– Седлайте лошадей, – не слушая её, буркнул проходившему мимо пажу рыцарь. – Королева сказала, что сегодня в ночь Одиннадцать выезжают.
– Но я только что видел рыцарей, – встревожился паж. – Они не в том состоянии, чтобы…
– Мигом! – прикрикнул на него рыцарь.
Пажа словно ветром сдуло, а рыцарь продолжил путь, с каждым шагом всё больше раздражаясь, бормоча что-то себе под нос, до хруста сжимая кулаки. Что его так злило, Эстер поняла, когда они завернули за угол. Восемь громадных как скала мужчин стояли в одном нижнем белье, помогая девятому и десятому гигантам снять с себя доспехи. Каждую снятую деталь доспехов они передавали дворецкому, тому самому, с которым ведьмы разговаривали у входа в замок. Теперь он стоял перед другими, закрытыми двойными дверями, ведущими во внутренние помещения замка.
– Королева ждёт, – фыркнул ведьмам темнокожий рыцарь, указав пальцем на двойные двери, а затем добавил, обращаясь к дворецкому: – Это бред какой-то, Жорен. Так оскорбить рыцарей!
– Сними свои доспехи, Зефир, – ответил дворецкий. – Приказ королевы.
Зефир с рычанием начал стягивать с себя кольчугу, а затем со злостью швырнул её дворецкому. Жорен спокойно, не спеша сложил кольчугу рядом со снятыми с других рыцарей доспехами и только после этого отворил перед ведьмами двери. Эстер первой прошла внутрь, за нею Анадиль и Дот, и весь ковен был немало смущён поведением дворецкого. Раньше Жорен смотрел на них как на три коровьих лепёшки, а сейчас почтительно склонил голову, пропуская их в двери. Войдя внутрь, ведьмы оказались в маленькой душной комнатке без окон, со скрипящим под ногами деревянным полом.
Коптящие факелы освещали сидящих за столом рыцарей в таких же ярких кольчугах и сетчатых масках, которые дворецкий заставил снять рыцарей, оставшихся по ту сторону дверей. Всего здесь было восемь рыцарей, ещё три кресла возле стола пустовали.
– Рыцарей Ордена одиннадцать, – звучным высоким голосом сказал, обращаясь к ковену, сидевший во главе стола рыцарь – очевидно, старший среди них. – А нас восемь. Вот почему я велела привести вас сюда.
Затем рыцарь поднял своими бледными тонкими руками прикрывавшую его лицо металлическую маску, и перед ведьмами показалось лицо королевы Джасинды.
– Добро пожаловать, новые рыцари, – сказала она.
К ведьмам подошёл Жорен, почтительно раздал каждой из них рыцарские доспехи.
– Новые… кто? – переспросила Эстер.
– Я… М-мы не понимаем… – запинаясь, пробормотала Анадиль.
Тут сняли свои маски остальные сидевшие за столом рыцари, и Дот от неожиданности превратила свои доспехи в шоколад – совершенно машинально, разумеется.
Николь.
Гиневра.
Беатриса.
Рина.
Кико.
Марианна.
Они смотрели на ведьм, уже одетых в доспехи и сидящих за одним столом с ними. С особым интересом все они разглядывали Дот в её новом, «взрослом» обличье.
Вместе с королевой Джасиндой их стало десять, а одиннадцатой оказалась незнакомая ведьмам полная женщина с завязанными конским хвостом волосами, сидевшая на дальнем конце стола.
– Брунгильда Фридегунд, – представилась она, отвечая на заинтересованные взгляды ведьм. – Декан Дома Арбед в Фоксвудской школе для мальчиков.
Постепенно перед ведьмами начала разворачиваться история событий последнего времени. Николь и Гиневра приехали в Жан-Жоли просить королеву Джасинду помочь в борьбе против Змея. В помощи она им отказала, потому что опасалась мести со стороны Яфета. Но затем в Жан-Жоли прибыла Марианна и привезла печальную весть о гибели Беттины – об этом она узнала от Робин Гуда. Когда же позднее сам Робин не появился, чтобы забрать её со Стеклянной горы, Марианна пустилась на его поиски. Своего любимого она нашла в лесу в Путси. Робин был изранен скимами и истекал кровью. Робин уговорил Марианну идти в Жан-Жоли, рассказать королеве Джасинде о том, что случилось с ним самим и с её дочерью, и просить у неё убежища.
– Это была его предсмертная просьба. Последняя воля, если хотите, – дрожащим от волнения голосом сказала Марианна. – Ну, а что касается моих желаний… Робина я больше никогда не увижу. Требовать от Сториана, чтобы он заново переписал нашу с Робином сказку, я не могу. Назад Робина ничем не вернуть. Это невозможно сделать ни с помощью заветного желания в пещере Аладдина, ни с помощью даже самого сильного заклинания чёрной магии. – Она смахнула набежавшие на глаза слёзы. – Робин взял с меня обещание, что я спрячусь в надёжном месте, но таких мест больше не осталось. А он ушёл. Любимый мой, единственный. Змей забрал его у меня.
– А у меня он забрал мою дочку, – сказала королева Джасинда.
– И моего папочку, – добавила Дот.
– И нашу Миллисенту, – сказали Беатриса и Рина.
– И моего Ланселота, – вздохнула похудевшая, поседевшая Гиневра. – Он сделал нас вдовами, сиротами, отнял наших детей. Он находит тех, кого мы больше всего любим, то, что нам дороже всего, и безжалостно уничтожает. Змей хуже любого, даже самого чёрного, заклятия. Но забрать Тедроса я ему не дам, не позволю. Артур неспроста именно ему оставил своё кольцо. Тедрос вернёт нас и наш мир к нормальной жизни, в которой царит равновесие, закон и справедливость. Если только у него будет шанс, конечно.
– Ради этого мы все здесь и собрались, – сказала королева Джасинда. – Защитить вашего сына. Вернуть стае истинного Льва.
– В таком случае я к вашим услугам, ваше величество, – сказала Гиневра.
И две королевы, объединенные общей утратой, поклонились друг другу.
Как и все, кто собрался за этим столом, королева Джасинда решила дать Змею отпор. После того как к ней пришла Марианна, она сохранила известие о смерти Беттины в тайне. Даже своего мужа, короля, оставила в неведении, просто послала его с какой-то ерундовой миссией в Раньон Миллз, а своих младших детей отправила к бабушкам.
А затем принялась за работу.
– Я не верю, что мои рыцари Ордена одиннадцати смогут отомстить за смерть Беттины, – сказала королева. – Прежде всего они продолжают верить королю Райену, а доказательств того, что Яфет мошенник и обманщик, у меня нет. По большому счёту у меня даже нет доказательств смерти моей дочери. Мои расспросы об этом в Камелоте и Путси ничего не дали, я словно в стенку каменную упёрлась. Спрашиваю, спрашиваю, а в ответ глухое молчание. Ну, и потом, я уже посылала своих рыцарей воевать против Змея, когда его пираты впервые вторглись в моё королевство, и чем это закончилось? Змей заманил моих рыцарей к Сонной иве, нагнал на них дрёму, а затем оглушил одного за другим дубиной по голове. А меня с моими детьми в это время уже вешать собирались. Нет, решила я, на этот раз мне для войны с Яфетом нужны другие рыцари, не только сильные, не только до зубов вооружённые. Нужны рыцари, которые готовы жизнь положить в этой борьбе, которым больше уже терять нечего. Рыцари, которым знакома и глубина любви, и тяжесть утраты. Рыцари, которые не дрогнут и не отступят до самого конца.
Первым делом королева Джасинда вернула в свой замок Николь и Гиневру, где они объединились с Марианной. Тогда же Джасинда услышала о трёх принцессах, которые отважно сражались в лесу с напавшими на Агату скимами. Она разыскала Беатрису, Рину и Кико, позвала их в свой замок, и теперь вместе с королевой за столом стало семь рыцарей.
Восьмой рыцарь отыскался неожиданно легко. Им стала декан Брунгильда из Дома Арбед, куда из Жан-Жоли в своё время отправляли на перевоспитание многих мальчишек-всегдашников. Но на этот раз декан Брунгильда сама приехала в Жан-Жоли, чтобы предложить свою помощь. Она спросила, заметила ли королева сходство между разбойником в маске, который пытался повесить её, и новым королём с его ледяным взглядом…
– Оставалось найти ещё трех рыцарей, – продолжила королева Джасинда, поворачиваясь к ведьмам. – Хорошо зная «Сказку о Софи и Агате», я поняла, что более горячих, более преданных бойцов за справедливость, чем вы, мне не найти. – И с улыбкой добавила специально для Дот: – И возраст здесь не помеха.
– Это у меня временно, – смутилась Дот.
– Итак, – посмотрела на всех остальных Джасинда, – с этой минуты приступаем к работе, рыцари Ордена одиннадцати.
– Но что мы будем делать, ваше величество? – спросила Беатриса. – Все Леса сейчас охотятся за Агатой. Если хоть кто-то найдёт её и приведёт к Яфету, тот сразу же убьёт Агату и станет победителем второго раунда. И тогда всего один шаг будет отделять его от короны единственного истинного короля Лесов. От того, чтобы завладеть всей силой, всей мощью Сториана. А затем он просто сотрёт нас ещё до того, как у нас появится шанс сразиться с ним.
– Беатриса, Кико и я – мы пытались остановить тех, кто охотился за Агатой, – поддержала её Рина. – Но в каждом, буквально каждом королевстве нашлось немало людей, искавших её. Даже на моей родине, в Шазабахе, причём поиски Агаты возглавляет мой отец. Он думает, будто я по-прежнему в Школе, и не знает, что его дочь сражается на стороне «бунтовщиков». Если бы отец узнал об этом, он приказал бы бросить меня в тюрьму, а то и просто убить. А Тедрос… Его вообще никто не поддерживает, так что на каждую из нас тысяча врагов придётся. Да ещё и не одна тысяча, пожалуй.
– А мы даже не знаем, куда делась Агата, – подхватила Дот. – Верблюд повёз её, Тедроса и Софи в какое-то «тайное место», а куда именно, никто не знает.
– Проще говоря, мы не знаем, как защитить её, – подытожила Беатриса.
– Если победитель второго раунда должен убить Агату, боюсь представить, каким будет последнее, третье задание, – тоненько пропищала Кико.
– И взять Змея голыми руками у нас тоже не получится. Он уже убил Робина и Шерифа – двух самых сильных мужчин, которых я знала, – сказала Марианна, опасливо покосившись при этом в сторону Дот.
– Ланселот был сильнее их, но и его постигла та же участь, – добавила Гиневра. – Марианна права. Мы не бойцы. Нам не убить Змея, с которым даже лучшие воины не справились.