– Здесь ещё одно местечко найдётся! – воскликнула Кико.
– Иди, – улыбнулась Николь Агата.
Впрочем, Ник уже и так со всех ног бежала к волшебному ковру.
Агата же решила не оставлять Мерлина одного на Луне и попыталась добраться туда, прыгая с облака на облако, словно лягушка по листьям кувшинок. Однако добираться до Луны, чтобы забрать маленького мага, оказалось слишком далеко, и Агата остановилась, а в следующую секунду поняла, что облако, на котором она находится, висит прямо над другим облаком, тем самым, на котором стоят Хорт и Софи. В одной набедренной повязке из облачного тумана Хорт казался ещё более тощим, чем обычно.
– Ну, давай выкладывай, о чём вы на самом деле говорили с Тедросом, пока летели на стимфе? – спросила Софи.
– Мне нужно найти какую-нибудь одежду, – растерянно оглядывался по сторонам Хорт.
– Брось. Думаешь, тебя кто-нибудь здесь без одежды не видел? Видели, все видели, даже когда ты ещё профессором истории считался. И смотри, не вздумай мне лгать, слышишь? – пригрозила Софи. – Во-первых, ты совершенно обманывать не умеешь, а во-вторых, мы с тобой слишком близки, чтобы секреты от меня держать…
– Ладно, я спрашивал его совета насчёт девушек, – смущённо пробормотал Хорт.
– Какого именно совета? Насчёт каких девушек? – продолжала методично допрашивать его Софи.
– Ну… на что это было похоже… знаешь ли…
– Не знаю.
– Что он испытывал, когда целовал тебя… вот…
Софи уставилась на него, вытаращив глаза.
– Ну, по сравнению с тем, когда он целует Агату. Сравнительный анализ, так сказать… – продолжал лопотать Хорт. – Потому что когда я целовал Ник, это было… да, приятно, конечно, было, но при том словно чего-то… не хватало, что ли. И я просто хотел узнать, что он сам чувствует от поцелуев… Ведь Тедрос со многими девушками целовался…
– Так, давай скажем коротко и ясно, без этого блеяния, – остановила его Софи. – Ты спросил Тедроса, как ему понравилось целовать меня в сравнении с Агатой, чтобы вычислить, какими были твои собственные поцелуи с твоей девушкой…
– Бывшей девушкой. Бывшей.
– …качественными или нет, – жёстко закончила Софи.
– Ну, типа того.
Софи выглядела такой разъярённой, что Агате показалось на миг, что вот сейчас она сорвётся и мокрого места от Хорта не оставит. Однако Софи сдержалась, даже затрещину ему не дала, лишь поджала губы и спросила, пристально глядя на него:
– Ну и что тебе ответил Тедрос? Кого ему больше понравилось целовать – меня или… Впрочем, нет, молчи. Не хочу я этого знать.
– Да ты не подумай, я же не принимал всерьёз ничего, что говорит мне этот болван, – заверил её Хорт. – Лучше сама представь, как ты целуешь Тедроса. У него же рот слюнявый, и пахнет от него… сеном каким-то. Буэ-э…
Софи так громко расхохоталась, что на Луне проснулся Мерлин.
– Ну, ты даёшь, Хорт, – сказала она. – Ну, ты даёшь… бандит!
– Да уж лучше бандитом быть, чем печальным слизняком. Как Пьеро у Карабаса, – пробормотал сквозь зубы Хорт.
– А чем тебе Пьеро не угодил? – снова начала раздражаться Софи. – Почему парень не может открыто проявить свои чувства? Почему он не может быть самим собой?
– Потому что такие девушки, как ты, печальных Пьеро не любят, – мрачно ответил Хорт.
– А ты не подумал о том, что я вообще веду с тобой этот разговор только потому, что ты настоящий, со всей своей печалью? Неуверенный, застенчивый, робкий. Такой, как есть, – спросила его Софи. – Ты прекрасно знаешь, что я могу завести себе любого парня. Самого сильного, самого красивого во всех Лесах. Только пальцем поманю, и прибежит. Но я тебе по секрету скажу, так и быть. Такие парни всегда оказываются несносными. Либо занудами, как Тедрос, либо ревнивцами, как Рафал, либо маньяками, как Райен. С ними мне счастья не видать, это я хорошо усвоила. Точно так же, как ты понял, что тебе чего-то не хватало, когда ты целовался с Николь. Вот почему я вновь и вновь провожу время с тобой, всё больше убеждаясь, что ты не бездарный Хорт, не мерзкий хорёк, но открытый, правдивый Хорт. Да, печальный, да, мягкотелый, но при этом самый милый, преданный, стойкий и сильный парень из всех, кого я знаю.
От этих слов у Хорта не только лицо, но всё тело зарделось.
– Э… что? Что ты говоришь?
– Что я говорю… что я говорю… – скрестила Софи руки на груди. – Я сама не знаю, что я говорю.
Они пристально уставились в глаза друг другу, между ними повисло молчание, глубокое и широкое, как океан. Агата свесилась со своего облака, чтобы лучше видеть…
Её тень упала на Софи, и та сразу же запрокинула голову вверх. Увидела свою подругу и воскликнула:
– Агата, дорогая!
От неожиданности Агата покачнулась, потеряла равновесие и рухнула вниз, на облако к Софи и Хорту. Сама она приземлилась мягко, но при этом очень сильно засветила Хорту коленом в пах.
– Аааа! – взвыл Хорт. – Ведьма-а-а! Снова меня ударила-а-а!
– Полагаю, на этот раз ведьма – это ты, – сказала Агате Софи.
Сверху до них донеслись новые крики.
– Нети! Нети! – вопил Мерлин со своей обкусанной Луны.
– Что нести? Куда тебя нести? Ничего не понимаю! – крикнула ему в ответ Софи. – Ладно, давай снова спать ложись!
Мерлин ещё громче закричал, заплакал.
– Странно, – сказала Агата. – Никогда он раньше не капризничал. Сам спать укладывался, сам из шляпы молоко сосал, когда проголодается…
– Девочки? – негромко произнёс Хорт, указывая пальцем наверх.
Они посмотрели туда и увидели, как прорывается в дальнем углу лиловая ткань Селестиума. Сыплются вниз серебряные звёзды, раздвигается прореха, и в неё пролезает чья-то тень.
Агата улыбнулась, увидев широкоплечий мужской силуэт, и у неё сильно забилось сердце.
– Тедрос… – шепнула она.
Но тут лунный свет упал на пришельца, и Агата резко отпрянула, очутившись в руках Софи.
– Нети! Нети! – заливался Мерлин, тыча своей ручонкой в небо.
Агата захлебнулась собственным криком.
Нести?
Да нет же, так и есть – нети!
Точнее, не Ти.
Не Тедрос.
Другой.
21✦ Агата ✦Вторая часть плана
– Это невероятно, – прошептала Агате Софи. – Он же не волшебник… он не может быть здесь…
Но он здесь был.
Он был внутри мерлиновского Селестиума.
Яфет пристально смотрел на Агату, оставаясь при этом в тени, из которой лишь бешено сверкали белки его глаз. Протиснувшись сквозь прорезанную в небе щель, он спрыгнул вниз и приземлился, присев на корточки, на облако. Затем Змей выпрямился, и в лунном свете переливчато заблестел его синий с золотом мундир.
Затем этот мундир постепенно начал темнеть, превращаясь в сплошную броню из визжащих, извивающихся, скользко блестящих чёрных скимов.
Глаза Змея неотрывно следили за Агатой.
– Беги! Немедленно! – крикнула Софи, прикрывая собой свою подругу.
Скимы сорвались с груди Змея, нацелились в голову Агаты, и подруги дружно нырнули вниз с разных сторон облака, на котором стояли. Софи сумела приземлиться на подвернувшееся ей облачко. Агате повезло меньше – под ногами у неё открылась тёмная бездна…
Красный рог зацепил Агату за воротник платья, и демон Эстер – а это был именно он – потащил её наверх, бормоча какую-то белиберду вроде:
– Нуденёкжевыпалнынчечтобнебытьемувовек…
Вскоре демон опустил Агату на прочное толстое облако рядом со своей хозяйкой.
– Держись позади меня, – шепнула Агате Эстер, прикрывая её собой. – Если ты умрёшь, нам всем крышка.
– Мерлин! – указала Агата на продолжающего завывать на своей Луне маленького волшебника. – Мы должны забрать Мерлина!
Продолжая недовольно бурчать, демон Эстер взлетел к изображавшей Луну головке сыра, подхватил своими когтистыми лапами шестилетнего мага и полетел вместе с ним, поднимаясь всё выше и выше в неровно раскрашенное небо. Однако Змей никакого интереса к Мерлину не проявлял, он продолжал неотрывно следить за Агатой. На том месте, откуда слетели чёрные блестящие червяки, обнажилась его мертвенно-бледная грудь.
А оказавшиеся на свободе скимы стремились выполнить приказ своего хозяина.
Агата очень вовремя обернулась, чтобы увидеть, как они заходят в атаку, и успела упасть, провалившись в середину пухового, укрывшего её облака. Вновь вынырнув наружу, Агата крикнула Эстер, указывая рукой на прореху в небе:
– Там!..
Сделав боевой разворот, скимы уже снова входили в пике, целясь в голову Агате. Эстер утянула принцессу внутрь облака, и там Агата сказала, слегка задыхаясь:
– Я воспользуюсь тем проходом в небе. Скимы ринутся за мной… Все вы будете в безопасности… Для этого мне нужен только ковёр-самолёт…
Она ещё раз выглянула из облака, ища взглядом Ночной Ветер, и увидела, как на ковре разворачиваются, устремляясь в атаку на Змея, Беатриса, Кико и Николь. У всех троих в руках были мечи, нацеленные в обнажившуюся грудь Змея.
С плеча Яфета сорвалась новая эскадрилья скимов, они ударили в ковёр, разодрали его в клочки, а девушки повалились с него вниз, на облака.
– Агата, берегись! – раздался снизу голос Софи.
Вскользь задев Агату и Эстер за кончики ушей, скимы просвистели мимо. Обе девушки опять провалились в глубину облака. Теперь скимы принялись атаковать вслепую. Они как пули пронизывали облако, пролетая то слева, то справа от девушек и оставляя после себя отверстия, которые медленно зарастали, затягиваясь облачным пухом. В одну из таких дырок выглянула Агата, и оказалось, что их облако медленно плывёт как раз в сторону прорехи в небе.
– Я поскачу туда… – начала Агата.
– …и через секунду умрёшь, – перебила её Эстер. – Даже до следующего облака не допрыгнешь!
– Следи за мной, – приказала Агата.
Она, как газель, подпрыгнула, чтобы попасть на следующее облако, чуть повыше, но навстречу ей уже неслись, свистя и скрежеща, скимы, и Агата, перевернувшись прямо во время прыжка, неуклюже шлёпнулась назад, рядом с Эстер.