Агата взяла себя в руки и двинулась дальше, а подходя к тому месту, где застеклённый переход пересекался с ведущим наружу туннелем, услышала голоса.
На Поляне, как всегда во время ланча, было людно. Только на сей раз не было здесь невидимой границы, разделяющей всегдашников и никогдашников, Добро и Зло. Все – друзья Агаты, преподаватели, первокурсники – собрались вместе возле ворот Синего леса. Выйдя из туннеля, Агата сразу заметила в толпе знакомые лица – здесь были всегдашники Бодхи, Лейтан, Деван, Берт, Беккет и Приянка. А рядом с ними – никогдашники, тоже первокурсники Валентина, Айя, Боссам, Ларалиса. И тут же – четверокурсники, экипаж, вывозивший их когда-то из Путси, – Векс, Раван, Мона и другие, уже оправившиеся от ран, полученных ими во время того приключения, включая широкого в кости, круглоголового Броуни, нога которого всё ещё была в гипсе. («Почему они до сих пор не вылечили его с помощью чёрной магии?» — подумала Агата.) Рядом с ними сидела команда самой Агаты – голый по пояс Хорт с ледяными компрессами на натруженных ногах и обожжённым на солнце лицом и руками. Ворча что-то себе под нос, он то и дело прикладывался к запотевшему стакану с сидром, превратившись из волка-оборотня в подобие сваренного в кипятке пирата. Рядом с ним были Богден и Виллем, перебинтованные и намазанные разноцветными мазями. Затем Эстер, Анадиль и всё ещё постаревшая Дот, прижимающая к груди младенца Мерлина. Ближе к краям лужайки расположились преподаватели – профессор Эмма Анемон, профессор Шиба Шикс, пёс Кастор и другие из Школы Добра и Зла. Отсутствовали только Юба, принцесса Ума и, как только что сообразила Агата, не было здесь Софи. И студенты, и учителя, бывшие до этого друзьями и старшими товарищами Агаты, смотрели на неё сейчас молча и хмуро. Раньше они были её семьёй, сейчас превратились скорее в присяжных на суде.
А над их головами, словно золотой шрам на голубом небе, горело сообщение Львиной гривы.
Собравшиеся дружно повернули головы к своему лидеру, сидевшему на пеньке между двумя туннелями.
Тедрос.
На нем, как и на Хорте, не было рубашки. Тело принца покрывали многочисленные резаные раны и царапины, к разодранным бриджам прилипла грязь, в его золотистых волосах всё ещё белели листья волшебного дерева. На правой щеке алел шрам, оставленный скимом. В отличие от Агаты он ещё не успел выспаться, поесть, вымыться. Найдя своими помутневшими голубыми глазами Агату, принц выпрямился на своём пеньке.
Агата хотела что-то сказать, но Тедрос опередил её.
– Сядь, – приказал он.
Агата повиновалась и, поискав ещё раз – безрезультатно! – взглядом Софи, она присела рядом с Хортом.
– Привет, Фатима, – пробормотал Хорт.
Агата непонимающе взглянула на него.
– Фатима из Неверленда, – пояснил Хорт. – Классику знать нужно. У этой Фатимы, как рассказывает Сториан, было очень много друзей. Но затем она стала совершать глупости и терять из-за этого своих друзей, одного за другим. В конце их у неё вовсе не осталось. – Хорт отхлебнул ледяного сидра и добавил: – Фатима, у которой нет друзей. Это ты теперь.
Агата пыталась не обращать на него внимания, но как это сделаешь, когда Хорт продолжал говорить, почёсывая свои солнечные ожоги:
– Ты знала, что Софи там. Знала и не сказала мне об этом. Поэтому, вместо того чтобы помогать ей, я заделался волком-шофёром. Перевёз через холмы Махадевы этого бездельника Богдена с его приятелем и ребёнком. И это в самую жару, заметь, в самое пекло! Потом вёз по лесам тебя с Тедросом и в результате получил солнечный удар, причём такой сильный, что Кастору пришлось положить меня в ледяной гроб, чтобы я пришёл в себя и вспомнил для начала хотя бы своё имя. И я вспомнил не только то, как меня зовут, но и всё, что ты сделала. Да-да, всё вспомнил и всё понял. Ты хотела придержать Софи для одной себя, и потому не дала мне помочь ей. – Он неприязненно взглянул на Агату. Точно с тем же выражением смотрел на неё сидевший на пеньке Тедрос.
– Ведьмы говорят, что это они одни догадались взять стимфов, чтобы прилететь нам на помощь, – лишённым выражения голосом произнёс Тедрос.
– Не обижайся, но мы тебе больше не верим, – объяснила Агате Эстер. – Тем более пока Змей на свободе. Добравшись до Школы, мы обо всём рассказали преподавателям. Решили, что они должны собрать команду вам в помощь.
– Рад, что от вас была хоть какая-то польза, учитывая, что вашей задачей было найти средство для старения, – хмыкнул Хорт.
– И мы нашли его, – резко перебила его Анадиль.
– Не знаю, что вы там нашли, но оно не работает, – фыркнул Хорт. – Дот по-прежнему старуха, а Мерлин ходит под себя – я даже отсюда слышу, как его подгузники воняют.
– Потому что это средство постепенно действует, не сразу, креветка ты варёная, – проворчала Эстер.
– Оно называется Восстановитель возраста, – добавила Анадиль, на плечах которой, словно погоны на мундире, спали две крысы. – Оно старит или омолаживает со скоростью один год за сутки и действует до тех пор, пока человек не станет таким, каким он должен быть. То есть достигнет своего настоящего возраста.
– Такое средство применяла моя мама, она родила меня уже в очень пожилом возрасте, – сказала Эстер. – А с рецептом нам помог профессор Шикс. В целом средство довольно простое. Сварить крысиные слёзы, черепаший панцирь и протухший сыр. Выпить горячим, если хочешь постареть. Хочешь помолодеть – выпей ледяным.
– Сегодня утром я дала немного этого снадобья Мерлину, ну, и сама выпила тоже, само собой, – сказала Дот, прижимая к себе младенца. – Ох и гадость на вкус это средство, скажу я вам! Думала, меня от него наизнанку вывернет.
Агата внимательнее присмотрелась к Дот. А что, пожалуй, вид у неё действительно стал чуточку свежее, чем тогда, в Бладбруке. И одетый в лиловый комбинезончик и пинетки на меху Мерлин слегка вытянулся, и взгляд у него стал… ну, более осмысленным, что ли.
– Мама! – пролепетал он, завидев Агату, и завозился на руках Дот, потянулся к принцессе. – Мама-лама, мама-лама!
«Да, умишка у него ещё маловато», – подумала Агата.
Она взяла Мерлина у Дот, и тот прижался к её груди своим мягким животиком. От малыша пахло сладким молоком, а из-под конусообразного чепчика выбивались светлые, почти белые кудряшки.
– Мама-лама! – радостно загукал Мерлин, лупя Агату по щекам своими пухлыми ладошками.
– Пройдёт всего несколько дней, и Мерлин начнёт говорить, тогда с ним можно будет общаться, – сказала Эстер. – А через пару недель он станет нашим ровесником, обладающим при этом своей магической силой.
– Если только сумеет сохранить её, эту силу, – озабоченно покачал головой профессор Шикс. – Пока что мы не можем сказать, что он мог сохранить, а что утратить в результате своего… э… превращения.
– К тому же нет у нас этих недель! – пролаял пёс Кастор, указывая лапой на послание Львиной гривы. – Сейчас все Леса сюда на охоту за Агатой ломанутся!
– Кастор прав, – поддержала его необычно взъерошенная профессор Анемон. – Здесь мы Агату защитить не сможем. Такой атаки нам не выдержать.
– Неправда, выдержим! – вскакивая на ноги, сказал мускулистый рыжий всегдашник Лейтан. – Добро всегда побеждает. Защищать свою землю и сражаться за свою королеву – долг каждого всегдашника.
– И каждого никогдашника тоже, – поднялась с травы темнобровая Валентина. – Мы защитим Агату! Мы защитим Школу!
– Точно! Защитим, как тогда, против Рафала, – присоединился к ним Раван. – Победили же мы Рафала вместе с его армией зомби, вот и теперь можем повторить!
– Нет, не можем, – возразил Тедрос. – Зомби Рафала были именно зомби. Мы убили Рафала, и они умерли вместе с ним. А теперь против нас все Леса – мужчины, женщины, самые разные существа из сотни королевств, и все они будут сражаться за своего короля, совершенно не ведая того, что он на самом деле их злейший враг. Лидер куда более злой и опасный, чем Рафал. Робин Гуд не смог победить Змея. И Кей тоже не смог, хотя был профессиональным киллером. Яфет убил Динь-Динь, сжёг её. Убил между делом, походя, мою старинную подругу Бетти. Убил Ланселота, Чеддика, Шерифа из Ноттингема и многих, многих других прекрасных бойцов и моих друзей. Вот вы думаете, что сможете выиграть эту войну ради меня. Агата тоже думала, что сможет, а чем это закончилось, вы сами видите.
Агата покраснела так, будто её по щеке ударили.
И все посмотрели на неё. Даже слюнявый гукающий младенец Мерлин.
Тедрос тоже долго, пристально смотрел на неё. Не сердито, не холодно, нет, но устало и сокрушённо, словно сожалел о том, что и он сам вёл себя не как принц, и она вела себя не так, как подобает принцессе. И вот вам результат.
– Ну, так что же мы будем делать? – спросил светловолосый Берт.
– Как нам победить-то? – добавил Беккет. У него волосы были ещё светлее, почти белые.
– Как, как?.. Да очень просто. Заставим Тедроса убить Агату, и дело с концом, – произнёс низкий хриплый голос.
Все повернулись к Хорту.
– А что? Это же только второй тест, не так ли? – ворчливо продолжил он, размахивая рукой и расплёскивая во все стороны сидр из своего стакана. – Наш дорогой старина Тедди прирежет её и выиграет. Потом мы все поможем ему справиться с третьим заданием, и Змею крышка. Обменяем жизнь Агаты на наши жизни. Во благо Лесов любой настоящий король именно так и поступил бы.
Агата, раскрыв рот, смотрела на Хорта, не в силах вымолвить ни слова.
– Вот такой будет твоя расплата за то, что ты хотела держать Софи только при себе и не делить её ни с кем другим, – пробормотал ей Хорт.
– Но у тебя же есть… девушка, – выдавила из себя Агата.
– А у тебя и подруга, и парень! – сердито парировал Хорт. – Целуешься с кем захочешь, хоть с ней, хоть с ним!
– Довольно! – прикрикнул профессор Шикс. – Покуда Агата и Тедрос остаются студентами нашей Школы, никаких убийств не будет!
– Но Агата уже не студентка, – заметил трёхглазый волосатый Боссам. – И Хорт прав. Если умрёт