лась не только одеждой, но и активным посещением ресторанов, клубов, где играли джаз, и танцплощадок с рок-н-роллом. «Крокодил» регулярно публиковал карикатуры на стиляг, в газетах все это называлось попыткой воспроизвести «буржуазный образ жизни».
К антизападной кампании, разумеется, подключился и комсомол. В 1950–60-х гг. шла активная борьба с «тлетворным влиянием Запада». Эта борьба проходила и на страницах газет, и в литературе, и в кино. В фильме «Сверстницы» (1959 г.), например, показано, как запутавшаяся героиня Людмилы Крыловой оказывается в компании таких вестернизированных молодых людей, уделявших повышенное внимание своему внешнему виду и времяпрепровождению, не желавших работать, зато с удовольствием проводивших время в ресторанах. 19 ноября 1953 г. «Комсомольская правда» опубликовала фельетон «Плесень» Б.С. Протопопова и И.М. Шатуновского. В фельетоне рассказывалось о молодых людях, сыновьях обеспеченных родителей, больших любителях коротать вечера в ресторанах. Когда денег на кабаки не хватало, они продавали вещи из дома, воровали, а кончили убийством. Все были детьми обеспеченных родителей, один – даже сын крупного ученого, академика. Их преступление, за которое они были достаточно сурово наказаны, считалось следствием той самой вестернизации или обуржуазивания, поскольку образ жизни такой молодежи – любовь к кабакам, шмоткам, заграничным безделушкам – в советской действительности рассматривался именно как буржуазный. Вот почему и появилась цена салата в фельетоне Нариньяни – увлечение ресторанами выглядело как привычка прожигателя жизни. И замашки Стрельцова – кабаки, пьянки, особенно при необходимости соблюдения спортивного режима, а также дебоши и драки – указывали на него как на представителя той самой «золотой молодежи».
Советский образ жизни предполагал другой досуг, активно продвигавшийся комсомолом. Это спорт, творческие вечера, художественная самодеятельность, фестивали и конкурсы, встречи в клубах, домах и дворцах культуры. Причем указанные направления подразумевали огромное разнообразие мероприятий – от высадки деревьев на улицах городов до массовых заплывов. Но борьба с обуржуазиванием велась не только противопоставлениями. ВЛКСМ создавал патрули и рейды, выгонявшие из клубов, ресторанов и театров пьяниц, хулиганов и стиляг – такая сцена тоже вошла в фильм «Сверстницы». Активно задействовалась печать. Например, в «Комсомольской правде» от 1 июля 1960 г. был опубликован фельетон «Охотники за подтяжками», обличающий стиляг-фарцовщиков. Горячо обсуждался внешний вид и поведение таких молодых людей на комсомольских собраниях.
В комсомольской печати критиковались не только стиляги, но и ответственные должностные лица, чью работу по организации досуга считали неудовлетворительной. Поэтому угодить под перо фельетониста мог любой человек. Что, кстати, мы и видели в фельетоне того же С.Д. Нариньяни, подвергшего критике не только Стрельцова, но и тренера В.А. Маслова. О Шатуновском по сей день говорят, что его фельетоны ломали судьбы. Приводится, кстати, в пример фельетон «Чечетка налево» о «левых», нигде не учтенных концертах молодой актрисы Людмилы Гурченко, звезды «Карнавальной ночи» (1956 г.). «В левых, как их называют в артистической среде, концертах, – писали Б.Д. Панкин и И.М. Шатуновский, – на сцену вместе с хорошими артистами проникают халтурщики, которые несут пошлятину, потрафляют мещанским вкусам, наносят большой вред эстетическому воспитанию молодежи <…> Настоящий артист, уважающий себя и свой труд, всегда найдет дорогу к сердцам зрителей. И вовсе не нужно такому артисту посредничество дельцов, которые, боясь яркого света рампы, толкутся в околотеатральных закоулках и подворотнях».
Нельзя утверждать, что вся эта деятельность по борьбе с влиянием Запада была безупречна, но и напраслину возводить тоже не стоит. Во всяком случае, утверждение, что Нариньяни выступил лично против Стрельцова, исполняя чей-то там заказ, не просто не соответствует действительности, но и вопиет о незнании фактов, о неосведомленности по поводу происходящего тогда в стране.
Часто можно услышать: вы не жили в то время в той стране, а потому не можете судить, что и как было тогда. Что ж, давайте спросим у тех, кто жил в те годы, кто знал и страну, и молодежь, и прессу, и комсомол. Не у мифических болельщиков из Минска, которые, по странному стечению обстоятельств, оказываются в нужном месте в нужное время и знают все обо всех, а у реальных, к тому же известных и уважаемых людей.
Валентин Васильевич ЧИКИН – родился в 1932 г. в семье рабочего. В первые месяцы войны вместе с семьей эвакуировался в Тамбовскую область. По возвращении в Москву осенью 1943 г. продолжил учиться в семилетней школе, которую окончил в 1949 г. С этого времени начал сотрудничать в газете «Московский комсомолец», продолжая обучение в вечерней школе. Получив аттестат зрелости в 1953 г., поступил на факультет журналистики МГУ. Во время учебы в университете продолжал сотрудничество в столичных молодежных изданиях. Диплом об окончании университета получил в 1958 г. К этому времени его творческая судьба была прочно связана с «Комсомольской правдой». Здесь проработал четырнадцать лет и прошел путь от литературного сотрудника до первого заместителя главного редактора. В 1971 г. пришел на работу в газету «Советская Россия», в которой трудится уже более четырех десятилетий. На короткое время в 1984 г. переходил на работу в Госкомиздат СССР (Государственный комитет по делам издательств и полиграфии СССР) в качестве первого заместителя председателя. В феврале 1986 г. утвержден главным редактором газеты «Советская Россия», а в сентябре 1991 г., когда газета стала независимым изданием, избран на этот пост коллективом учредителей.
СТРЕЛЬЦОВА ВСЕ ЛЮБИЛИ – И РАБОЧИЕ, И ПАРТИЙНЫЕ БОССЫ. ОН БЫЛ НЕОТРАЗИМ НА ПОЛЕ, НЕПРЕВЗОЙДЕН. КОГДА СЛУЧИЛАСЬ ЭТА БЕДА, КОГДА ЕГО АРЕСТОВАЛИ И ОСУДИЛИ, МНОГИЕ ПЕРЕЖИВАЛИ ЗА НЕГО – ПАРНЯ БЫЛО ЖАЛКО.
– Валентин Васильевич, верно ли, что в 1958 г. на Эдуарда Стрельцова была организована травля какими-то недоброжелателями и что «Комсомольская правда» участвовала в этой травле?
– Ни в коем случае! Стрельцова все любили – и рабочие, и партийные боссы. Он был неотразим на поле, непревзойден. Когда случилась эта беда, когда его арестовали и осудили, многие переживали за него – парня было жалко. Но он был виноват, это факт. Поколение футболистов, к которому принадлежал Стрельцов, отличалось от тех, кто играл в футбол сразу после войны. Там было другое отношение к мячу, они играли, как за Победу дрались. Но постепенно все менялось. Молодежь была уже другая, даже дети победителей давали повод к осуждению или насмешкам. Говорили тогда о дочери маршала Чуйкова, не знавшей, кто руководил обороной Сталинграда, другие были случаи. И Стрельцов уже относился к игре не как Бобров или Федотов. Это было совсем другое поколение, с другим отношением к жизни. Но никто его не травил, никакой организованной травли персонально против Стрельцова не было! Наоборот, ему многое прощалось. «Комсомольская правда» в те годы вела кампанию против стиляг, против «золотой молодежи», как теперь называют. Появились такие прожигатели жизни из обеспеченных семей. На окраинах страны, в союзных республиках оживилась местная «знать», «князьки». Вот они пытались строить из себя буржуа, вели такой образ жизни, такие замашки демонстрировали народу. И боролись тогда с этим буржуазным влиянием, с буржуазным образом жизни – была такая кампания в прессе.
– С чем было связано появление в «Комсомолке» 2 февраля 1958 г. фельетона Семена Нариньяни?
– Нариньяни был очень талантливым журналистом, автором множества фельетонов о самых разных людях. Он весьма тщательно относился к работе, все проверял всегда. А вот в выполнении каких-то спецзаданий, указаний сторонних организаций замечен не был. Был его фельетон еще 40-х гг. «Растиньяк из Таганрога», тоже посвященный молодежи, любителям красивой жизни. О «звездной болезни» тогда говорили, и была она не только у Стрельцова – у детей из интеллигентных семей, у детей генералитета. Вышел тогда знаменитый фельетон «Плесень» – как раз о такой молодежи. Так что Стрельцова не персонально осуждали, он попал в такую волну – борьбы со звездной болезнью, с обуржуазиванием, с «тлетворным влиянием Запада». У него, как у всех футболистов такого уровня, были большие по тем временам деньги, он пил, это было известно, любил в ресторанах бывать, его милиция задерживала за драки, поэтому кампания борьбы с «золотой молодежью» коснулась и его.
– Высказывается мнение, что «Комсомолкой» через А.И. Аджубея руководил лично Н.С. Хрущев, что он и распорядился устроить гонения на Стрельцова.
– Этого не было. Вообще Аджубей был человеком простым, дружил со многими журналистами. Когда были праздники или кто-нибудь из редакции получал новую квартиру и приглашал на новоселье, он всегда тоже участвовал в таких собраниях, никак не выделялся. Над ним могли и посмеяться, в капустниках его вышучивали как человека с влиятельной родней. Говорили тогда: «Не имей сто друзей, а женись, как Аджубей». Это, по-моему, из редакции пошло, не со стороны. Уже, наверное, на последнем этапе работы в «Комсомолке» он мог получать привилегии. Но какие? Через МИД, например, договаривался о встрече с Папой Римским или с американским президентом. А Хрущев не вмешивался в редакционные дела. Стрельцовым гордились, никаких гонений никто не хотел на него устраивать. Фигурой он был заметной, поэтому попал в эту волну. Но когда случилась с ним беда, в редакции очень сочувствовали, такой судьбы ему, конечно, никто не желал. Когда он вышел, вернулся на поле, все радовались за него. Играл он красиво…
Юрий Анатольевич ПРОКОФЬЕВ – родился в 1939 г. в семье инженера-строителя на острове в Аральском море, куда его отец был направлен в командировку. Летом 1941 г. переехал в Москву, в 1941–1946 гг. жил в эвакуации в Уфе, Тавде, Ташкенте. С 1946 г. проживает в Москве. В 1958–1962 гг. учился в Московском автомеханическом институте, совмещая учебу с активной общественной работой. После окончания института находился на комсомольской работе. Работал инструктором, вторым секретарем, первым секретарем Первомайского районного комитета ВЛКСМ г. Москвы, заместителем заведующего и заведующим отделом комсомольских организаций Московского городского комитета ВЛКСМ. С 1968 г. на партийной работе: инструктор, заместитель заведующего отделом организационно-партийной работы Московского городского комитета КПСС. В 1972 г. окончил Заочную высшую партийную школу при ЦК КПСС. В 1977 г. избирается секретарем, в 1978 г. – вторым секретарем Куйбышевского районного комитета КПСС (г. Москва). В 1985 г. – заведующий организационным отделом Московского городского комитета КПСС. В 1986–1988 гг. секретарь Исполнительного комитета Московского городского Совета народных депутатов. В 1988–1989 гг. секретарь, второй секретарь Московского городского комитета КПСС. С декабря 1989 до ноября 1991 г. – первый секретарь Московского городского комитета КПСС. С 1990 до ноября 1991 г. – член ЦК КПСС, с 14 июля 1990 г. до ноября 1991 г. – член Политбюро ЦК КПСС. После 1991 г. создал ряд предприятий, работающих в сфере высоких технологий. Их разработки использовались Министерств