– Пока тоже не вижу ничего особенного, имела право на свое мнение, – согласился Денис.
– Зло притягивает зло, – повторил Кондрат, не отрывая взгляд от огня.
– После данного отзыва мой блог просто взлетел. Его читали, делали перепосты, его комментировали. Число подписчиков росло в геометрической прогрессии. Всем безумно понравился мой насмешливый тон.
– Это же прекрасно, насколько я понимаю, – сказала Катя.
– Да, – согласилась Галя, – я даже монетизацию подключила и стала получать с этого деньги, пусть маленькие, но тогда, с зарплатой официантки, мне каждая копейка была как подарок. Именно в это время я встретила в Биробиджане Кондрата. Он работал тогда на Хабаровском телевидении оператором и приехал со съемочной группой снимать сюжет на несколько дней.
– Ты тогда еще была доброй, – прокомментировал Кондрат все так же безучастно.
– Ну, у нас как-то закрутилось, я еще стройная, правда со шрамом, но почему-то поверила ему. В общем, из его командировки мы вернулись вдвоем, сняли квартиру и стали жить вместе. Именно Кондрат предложил мне делать видео-отзывы, ведь они лучше заходят и их можно выставлять в разные соц. сети, а это значит, что и охваты будут больше. Я, естественно, отказывалась, у меня шрам на все лицо, какое может быть видео. Тогда он и догадался делать видео в программе, где можно менять внешность, а аватарку приставить Бабы-Яги. Надо сказать, он сделал довольно симпатичную бабульку, и у меня снова выстрелило. Я шутила, рассказывала о книгах, и мой блог рос. Ход с аватаркой только подкупал подписчиков, они гадали, кто же это на самом деле. Росли и доходы, я, конечно же, первым делом, накопив нужную сумму, убрала шрам.
– Пока только радуюсь за тебя, – поддержал ее Денис.
– А потом мне захотелось большего, – продолжила она свой рассказ. – Я, вспомнив, как выстрелил негативный отзыв, попробовала вновь написать такой, выбрав не понравившуюся книгу, и снова бинго. Только теперь все исчислялось деньгами, и меня уже было не остановить. Дальше в основном я писала только отрицательные отзывы, и было уже не важно, нравилась мне книга или нет, добавляя в них все больше оскорблений автора, насмешек над текстом и даже перевирала сюжет книги. Кто проверит? Меня слушали в основном те, кто не читает, чтоб посмеяться. На тех же, кто пытался защищать книгу или автора, я накидывалась с разных акаунтов, с десяти сразу, для этого они специально были у меня подготовлены, и те отступали, робели и больше не перечили мне в комментах. Один раз, правда, я замахнулась на топового автора крупного издательства, и те, разыскав меня, натравили своих адвокатов и выставили огромные иски.
– Тебе бы тогда остановится, – заметил Кондрат.
– Но я договорилась с ними, – игнорируя бывшего, продолжила Галя. – Удалила пост и стала даже сотрудничать с издательством за деньги. Когда им нужна была реклама какого-нибудь автора, они заказывали у меня положительный отзыв. Тот, кто всегда ругает, подозрителен, поэтому я иногда стала и хвалить, но исключительно за высокий прайс. Когда же они хотели потопить кого-то, то заказывали мне негатив.
– Неужели это работает? – удивилась Катя.
– Есть такое известное американское выражение: положительный отзыв приводит троих, отрицательный уводит семерых, и не важно, о чем речь – о книге или о молоке.
– Вот это да, – поразилась Катя. – А почему вы поссорились с Кондратом?
– Потому что пришло зло, – повторил он в который раз, по-прежнему глядя только на огонь.
– Набив шишек, для своих видео я стала брать начинающих авторов, тех, кого издательство еще не раскрутило, а значит, особо биться за них не будет. И вот однажды наткнулась я на девушку, которую стали сравнивать с мэтрами и пророчить ей большое будущее. Читательская аудитория у нее росла, и все видели в ней будущую звезду. Ничего особенного я с ее книгами не делала, все как всегда, но девочка оказалась слабенькая и потекла крышей. Сначала депрессия, ну а потом, я не следила, конечно, но в сети поговаривают… не пишет она больше.
– Ты довела писателя до сумасшествия, – сказал Кондрат, первый раз взглянув на Галину. – Ты перевирала ее сюжеты, ты утрировала, ты оскорбляла ее и тех, кому нравились ее книги. Ты писала негативный… нет, ты писала омерзительную ложь про каждую ее книгу. Ты просто затравила ее, заработав на этом немало денег. Ты паразит, Галка, глист, который живет и питается за счет другого, не делая при этом ничего хорошего.
– А что она хотела, – насупилась Галина. – Популярность дело такое, за нее надо платить.
– Ничего она не хотела, просто писала книги. Никому ничего не доказывала и не навязывала. Она нашла своего читателя и радовалась этому, радовалась, пока не пришла ты, падальщица, питающаяся чужими слезами. После той девочки можно было остановиться, мы были бы вместе, – последние слова он произнес как-то обреченно, – а сейчас все, зло уже здесь. Я тоже виноват – это я тебя придумал.
– Вот вернемся, покажу тебя врачу, – сказала Галка, постучав по виску пальцем. – Что несешь-то?
– Да уж, – подытожила Катя, когда все замолчали, – надо быть аккуратными со своими желаниями.
– А я согласен с Кондратом, – заявил вдруг Денис. – Это отвратительно, Галка, омерзительно и пошло.
– Это деньги, – бросила она зло, – а деньги, милый мой, не пахнут.
– Пахнут Галя, еще как пахнут. Уж поверь мне, я в этом говне вожусь уже более десяти лет и всякое повидал. Как только люди, решив для себя, что деньги не пахнут, переступают нечто человеческое, то у них просто отмирает обоняние. Они не чувствуют, что их деньги начинают пахнуть болью, горем, слезами, а иногда и кровью. Да что там, деньги могут вонять смертью, но эти люди уже ничего не чувствуют.
Галя сидела, поджав губы. Было видно, что ей неприятны слова Дениса, возможно, она уже пожалела, что проявила слабость и поделилась своей тайной, но спорить с одноклассником не спешила.
– А знаешь, что происходит потом? – продолжал Денис. Нет, он не злорадствовал, просто констатировал факт. – Потом эти самые деньги начинают пожирать своего хозяина.
– Прекрати нести чушь! – все же возмутилась Галина, скривившись, словно съела лимон. – Давай мне еще про вурдалаков и вампиров расскажи.
– Я видел таких людей Галка, – грустно сказал Денис. – Деньги, которые «не пахнут», первым делом съедают в человеке душу, и вот тогда это бездушное существо начинает идти по трупам уже в полном смысле слова. В конечном счете я его сажу, и это самое простое, что может с ним случиться. А ведь начиналось все просто, с избитой фразы «деньги не пахнут».
В этот момент что-то щелкнуло, и Кондрат упал на спину, словно бы очень резко обессилел и в срочном порядке лег отдохнуть.
– Да ладно, – сказал ему Денис. – Мы победим зло, не расстраивайся.
Ответа не последовало.
– Эй, ты чего? – Он встал и подошел к лежащему на земле приятелю. – Прекрати дурака валять, давай лучше в дозор вместе сходим.
Кондрат не реагировал на слова Дениса и когда тот склонился над ним, то увидел удивленные глаза, смотрящие в вечность, и стрелу, торчащую из груди.
Глава 18
Есть женщины в русских селеньях
Проблемы, как рванное платье, надо всегда оставлять дома.
Закон стаи
Амурская область, июнь 2014 год.
– Алка, не делай этого, – в который раз повторил Федор, глядя, как она пытается спуститься со скалистого берега к реке. Они дошли до подвесного моста, и она, убедившись, что Федя не соврал и мост реально висит на другом берегу, уходя своим концом прямиком в Гилюй, начала свой спуск. – Давай пройдемся немного по реке, там дальше точно можно будет не так опасно спуститься. Слышишь?
– Да пошел ты, – только и сказала она.
Именно в этом месте берег был очень высок и обрывист. Спуститься по нему было просто невозможно без специально снаряжения, но Алла уже преодолела часть пути, и это пугало наблюдающего сверху Федора. На всякий случай он достал из рюкзака веревку, привязал к самому толстому дереву и спустил ее. Алла передвигалась вниз мелкими шажками и не замечала брошенный ей «спасательный круг». Пугало Федора еще и то, что веревки хватало только до половины, и Алла норовила уже вот-вот преодолеть этот рубикон.
– Алка, поднимайся, а? Ну темнеть уже скоро начнет, хватайся за веревку, я вытяну тебя, – уговаривал ее Федя. – Ну почему ты такая вредная, а?
На этих словах нога у Аллы сорвалась, и она, уже падая, ухватилась за веревку, за самый ее кончик. Пальцы скользили, и Алла никак не могла уверенней за нее уцепиться.
– Стой! – крикнула она, перестав пытаться крепче ухватить веревку. Она не могла поднять голову, но была уверена, что Федор ее слушает. – Если ты сейчас потянешь меня, я все равно упаду, не тяни. Падать мне по камням метров двадцать, и скорее всего, я разобьюсь. Так что у меня есть пять минут, пока я могу держаться, послушай меня внимательно. У тебя есть сын, мой сын. Ты можешь сделать ДНК тест и убедиться в этом, хотя там одно лицо с тобой. Тогда, тринадцать лет назад, когда я приехала в Москву после института попробовать устроиться в театр и случайно встретила тебя, моя жизнь изменилась навсегда. Я влюбилась как ненормальная, и эти две недели были лучшими в моей жизни.
В этот момент по отвесной стене посыпались мелкие камушки, и Алла затараторила боясь, что не успеет всего сказать.
– Ты не просил остаться, и я понимала, что это для тебя всего лишь мимолетный роман с бывшей одноклассницей, а в тот день, когда я улетала обратно в Хабаровск, ты даже не пришел меня проводить. Твой телефон был отключен, и я все поняла, поняла, что ты показываешь мне этим, что все, конец. Я улетела домой и узнала, что беременна. Нет, я не обманывала мужа, я все рассказала, как есть, и он принял меня с ребенком. У него диагноз, он не может иметь детей и поэтому думал, что сумеет полюбить чужого, но у него не получилось. Не подумай, он его не обижал, но и любви не давал, а в семь лет и вовсе рассказал ему, что и не отец он ему вовсе. Представляешь, тот даже собрался тогда идти в программу «Ищу тебя», чтоб родного папу разыскивать. Разошлись мы с ним по-хорошему, просто у него прошла любовь, а у меня ее и не было, но, согласно брачному договору, ушла я, как и пришла пустая.