Тут из-за своего стола к ним повернулась патрульная женщина-офицер, которая отвечала на звонки.
– Детектив Кроссуайт? Тут у меня звонок, женщина настаивает, что будет говорить только с вами.
– Скажите ей, что ей придется поговорить с вами. – Некоторые из звонивших требовали позвать к телефону именно ее, Трейси, потому что видели в ней своего рода знаменитость и хотели во что бы то ни стало примазаться к ее расследованию. Звонили независимые медэксперты и психологи, предлагали свои услуги. Позвонил даже один экстрасенс, довольно известная дама, уверяла, что сможет помочь. А один тип и вовсе набрал номер только для того, чтобы пригласить поужинать.
– Я займусь Бэнкстоном, – сказал Кинс, глянув на часы. – А ты, может, приготовишь пока отчет для Клариджа?
Зазвонил мобильный Трейси. На экране высветился номер экспертно-криминалистической лаборатории штата Вашингтон. Она ответила.
– Майк?
– У меня для тебя кое-что есть.
Трейси взглянула на часы.
– Не знаю, когда я смогу к тебе подъехать.
– Я у вас, дверь рядом с кабинетом АСИП[28].
Она повернулась к Кинсу, но тот уже снова говорил по телефону.
– Иду.
Дежурный офицер приложила трубку к плечу, увидев, что Трейси собирается уходить.
– Детектив?
– Спросите, чего она хочет. Скажите ей, что я перезвоню, как только вернусь. Выудите у нее как можно больше подробностей.
Мелтон встретил Трейси в небольшой комнате перед кабинетом У-150, где работал региональный эксперт АСИП, и провел в одну из лабораторий за ней. Там Трейси поздоровалась с Шери Белль, которую знала по прежним расследованиям. На столе лежала фиолетовая сумочка Вероники Уотсон, вся в пятнах алюминиевой пудры, которую применяют для снятия отпечатков пальцев.
– Я обработала сумочку жертвы, – сказала Белль. – Получила пять хороших отпечатков. Два точно совпадают с отпечатками Брэдли Таггарта. Майк говорит, ты его знаешь.
– Таггарт был бойфрендом погибшей, – сказала Трейси. Можно было не сходя с места назвать тысячу причин, почему отпечатки Таггарта оказались на сумочке Уотсон, но Трейси вспомнила слова Шерис о том, что Таггарт путал девушку с банкоматом.
Видимо, почувствовав, что сообщение не произвело на Трейси значительного впечатления, он кивнул Белль и сказал:
– Расскажи ей.
– Отдел дактилоскопии считает, что этот отпечаток совпадает с тем частичным отпечатком, который мы сняли с комода в комнате мотеля.
Глава 36
Дежурные детективы как по команде вытянули шеи, разглядывая Аманду Сантос, когда Кинс, встретив ее у лифта, вел ее по седьмому этажу Центра юстиции.
– Ничего хорошего не обещаю, – сказал он, жестом приглашая ее в крошечную кухоньку с кофемашиной.
– Я ведь работаю на правительство, – сказала Сантос. – Деготь вкуснее того, что у нас выдают за кофе в иных местах. – Наполнив чашки, они прошли в отсек группы А, устроились там за центральным круглым столом и стали разбирать вопросы, которые Сантос рекомендовала Стефани Ладлоу задать Дэвиду Бэнкстону, когда тот будет проходить тест на полиграфе.
– А можно вопрос? – поинтересовался Кинс. – Предположим, Бэнкстон виновен. Зачем ему соглашаться на полиграф? Или эти парни считают, что они умнее полиграфа?
– Некоторые, возможно, считают и так, но не большинство. Они обманывают машину не потому, что используют какие-то специальные техники или приемы. Они обманывают ее потому, что не испытывают раскаяния в том, что натворили; они считают все свои поступки полностью оправданными.
– Тогда зачем нужен тест?
Сантос пожала плечами.
– Трудно сказать. Взять, к примеру, Банди. Он считал себя знатоком законов, думал, что он умнее всех, и не верил, что его когда-нибудь поймают. Такие, как он, заводят альбомы, в которые вклеивают вырезки из газет с заметками о своих убийствах. Некоторые даже собирают трофеи.
– Джеффри Дамер[29].
– Точно. Риджуэй возвращался и насиловал тела уже после того, как узнал, что находится под подозрением. Он даже согласился на обыск у себя в доме, так как недавно поменял ковровое покрытие и знал, что полиция все равно ничего не найдет. Он даже думал, что это поможет снять с него подозрение. Лично я вообще считаю, что мы никогда до конца не поймем этих типов.
Телефон на столе Кинса зазвонил, он снял трубку.
– Сейчас спущусь. – Трубка легла на место. – Это он, – сказал он Сантос.
Кинс встретил Дэвида Бэнкстона в фойе, и они вместе поднялись на седьмой этаж. Поездка выдалась неуютной: всю дорогу Бэнкстон не отрываясь смотрел на металлические двери кабины.
– Спасибо, что пришли, – сказал Кинс.
Бэнкстон скользнул по нему взглядом.
– Не за что. А много это займет времени?
– Да нет, не слишком. Сколько лет вашей дочке?
– Ей два.
– Ужасный возраст. Веселенькое время для родителей.
– Ага, – отвечал Бэнкстон, не сводя глаз с дверей лифта.
– Вы поговорили с женой?
– О чем?
– О том, что идете сюда.
Он покачал головой:
– Нет.
– И даже не намекали?
– Нет.
Когда Кинс вел Бэнкстона в комнату для мягких допросов, тот замешкался перед дверью, увидев там Сантос. Повернулся к Кинсу:
– А где детектив Кроссуайт?
– Она занята другим делом, – ответил Кинс.
– Ее что, сняли с расследования?
– Это детектив Сантос. – Аманда подошла к двери. Протянула ему руку, но Бэнкстон снова повернулся к Кинсу. – Я думал, что здесь будет детектив Кроссуайт.
– Вы хотели сообщить детективу Кроссуайт что-то важное? – спросил Кинс.
– Она спрашивала про веревку, можно ли отследить доставку.
– Вы что-то выяснили? – снова спросил Кинс, хотя уже знал ответ, потому что Мэйуэзер перелопатил весь ассортимент магазина-склада и все время жаловался, что это как искать честного человека в Конгрессе. Он же проверил и все покупки Бэнкстона, сделанные со скидкой работника, но не обнаружил среди них ни полипропиленовой веревки, ни хлорного отбеливателя, ни изопропилового спирта.
Когда Бэнкстон замешкался с ответом, Кинс предложил ему:
– Может быть, присядем? – Но Бэнкстон и тут колебался. Наконец он вошел в кабинет, и они сели за круглый стол.
– Так что вы выяснили? – спросил Кинс.
– Что?
– Про доставку. Что вы узнали?
– Товары можно отследить. По штрихкодам. То есть можно узнать, куда именно товар отправлен, в какой магазин. Как только он прибывает на место, он сразу вводится в систему там, так что можно проследить его дальнейшую продажу.
– Но только в том случае, если покупатель рассчитывается картой, – сказал Кинс.
– Не обязательно. У них же есть бонусные программы, на которые подписываются покупатели. И получают по ним кредит, даже если покупают за наличные. Но для этого нужен номер телефона.
– Об этом я не подумал, – сказал Кинс. На самом деле они подумали и об этом, но решили, что вряд ли Ковбой будет раздавать номер своего телефона направо и налево. – Хорошая подсказка.
Бэнкстон кивнул.
– И я еще подумал, в магазинах ведь всюду камеры, так что можно отсмотреть изображения с них и проверить, не покупал ли кто-нибудь полипропиленовую веревку в те дни, когда случались убийства.
Кинс кивнул и посмотрел на психологиню.
– Еще одно хорошее предложение. Сразу видно, что вы были в академии. Мыслите как полицейский.
– В полицейской академии? – уточнила Сантос.
– Дэвид был рекрутом еще до службы в армии, – сказал Кинс, замечая, как Бэнкстон вытирает вспотевшие ладони о штаны.
– Это так? – спросила у него Аманда. – Почему же вы раздумали идти в полицию?
Бэнкстон ответил Кинсу:
– Не сложилось.
– Почему? – продолжала настаивать Сантос, хотя знала ответ. Он был в документах Бэнкстона. Кинс решил, что она нарочно заводит его, чтобы посмотреть, скоро ли тот разозлится.
– Завалил физподготовку. – Он посмотрел на Кинса. – Так когда мы начнем?
– Стандарты в академии жесткие, – как ни в чем не бывало сказала Сантос. – Сколько раз вы пытались?
Бэнкстон откинулся на спинку стула, глядя в пол.
– Один. Решил, что больше не стоит. – И снова посмотрел на Кинса. – С чего мы начнем?
– Кабинет уже готовят для процедуры. Это не займет много времени.
Бэнкстон повернулся к Аманде:
– Процедуру проводите вы?
– Нет.
– Кабинет в конце коридора, – сказал Кинс. – Пока мы ждем, давайте я объясню вам, как все будет проходить, Дэвид. Вы волнуетесь?
– А что?
– Стрессовая ситуация, – пояснил полицейский. – Вполне естественно, если вы слегка взволнованы.
Бэнкстон пожал плечами:
– Ну, может быть, чуть-чуть.
Кинс пододвинул к нему листок бумаги.
– Вот вопросы, которые вам будут задавать.
Бэнкстон взглянул на лист, потом на Воробья и Сантос.
– Вы даете их мне?
Кинс улыбнулся.
– Не как на школьном экзамене, верно? Мы даем вопросы, но не ответы. Мы не пытаемся обмануть вас, Дэвид. Прочтите их, только не спешите, медленно прочтите. Вы увидите, что в начале идут вещи вполне обыкновенные – имя, возраст, адрес. Это контрольные вопросы. По тому, как будет реагировать на них ваш организм, определится ваша базовая норма реакции, с ней и будут сравниваться все остальные ответы. Как я уже говорил, основная задача этой процедуры – исключить вас из возможного списка подозреваемых, чтобы вы могли спокойно жить дальше.
Он протянул Бэнкстону ручку и сделал знак взять ее правой рукой.
После дальнейшего разъяснения процедуры Кинс взглянул на Сантос. Та еле заметно покачала головой.
– Ну что ж, – сказал Воробей. – Если у вас нет больше ко мне вопросов, Дэвид, то я познакомлю вас с экспертом.
Он повел Бэнкстона по коридору в кабинет, где их уже ждала Стефани Ладлоу. В коридоре она вывесила табличку с просьбой соблюдать тишину. В передней было уютно, как будто не в полиции: просторная комната, кожаные кресла, растение в кадке, повсюду неяркие цвета, мягкий свет. Кинс представил Бэнкстона Ладлоу и вернулся в комнату для допросов.