– Вообще-то, кроги всё жрут, – меланхолично заметила Дот, наблюдая за тем, как шипастые твари дерутся вокруг останков той незадачливой чайки. – А, нет, друг друга они не жрут вроде бы…
Но Эстер её уже не слушала.
Она наблюдала за тенью, появившейся в тумане за спиной Анадиль. И эта тень становилась всё больше… больше…
Эстер зажгла кончик своего пальца, приготовилась к атаке… и медленно опустила его.
Эта тень оказалась лодкой.
Точнее, небольшой шлюпкой из белого дерева.
«Нет, не из дерева», – поняла Эстер, когда шлюпка подплыла ещё ближе.
– Она же… из костей, – ахнула она.
– Из костей крогов, – удивлённо уточнила Анадиль.
Пассажиров в шлюпке не было. Капитана тоже.
Шлюпка двигалась в полной тишине, словно корабль-призрак, и остановилась перед ковеном. Эстер затаила дыхание, заслонила собой подруг.
На носу шлюпки показались две маленькие головки. Крысиные, с торчащими ушками.
– Детки мои! – ахнула Анадиль. – Живые! – Она схватила своих любимиц, прижала к груди и только теперь заметила на их шкурках незажившие раны и запёкшуюся кровь. – Что с вами стряслось? – спросила она и внимательно стала слушать то, о чём принялись пищать ей на ухо крысы.
– Они нашли Мерлина в пещерах, – перевела она сообщение крыс своим подругам. – Затем одна из них отправилась, чтобы рассказать Доуви о том, где находится волшебник, а вторая крыса построила эту шлюпку, зная, что декан обязательно пошлёт кого-нибудь спасать его.
– Подожди. Как крыса могла построить шлюпку? Да ещё из костей крогов, – озадаченно спросила Дот. – Как вообще крыса может убить крога?
– О, это очень талантливые крысы, – ухмыльнулась Анадиль.
Её крысы начали раздуваться, делались всё больше, больше – размером с собаку… с тигра… со слона, наконец. Со слона с огромными острыми клыками, представляете? Они нависли над сжавшейся в воде Дот…
– Вспомнила, вспомнила, всё ясно, – испуганно пропищала Дот.
Крысы сдулись до обычного размера, принялись показывать хозяйке полученные в битве с крогами раны. Потом присмотрелись к Дот, разом загрустили, словно вспомнив о чём-то печальном, и принялись наперебой шептать Анадиль на ухо. Бледная ведьма замерла, напряглась, перевела взгляд на борт шлюпки.
Там среди костяных пластинок был вставлен потёртый, поцарапанный и покрытый засохшей кровью золотой значок Шерифа из Ноттингема.
Дот тоже увидела его и застыла.
Крыса сняла значок и перевернула его.
С тыльной стороны он был покрыт высохшими светлячками, они едва заметно, из последних сил, шевелились. Крыса осторожно погладила их брюшки, и светлячки загорелись неярким оранжевым светом, воспроизводя сцену из прошлого. Появилась тёмная лесная поляна и лежащий на ней раненый, умирающий Шериф из Ноттингема. Его, истекающего кровью, обнимала Софи, а Шериф говорил ей свои прощальные слова:
– Передай Дот… что я и её мать… это было по-любви.
Светлячки погасли.
Эстер и Анадиль медленно перевели взгляд на дочь Шерифа.
– Это раны от скима, – сказала Дот. Она взяла отцовский значок и крепко прижала его к груди. – Моего папочку убил Змей. Яфет убил его.
Внешне Дот оставалась совершенно спокойной, и это было страшнее всего. Такую тихую ярость невозможно ни погасить, ни выплакать.
– Тедрос выиграет турнир. Даже если мне придётся умереть, помогая ему, – ледяным ровным тоном пообещала Дот. – Экскалибур снесёт голову этой гадине. А теперь в лодку, – повернулась она к подругам, и они послушались её.
Дот села на носу шлюпки из костей крогов и была единственной, кто не завопил, когда они вместе с водопадом рухнули вниз с огромной высоты.
Эстер и Анадиль стиснули друг другу руки, когда шлюпка проплывала сквозь стаю крогов, которые жадно принюхивались к ведьмам острыми крокодильими мордами и пускали слюни. Некоторые кроги щёлкали при этом челюстями, другие шумно выдыхали воздух через ноздри, но на сделанную из костей их соплеменников шлюпку не рискнул напасть ни один из них.
Дот крогов нисколько не боялась, ведьма явно наслаждалась их беспомощностью, сидя, словно бывалый капитан, на носу шлюпки в перепачканном шоколадом платье, с крысами Анадиль, лежавшими вместо погон у неё на плечах. В своё время Эстер не раз посещала мысль: В ту ли Школу поступила Дот? Быть может, с её добрым мягким сердцем она в ряды всегдашников лучше вписалась бы? Но сейчас, глядя на то, как Дот сжимает в руке окровавленный значок отца, с каким холодным вызовом смотрит на кишащих возле шлюпки крогов – кажется, даже желая, чтобы они напали, – Эстер всё отчётливее понимала, сколько потаённой тьмы скрывается в сердце подруги.
Возле уха Дот зависла муха. Дззз… дззз…
Едва уловимое движение руки – и нет больше мухи.
Эстер и Анадиль переглянулись.
Похоже, Школьный директор хорошо знал своё дело, когда на первом курсе поселил Дот в одной комнате с ними.
Шлюпка приблизилась к острову, и Эстер увидела, что попасть в пещеры будет нелёгкой задачей. Во-первых, ведьмам предстояло преодолеть прибрежный пояс из огромных зазубренных валунов высотой около шести метров, за которым, собственно, начиналась сама скала – гладкая каменная башня с двенадцатью входами в пещеры, расположенными по кругу, словно цифры на циферблате. При этом вход в каждую пещеру окружал густой венчик длинных острых каменных шипов. Чтобы спасти Мерлина, ведьмам предстояло миновать валуны, вскарабкаться по гладкой отвесной стене и проникнуть сквозь каменные шипы, надеясь при этом, что нужная им пещера окажется ближе к цифре шесть на циферблате, а не к двенадцати часам.
– В какой он пещере? – спросила своих крыс Анадиль.
Они что-то пропищали в ответ, и Анадиль перевела со стоном:
– Два часа.
Эстер даже не удивилась. Ничего другого она, по правде сказать, и не ожидала.
Когда ведьмы начали карабкаться на каменные валуны, к Дот пристала ещё одна муха, даже более надоедливая и громкая, чем предыдущая.
– Сегодня не самый подходящий день, чтобы действовать мне на нервы, – пробормотала Дот, хотела избавиться от мухи…
– Постой! – крикнула Эстер, и занесённая рука Дот замерла в воздухе.
Это была не муха.
Ведьмы выбрали валун с более или менее плоской вершиной, примостились на нём и уставились на Динь-Динь – уставшую, с обвисшими крылышками и кислым лицом, только что пережившую после длительного перелёта ещё и покушение на жизнь. Тяжело дыша, фейри вытащила из кармашка зелёного платья крошечный кусочек пергамента и протянула его Эстер. Та поспешно развернула его и прочитала:
– Почерк Агаты, – сказала Анадиль.
– «Борода Мерлина»? Как это понимать? – спросила Дот.
– Это ответ на первый тест Тедроса, – расшифровала Эстер. – Очевидно, борода Мерлина – это та вещь, которую требовал Зелёный рыцарь. А Агата даёт знать, что именно им требуется. И что им нужны мы.
– А при чём тут какой-то Бладбрук инн? – спросила Анадиль.
– Это постоялый двор на полпути между Камелотом и Борна Корик. Как я понимаю, они сейчас именно туда направляются, – предположила Эстер. – А знаменит этот постоялый двор привидениями, из-за которых туда редко кто суётся. Отличное, безопасное место для встречи. Правильно, Динь? – обратилась она к фейри. – Слушай, мы выяснили, что король – это Яфет. Он убил Райена и присвоил себе его имя. Это значит, что первый тест вместе с Тедросом старается пройти Змей, так?
Динь-Динь закивала, зазвенела, соглашаясь с ведьмой.
Эстер облегчённо вздохнула. Что ж, если ответ на тест – борода Мерлина, то Яфет точно не догадается, тем более что он сейчас направляется в Путси, а там волшебника и в помине нет.
– Мы победим, потому что мы вместе. И потому, что любое дело доводим до конца, – с гордостью заметила Эстер, напоминая подругам, что они совершенно напрасно сомневались в ней, а затем спросила, обращаясь к крысам Анадиль: – А вы уверены, что Мерлин внутри пещер? И что он всё ещё жив?
Крысы что-то пропищали.
– Они слышали, как он похрапывает под плащом, – перевела Анадиль.
– Выходит, пещеры на него не подействовали, – подвела итог Эстер. – Ну правильно, он же волшебник, в конце концов. – Она вновь перевела взгляд на Динь-Динь. – Передай Агате, что мы будем там к ночи.
И Эстер принялась карабкаться дальше вверх, а фейри улетела прочь. Дот и Анадиль последовали за своим лидером, и весь ковен с новой силой принялся за дело, вдохновлённый посланием Агаты. Да и карабкаться по камням, честно говоря, было всё же легче, чем лезть на небо по стенке из шоколадного тумана. К тому времени, когда ведьмы добрались до нижнего края пещер, на небе сбежались облака и хлынул проливной дождь.
– Непохоже, чтобы здесь вообще кто-нибудь до нас побывал, – сказала Анадиль, обводя взглядом голый каменный остров. – Никаких следов, ни одного отпечатка ног.
– И это правильно, – кивнула Дот. – Папочка рассказывал мне сказку о затерявшейся во времени королеве. Это она, как говорит Сториан, обнаружила пещеры Контемпо, которые изменяют ход времени. Одна из таких пещер сохранила королеве и её королю вечную молодость. А вот их дети тем временем взрослели и вскоре стали старше своих родителей. Королева встревожилась, попыталась перейти в другую пещеру, чтобы постареть, и король пошёл вместе с ней. Но та пещера вернула их в тот возраст, которого они на самом деле к тому времени достигли… а поскольку королеве и королю тогда было уже за сто лет, то они оба тут же упали замертво. После этого правители Борна Корик закрыли дорогу к этим пещерам и отрезали их не столько от посторонних, сколько от себя самих. Чтобы не соблазниться поиграть в шутки со временем.
Эстер вспомнила королевские статуи на городской площади. Действительно, король и королева на них выглядели моложе собственных детей… Всё верно, не солгала сказка.
Крысы Анадиль уже ускакали вверх по каменной стене, лавируя среди смертоносных шипов, опустились на колючки вокруг отверстия, совпадавшего с цифрой два на циферблате, и нетерпеливо пищали, подгоняя ведьм.