В результате, получивший подобную подпитку гений Королева, причем не только как конструктора, но и как управленца, позволил Советскому Союзу сделать огромный скачок вперед. В то время как американский проект, во многом держащийся на энтузиазме отдельных конструкторов и не имеющий в своем составе людей масштаба Королева или того же Брауна, плелся еле заметными темпами.
И теперь американские газеты с ужасом и гневом вопрошали, зачем было тратить огромные деньги и ресурсы на армады бомбардировщиков, если они вмиг стали бесполезны? И СССР может нанести неотразимый в принципе удар в любой момент? По любому городу Соединенных Штатов?
Действительно, один-единственный спутник оказался более серьезным аргументом, чем многотысячные танковые армии, разом посадив на аэродромы всю НАТОвскую стратегическую авиацию.
Пентагоновские генералы с их "балансированием на грани войны" осаждались журналистами, задающими, если откинуть шелуху, всего один вопрос: "Как?!" – и судорожно пытались придумать, что делать.
Богдан улыбнулся. То ли еще будет! Еще пара-тройка лет, и в космос отправится человек. И вот это покажет всему миру, и самое главное, своему собственному населению, что СССР рвется вперед, к коммунизму, небывалыми темпами, с каждым днем все больше к нему приближаясь. Неоспоримый аргумент в пропагандистской войне.
Тем более что армию нужно было менять. Серьезно менять. И технически, и в плане тактики и стратегии. А значит, следовало готовиться к новому циклу обновления вооружений. И то, что сейчас, перед его началом, необходимо заморозить – или хотя бы притормозить – рост военных расходов, становилось очевидно.
На оборону тратилось очень много средств, как воздух нужных экономике. Но и защита Советам была нужна не меньше. Уж чему-чему, а этому Гитлер научил надолго. Как бы не навсегда. Ракеты позволяли решить этот ребус – как средство сдерживания против Штатов, они пригодятся очень даже неплохо, что позволит снизить на время производство обычных вооружений.
Что ж, в космической гонке Союз впереди, а значит, Штаты находятся в сложном положении. Им надо тратить гигантское количество денег и ресурсов, чтобы добиться хотя бы того, что уже есть у нас. А к моменту, когда они это получат, СССР будет еще дальше – пилотируемый полет вещь не такая уж и далекая. Королев сказал – шестидесятый год, и, скорее всего, сказал с запасом. А значит, пятьдесят девятый – вполне реальный срок. В то время как США в пятьдесят девятом в лучшем случае запустят свой первый спутник, и это при самом оптимистичном для них раскладе – их нынешний проект вообще нежизнеспособен.
Наблюдая за игрой света на водной глади, Драгомиров задумался о другом немаловажном вопросе. Буквально на днях Маленков принес ему проект по решению "автомобильного вопроса", представленный на конкурс. И молодые ребята, придумавшие идею "собери себе сам", похоже, не догадывались о еще одной проблеме, которую мог бы решить такой подход.
Одежда. Разная и в больших количествах. И если среди мужской части населения модников было немного, то среди женщин… Это же готовая идеологическая бомба – "пусть русские летают в космос, зато мы прилично одеваемся". Именно на это начнут давить капиталисты. Давить, давить, давить… А советский человек пока не готов противостоять такому напору. Точнее, прошедшие войну – еще как готовы. Тряпки – тьфу для пережившего голод, ужас, холод… А вот дети, которые будут расти под вражеской мозгопромывающей машиной – пусть ее воздействие и будет максимально снижено "занавесом" – они-то и окажутся под ударом. Именно так в свое время действовала церковь. Именно так будут действовать капиталисты. С расчетом на десятилетия.
Да и действительно, почему советский человек должен хоть в чем-то проигрывать кому бы то ни было? Даже и в тряпках – пусть и занимают они десятое, сотое место в приоритетах после безопасности, питания, образования и здравоохранения.
Итак, одежда. Имеющихся мощностей не хватало. Банальный экстенсивный путь в виде строительства все большего и большего количества фабрик здесь не годился. Легкая промышленность – она не тяжелая. Вообще. Если технологии в металлургии меняются не так уж и быстро, то те же фасоны… скажем так, чаще. Намного. Очевидно? Еще как…
Так вот, может, отдать "одежный" вопрос на откуп мелким производственным кооперативам и артелям – как предлагается сделать с автомастерскими? В смысле – фабрики делают ткань, а мелкие предприятия шьют из нее одежду. Разделение, так сказать, труда.
Вот только не пахнет ли тут капиталистическим душком? Тот еще вопрос. Вроде бы нет – артели даже радиоприборы делают, чего про одежду-то говорить… Но тут надо бы обдумать, как с использованием Ленинских и Сталинских тезисов это обосновать поподробнее.8 Группа Булганина-то, конечно, обезврежена, но у нее полно нераскрытых сторонников. Идейного, так сказать, характера. И стоит ошибиться – как они тут же попытаются этим воспользоваться. Малейшая неточность – и попробуют сожрать.
Не то чтобы это пугало. Военные и госбезопасность на его стороне. Однозначно. Он сумеет, в случае необходимости, раздавить любое партийное выступление. Но лить кровь пока было не нужно. И следовало хотя бы постараться избежать необходимости массовых репрессий. Ведь междоусобной грызни Советскому Союзу не надо. Совсем. Не сейчас.
М-да. С другой стороны, если внимательно следить за производственными кооперативами, не давать им "обуржуиниваться" – почему бы и нет?
Итак, решили. Строим фабрики – они делают ткань. А из нее уже, собственно, одежду делают кооперативы и артели. Таким образом, убиваем двух зайцев сразу – вся эта "мода" уходит туда, где ей и место – вниз. Пусть люди сами объясняют артельщикам, чего им хочется. Зачем этим заниматься наркоматам? А то дойдет до того, что наркомы будут фасоны трусов утверждать. Идиотизм.
Так что действительно, вопрос надо решать. И решим.
Главное – не впасть в штурмовщину, не пойти на поводу у желания "всего и сразу". Имеющиеся вопросы надо решать не торопясь, последовательно и обстоятельно. Не увлекаться сиюминутными вариантами, а сразу смотреть на десятилетия вперед. Да, это сложнее и медленнее, но зато наверняка…
Глава 6
— Товарищ капитан, — тихий шепот бойца, больше похожего на кикимору – настолько он был облеплен водорослями и болотной тиной – отвлек командира группы ОСНАЗа от наблюдения.
На этом месте группа находилась непозволительно долго – уже почти семь часов.
Учитывая, что немцы о них знали – не знали только разве что точного местоположения – эти часы можно было считать вечностью.
Но капитану приходилось рисковать. Разведка была уверена, что именно по этой дороге пройдет важнейший груз. Пакет из штаба ОКХ.
Что в нем – осназовец не знал. Не имел ни малейшего понятия. Все, что ему было известно – то, что в следующие несколько часов груз будет здесь. Будет, несмотря ни на что. Дело жизни и смерти. И он, капитан Андрей Нефедов, его перехватит и, если не удастся доставить своим, уничтожит.
Он ничего не ответил своему бойцу – только повернул голову, показывая, что слушает.
— Все готово. Но у куста мину не положили. С другой стороны место открытое. Сразу заметят.
Нефедов беззвучно выругался. Других возможностей не было. По крайней мере, таких удобных. Значит, останавливать машину придется ему.
В группе имелось два снайпера, одним из которых как раз и являлся командир. И именно Нефедовская позиция была гораздо более удобна для остановки авто. Если пакет будет, конечно, в машине. А не в бронетранспортере. Или в танке.
— Я остановлю. Вы – работаете, как планировали.
После этой короткой фразы командира боец исчез так же незаметно, как и появился.
Нежно погладив свою винтовку – специальная модификация снайперской "Мосинки" с длинным стволом (прямо как у старого пехотного варианта) — Нефедов закрыл глаза. Подышал лесным воздухом.
Сколько у них времени, прежде чем егеря вычислят, в каком они квадрате? Сколько для его группы выиграет Сашка Земляной со своими партизанами? Еще два часа? Три? Четыре? А если пакет придержат? Или пустят в охранении больше, чем грузовик с солдатней? Что-нибудь серьезное – пару танков, эсэсовцев на бэтээрах, прикроют с воздуха… Тогда останется только надеяться на невероятную удачу.
Нет, сержант Семенов, что залег в ложбинке на обочине, вполне может удачно кинуть гранату – уж в этом он профессионал каких поискать. Но долго он там провоюет?
Уши уловили какой-то звук на грани слышимости. По дороге что-то двигалось.
Приклад лег в плечо как влитой. На таких расстояниях снайперу не нужен помощник. Такому стрелку, как Нефедов – тем более.
Вдох, выдох. Вдох, выдох. Где-то вдалеке встревоженно взлетела стая черных ворон, чем-то недовольных и сообщающих об этом всему миру громким карканьем. Зеленая листва, выцветшая уже под жарким солнцем, тихонько колыхалась на ветру, легкой прохладой обдувающем лицо капитана.
Вдох, выдох. Вдох, выдох.
Вот на секунду блеснул ствол ППШ одного из бойцов, неудачно пошевелившегося на своей позиции.
"Уши надеру, — как-то отстраненно подумал капитан. — Вот выберемся – и надеру".
Вдох, выдох. Вдох, выдох. Звук мотора слышен все лучше. В стволе уже давно бронебойно-зажигательный патрон. Но сегодня его целью будет не мотор грузовика – а сердце водителя. Или голова.
Вдох, выдох. Вдох, выдох. Время замедляется. Вот, из-за поворота неторопливо выкатывается грузовик. За ним – легковушка с трехлучевой звездой на капоте. И один бронетранспортер. Прицел словно сам собой находит лицо водителя грузовика, не очень хорошо видное за пыльным лобовым стеклом. Обыкновенное, ничем не примечательное лицо. Выбритые до синевы щеки. Непослушная челка белесых волос, выбивающаяся из-под кепки. Очки.
Выстрел – и голова превращается в ошметки, разбросанные по