– Я не видела, – сказала рыжая.
Трейси перевела взгляд на блондинку, которая отрицательно помотала головой, продолжая глядеть в зеркало и пудрить грудь.
– Не знаю даже, что это за штука такая – особое внимание.
– Кто-нибудь видел вчера здесь Дэррела Нэша? – снова спросила Трейси.
– Я видела. – Брюнетка натянула чулки и теперь пристегивала их к поясу.
– Ты видела, как он говорил с Вероникой? – спросила Трейси.
– Нет.
– Я видела, – сказала блондинка, по-прежнему глядя на них в зеркало. – Я была на сцене. А Ви только что закончила в кабинке.
– Долго они говорили? – спросил Кинс.
– Нет.
– Вероника ничего потом об этом не говорила? – спросила Трейси.
– Типа?
– Ну вообще что-нибудь.
Она потрясла головой.
– Нэш часто сюда приходит? – спросил Кинс.
– Он же хозяин, – сказала блондинка, и Трейси сразу уловила ее настрой. – У Ви был бойфренд. Вы с ним уже говорили?
– Поганец. – Брюнетка набросила на себя коротенькую сорочку и стала разворачивать длинные сетчатые перчатки.
– Почему поганец? – спросила Трейси.
– Ви здесь танцевала, и он решил, что может нас щупать. Задница.
– А как к этому относится администрация клуба? – спросила Трейси.
– Каждая девушка проводит свои границы, – сказала блондинка. – Не хочешь, чтобы тебя трогали, – хорошо. Мужики все равно будут пытаться. Но тогда просто вставай и уходи.
– А они не злятся?
– Бывает.
– Особенно когда пьяные, – сказала рыжая.
– Вы когда-нибудь видели, чтобы клиент злился на Веронику или Анжелу?
– Нет, такого не помню, – сказала блондинка. Две другие только пожали плечами.
– Родители Вероники говорили, что этот парень ее поколачивал, – сказала Трейси.
Рыжая кивнула.
– Она раз пришла со здоровыми синяками, но говорить об этом не захотела.
Брюнетка шагнула в сторону сидевшего у двери Кинса.
– Мой номер, – сказала она.
Кинс хотел было встать, но брюнетка положила руки ему на плечи, ловко перекинула одну ногу через его колени и на миг оседлала его, прежде чем переступить через него второй ногой. Улыбнулась ему и подмигнула.
– Это за счет заведения.
Едва она вышла, как в комнату ввалилась афроамериканка, которую они видели на сцене. Она тяжело дышала и промокала бумажным полотенцем разгоряченное лицо и грудь. Формы у нее были пышнее, чем у других.
– Это детективы, насчет Ангел и Велвет, – сказала рыжая.
– Я сразу поняла, что вы копы, еще когда днем вас видела. Спросила у Набиля, в чем дело.
– И что он вам сказал? – поинтересовалась Трейси.
– Вероника умерла. Вы считаете, что это тот же парень. Это так?
– Мы над этим работаем.
Кинс предложил женщине свой стул, так как больше сесть в комнате было не на что.
Она заулыбалась.
– Это ты серьезно? Спасибо. Спина болит, сил нет. Меня зовут Шерис.
– Они хотят знать, не приставал ли кто вчера к Веронике, не оказывал ли ей особое внимание, – сказала блондинка.
Шерис стянула с себя парик, открыв облегающую шапочку цвета кожи. Трейси оценила ее возраст на тридцать с лишним.
– Да нет, вчера все было довольно тихо.
– Никто не выделялся? – спросил Кинс.
– А как насчет Мистера Адвоката? – подсказала блондинка.
– Любитель больших сисек, – сказала рыжая. – Меня он никогда не вызывает.
– Я его не видела, – сказала Шерис.
– Как его зовут, знаете? – спросила Трейси.
Та помотала головой:
– Нет.
– Но он действительно адвокат?
– Это мы его так зовем, – сказала блондинка, – из-за того, что он всегда в костюме и в галстуке.
– Что еще вы о нем знаете?
– Любит поболтать, – сказала блондинка. – Но не чокнутый, вообще без странностей.
– Сколько лет?
– Чуть за сорок, наверно? – Блондинка глянула на Шерис. – Они еще бойфрендом Ви интересовались.
– Он сюда приходил, – сказала та. – Деньгу сшибить хотел.
– Откуда вы знаете, что он приходил именно за деньгами? – спросила Трейси.
– Потому что этот парень вечно в поисках денег. Для него Вероника – ходячий банкомат.
– А вы не знаете, у Вероники с Анжелой не могло быть общего постоянного клиента?
Шерис снова помотала головой:
– Нет, не знаю.
– Это что еще за черт?
Женщины вздрогнули. Дэррел Нэш стоял в дверях, красный, с искаженным лицом. Набиль Котар выглядывал из-за его плеча, вид у него был пришибленный. Нэш напустился на него:
– Что это за чертовщина, Набиль? Это из-за них на моем танцполе всего одна танцовщица?
Кинс шагнул к ним.
– Мы задаем девушкам вопросы.
– Задавайте свои вопросы в нерабочее время.
– Они сейчас на перерыве. – Кинс сделал еще шаг вперед, так что Нэш, вынужденный отпрянуть, налетел на Котара.
– Это частный клуб. Вы не имеете права отвлекать сотрудников в рабочее время.
– Не сотрудников, а независимых предпринимателей, – возразила Трейси. Она тоже встала. – К тому же этот клуб открыт для публики.
– Территория для публики там. А вы находитесь за кулисами.
– Отлично, давайте мы закончим задавать наши вопросы в зале, в какой-нибудь из кабин. Такой вариант вас устроит? – сказала Трейси.
– Я звоню юристу. Вы не имеете права подрывать мой бизнес!
– Кстати, поинтересуйтесь у вашего юриста, как у нас в штате наказывают за наем несовершеннолетних танцовщиц.
– Мы не нанимаем несовершеннолетних.
– Вот как? Веронике Уотсон было девятнадцать. А сколько лет она здесь танцевала?
– Я ничего об этом не знаю. У меня правила простые: пришла – танцуй, не танцуешь – выкатывайся, я найду других на твое место.
Женщины гурьбой вывалились в коридор, все, кроме Шерис, которая пересела к гримерному столику.
– А ты что тут делаешь? – набросился на нее Нэш.
– А на что похоже? Отдыхаю.
– Не распускай язык, Шерис.
– Ты еще не знаешь, как я язык распускаю. Я только что закончила номер. У меня перерыв.
Кинс обратился к Нэшу:
– А вы зачем пришли сегодня сюда, Дэррел?
– Я пришел потому, что у нас трех девушек сегодня не хватает, и я привез троих с Авроры.
– А зачем вы приходили вчера?
– Это мой клуб, детектив. Мне не нужны оправдания, чтобы побывать в собственном клубе.
– Вы говорили вчера с Вероникой Уотсон? – спросила Трейси.
Он презрительно хохотнул.
– Вы это серьезно?
– Это значит да? – переспросил его Кинс.
– Я не помню, чтобы я говорил с Вероникой.
– В котором часу вы ушли отсюда? – спросила Трейси.
– Я что, подозреваемый?
– Мы вам скажем, когда назначим вас подозреваемым, – сказал Кинс. – Это очень весело. Всем подозреваемым сначала зачитывают права.
Нэш покачал головой.
– Я пришел проверить, все ли в порядке, и ушел сразу перед закрытием. Вернулся в клуб на Авроре, помог там все закрыть и поехал домой. У жены спросите. Ну теперь-то все?
– Кто-то убивает независимых предпринимателей, работающих у вас, Дэррел, – сказала Трейси. – Так что до «все» нам еще ох как далеко.
Кроссуайт ступила на порог своей кухни в начале четвертого утра. Роджер орал, как стая кошек. Она покормила его, потом прошла через темную гостиную в спальню, где тоже не стала включать свет. Бросила на кровать портфель, куртку, а также значок, ключи и «глок». После «Пинк Паласа» они с Кинсом смотались еще на Пайонир-сквер – хотели разбудить Брэдли Таггарта. Но если бойфренд Вероники Уотсон еще обитал по последнему известному им адресу, то его либо не было дома, либо он решил не подходить к двери.
В ванной она сняла блузку, стянула джинсы, шваркнула их в кучу грязного белья в углу, наскоро почистила зубы и хотела уже сесть на унитаз.
Сиденье было поднято.
Что-то оборвалось у нее внутри. Она попыталась вспомнить, когда у нее в доме в последний раз был Дэн; но все дни слились для нее в один. Так ничего и не вспомнив, она схватилась за «глок» и, не выпуская его из рук, проверила стенной шкаф и пространство под кроватью. Стеклянная дверь на балкон была заперта. Она прошла через гостиную и столовую, включая по пути свет. Поглядела в лестничный пролет на входную дверь. Рычажок замка был повернут вправо – значит, заперто. Она проверила шкаф рядом с дверью, зажгла наружные огни, удостоверяясь, что патрульная машина с офицером на месте, затем пересекла комнату нижнего этажа и подергала стеклянную дверь в патио. Все закрыто.
Проверив низ и верх, она вернулась в ванную. Вода в унитазе была чистой. Она сказала себе, что это, наверное, все-таки Дэн. Ее дом – настоящая крепость. И все же, ложась спать, она снова положила «глок» на подушку.
Глава 22
На следующее утро Трейси и Кинс вместе вошли в кабину лифта и поднялись на седьмой этаж.
– Ты себя чувствуешь, как я выгляжу, – сказал Кинс, коверкая общепринятую фразу.
– А выглядишь ты дерьмово.
– Знаю.
Они пошли к отсеку команды А. Вик, ранняя пташка, уже лыбился им из своего угла.
– Гляди-ка, что нам кошка принесла, – сказал он. – Ну что, веселье полным ходом?
– Скорее уж, что нам кошка оставила в лоточке, – сказал Кинс.
Трейси не успела еще снять куртку, как в отсек шагнул Джонни. Он протянул Кинсу список, который они с Кроссуайт составили накануне. Вчера положили список ему на стол, а сами поехали в «Пинк Палас», говорить с танцовщицами. Судя по количеству красных чернил, которые Трейси видела теперь на странице, Ноласко вычеркнул из него по крайней мере половину имен.
– Я же говорил вам, деньги есть только на ограниченную опергруппу, – начал он. – Это вам не Риджуэй, когда пятьдесят детективов носились, высунув языки, неизвестно зачем.
– Мы пятьдесят и не просили, – сказала Трейси, забирая у него список и пробегая его глазами. – Как мы, по-вашему, должны его ловить?
– Делайте свою работу – и поймаете. За каждое имя из этого списка отвечаешь ты. Чуть только кто облажается, дерьмо потечет с горки вниз, и прямо на тебя.