диковинкой. Лиля обязательно позвонила бы мне — откуда угодно. Она знала: я всегда за нее волнуюсь.
— И тогда вы написали заявление сами? — подсказал Алексей.
— А что мне еще оставалось делать?
Парень кивнул:
— Да, верно.
— А молодой муженек даже не почесался, — прошелестела Анна. — Я думала, он уберется из ее квартиры. Но потом всплыла эта дарственная! Негодяй остался там, где уже и жил.
— Вы считаете, сестра никогда бы не оставила ему дарственную?
Топоркова рассмеялась:
— Ну, разумеется! Ему стоило сделать лишь один неверный шаг, и он сделал его. Я в этом уверена. Только Лиля поплатилась за это жизнью. — Она резко встала и схватила оперативника за руку: — Обещайте мне: виновный в гибели моей сестры будет наказан!
Сирченко тоже поднялся со стула:
— Конечно. Я не успокоюсь, пока не посажу его.
Женщина злорадно улыбнулась:
— Как бы я хотела плюнуть ему в лицо!
— Если убийца — Артур, мы скоро вычислим это, — пообещал Алексей. — Вы правы: прежний следователь вел дело спустя рукава. Я же этого так не оставлю.
Ее холодные пальцы крепко сжали его локоть:
— Спасибо. Надеюсь, долго мне ждать не придется.
Глава 8
Электричка доставила Сирченко в Южноморск, и он сразу же отправился в отделение. Алексеев, как всегда, пил крепкий чай и копался в бумагах. Выслушав коллегу, он улыбнулся:
— Кажется, раскрывая одно преступление, мы копнем и другое. Я уже был у полковника Назарова. Он передал дело Клецковой тебе.
Алексей не удивился. Он знал, что так и будет.
— Надо еще раз потрясти эту мразь — Сазонова, — предложил он Юрию.
Тот лишь пожал плечами:
— Ты всегда действуешь в правильном направлении.
В тот вечер Сазонов ждал гостей, только, конечно, не из милиции. Его сожительница Карина, которая недавно оставила профессию «ночной бабочки», считая себя почти замужней дамой, знала, что в любой момент она может вернуться к прежней профессии, если Артур ее прогонит. Она пригласила на чаек своих бывших коллег, уже знакомых Сирченко, — толстушку Пегги и высокую чернобровую Лолу. Обе согласились прийти, но в последний момент Пегги сделали выгодное предложение, и она его не упустила. Лола, хотя и намеревалась отдохнуть перед ночной сменой, охотно посетила жилище сутенера. Девушка подумывала о возвращении домой, ей удалось скопить достаточно денег, и она намеревалась хитростью выведать у Артура, насколько это реально в ее положении. Ей было известно: этот мальчишка сам ничего не решал, над ним стояли солидные товарищи, которые могли запросто пристрелить ее. А милиция только умоет руки. Смерть проститутки никому не интересна. Когда позвонил Сирченко, все трое, уютно расположившись на диване, купленном еще Лилией Клецковой, тянули коктейли через соломинку. Лола так и не успела спросить об интересующих ее вещах.
— Ты кого-нибудь ждал? — спросила Карина.
Артур замотал головой:
— Хотел провести этот вечер с вами. Не представляю, кого сюда принесло?
— Если мужчину, то это даже к лучшему, — томно откликнулась Лола. — Вы сидите, как супружеская пара, а я одна не у дел.
Сазонов встал и вышел в коридор:
— Сейчас посмотрим.
Он не заставил Алексея ждать и, столкнувшись с ним нос к носу, побледнел и вздрогнул:
— Зачем вы здесь? Кажется, мы уже обо всем поговорили.
Сирченко уверенно прошел в комнату.
— Привет, девчонки! — пропел он. — По какому поводу гуляем? Не меня ли дожидаетесь?
Лола оценила его шутку, Карина же побагровела:
— А вы так никогда и не оставите нас в покое?
Оперативник галантно поклонился:
— Вы мне не нужны. А вот вашего кавалера я заберу… минут на десять. Если он будет искренен, то может вернуться и пораньше.
Сазонов заскрежетал зубами:
— Что вам от меня надо?
— Всего лишь уточнить кое-какие факты. — Алексей подхватил его под локоть. — Можем побеседовать в парке. Там есть уютные скамеечки.
Артура этот вариант не устраивал. Если хозяин или его соглядатаи, снующие по городу, увидят, как он запросто просиживает штаны на уютных скамейках вместе с операми, ему не поздоровится.
— У меня прекрасная веранда, — отозвался парень. — Кстати, девочки сообразят вам чай. Спиртное не предлагаю.
Оперативник развел руками:
— Это было бы чудесно. А девочки — не любительницы подслушивать?
— Мы отгородимся прекрасной дверью, — объяснил Артур. — Кроме того, они не любопытные. Карина, принеси нам чаю и пирожных.
Алексей сглотнул слюну. Он с утра не выпил даже стакана воды. Когда сожительница сутенера принесла угощение, он набросился на пирожные и жадно отхлебнул крепкий напиток:
— Блеск! Женщины у тебя что надо.
Сутенер хотел было предложить ему любую, со скидками. Однако вовремя смолчал.
— Так что за дело, начальник? С Линдой вы вроде уже разобрались.
— С Линдой — да, — подтвердил Сирченко, жуя пирожное. — Речь пойдет о твоей женушке. Ты еще помнишь о ней?
Он не сводил глаз с Артура. Веки Сазонова чуть дрогнули.
— Разумеется, помню. — Он попытался разыграть беспокоящегося, переживающего мужа, однако это ему не удалось. — Ее нашли?
— Ты прекрасно знаешь, что нет.
Сутенер хихикнул:
— А откуда мне это знать?
— Ты сам подготовил ей могилу, — продолжал Алексей. — Думаю, она застукала тебя с очередной милашкой, предположительно, покойной Линдой, и собралась разводиться. Тебя такой вариант не устраивал. Ладно, ты приехал голоштанным в наш город, но уезжать отсюда таким же нищим — это уж увольте! Вот почему ты решил убрать ее. Девушка Линда помогала тебе, а потом, наверное, стала тебя шантажировать. Пришлось покончить и с ней.
На мгновение голова Артура бессильно повисла на мощной шее, но ему удалось взять себя в руки:
— Это полная чушь, начальник! Марусин, кажется, ваш коллега? Так вот, он вел это дело и за неимением улик закрыл его. Вы не поинтересовались? Или у вас в отделении левая рука не знает, что делает правая?
Сирченко отставил кружку.
— Такие дела, мой дорогой, не закрываются. Они дожидаются своего часа. Что касается Марусина, он провел дело очень поверхностно, и наш шеф передал все материалы мне. Признаюсь честно, когда я взял документы в руки, от них изрядно попахивало криминалом. Попадись они мне тогда, ты бы уже пил чифирь с сокамерниками.
Сазонов нервно сжимал и разжимал пальцы:
— И что же вам не понравилось?
— Путаница в твоих показаниях, дорогой. Сейчас ты мне расскажешь как на духу, что случилось в ту ночь. Если же вздумаешь врать, я потащу тебя к Алексееву, приглашу парочку наших костоломов, и мы вместе быстренько раскрутим это дело. Ну, будешь говорить?
Сутенер тяжело вздохнул:
— Я не знаю, где она.
— Почему же ты не подал заявление в милицию о пропаже жены в срок?
— Потому что Лиля сбежала от меня! — выкрикнул Сазонов. — Да, я имел неосторожность ей изменить, и она об этом узнала, только не поставила меня в известность сразу, а тоже завела друга на стороне. В один прекрасный день он предложил ей сбежать из города, и она согласилась.
Алексей засмеялся:
— Оставив все тебе? Почему же она не подала на развод и не выкинула тебя из хаты? И зачем эта пара сбежала? Они что, грабанули банк?
Артур не смотрел в глаза собеседнику. Сутенер ужасно раздражал оперативника. Тут и козе было понятно: парень врет. Последняя версия — совсем уж неправдоподобная. Неужели можно быть таким дураком, чтобы не замечать этого? И тем не менее парень упорно плел свою паутину:
— Ее хахаль женат. Он не пожелал светиться. И вообще, я планировал, что они скоро появятся. Вот поэтому и не собирался писать заявление.
— Зачем же Лиля отключила телефон? В отличие от тебя, к ее сестре Анне у твоей супруги не имелось никаких претензий.
Альфонс уже явно запутался в собственной лжи. Фантазия его исчерпалась. Он тупо смотрел в пол:
— Не знаю. Мне неизвестно, что они планировали.
Сирченко не давал ему возможности собраться с мыслями. Впрочем, в голове этого парня их и так было мало.