Я сел рядом с ней и в течение десяти минут держал ее за руку, пока она вскрикивала, бормотала и кричала. Я внушил ей глубокое дыхание и очень тихо начал тонировать. Наконец она открыла глаза и сказала: «Только моя тетя знала о том, что у меня родился ребенок, когда мне было четырнадцать лет. Я хотела сохранить его, кормить и воспитывать. Но все, что я помню, — это момент, когда я прижала его головку к своей правой груди всего на минуту, затем у меня отобрали его». На следующий день тетя приказала Кей никогда больше не вспоминать и не думать об этом ребенке, вернуться к прежней жизни, как будто ничего не случилось. Кей «заперла» навечно все воспоминания и ощущения об этом ребенке. Далее она рассказала, что вышла замуж, у нее двое детей и она вполне довольна своей жизнью.
Я предложил ей, чтобы она села и представила, как ухаживает и лелеет этого потерянного сыночка, как напевает ему колыбельную. Врач, который при этом присутствовал, предложил ей свои услуги, если она захочет.
Спустя три месяца ее киста полностью исчезла, рассосалась.
Голоса Венеры и Марса
ЗСак ты gfrnLggLAejif xgz они (&отинки, которые он ниgt fiuvt So- SpjtJHji if$ийетва) Выли.?
Зто Выл» очень п роето.
JP ^атруЖил туеуу о.то е чиую машиму. и нипеёа^г npft eeoji каку/о-то .пелоушо, и Sgp,gx эт о ко м не пришло.
Сью Графтон. М. обвиняется в убийстве
В захватывающей книге «Поющее излечение» Пол Ньюхэм, основатель Международной ассоциации целителей голосом и движением в Лондоне, исследует терапевтические различия между речью и пением. Зигмунд Фрейд был пионером так называемой «разговорной терапии», когда развитие у пациентов свободных ассоциаций обеспечивало «прямую дорогу» к их подсознанию. Гочка зрения Ньюхэма отличается тем, что поющий голос обеспечивает гораздо более прямой доступ к подсознанию. «Общей задачей психоаналитика является снятие защитной функции сознания, в особенности супер-эго, чтобы посмотреть, каким естественным голосом говорит подсознание, — поясняет он. — Фрейд добивался этого посредством речи, через свободные ассоциации. Я считаю, что очередным шагом вперед является отход от словесной коммуникации и предоставление голосу возможности выражать себя непосредственно (например, в форме пения)».
Во время моей недавней поездки в Лондон я встречался с Ньюхэмом и обсуждал с ним ход его работы, в особенности исследования связи между голосом и здоровьем женщины. Он рассказал мне, что многие женщины чувствуют свой голос, как точку соединения мысли и чувства, как узел, в котором гнездятся все проблемы. Мысли опускаются из мозга и ложатся на голос еще до гого, как они произнесены, в то время как чувства, эмоции поднимаются, как правило, снизу и наполняют голос любовью и страстью, которые идут от сердца, а также грустью и печалью, которые идут из живота.
У женщин, как считает Ньюхэм, звук вызывает сильные биологические ассоциации. Когда у женщины раскрывается задняя часть глотки, она может почувствовать, что как будто все ее внутренности поднимаются вверх и готовы выплеснуться через рот. Обратите внимание на женщину, которая подверглась гистерэктомии (удалению матки). Очень часто, как сообщает Ньюхэм, она будет намеренно сужать свой голосовой тракт, у нее будет то, что многие называют «прелестным голоском». Поскольку голосовой тракт имеет особое устройство, такая женщина не чувствует связи с нижней частью своего тела — для нее это хорошо. Но когда расширяется ее глоточное пространство (например, в тех случаях, когда она поет во весь голос), женщина вдруг начинает ощущать, что ее как будто тошнит. В результате такого раскрытия голосового тракта она испытывает чувство «пустоты» в нижней части тела Однако за счет определенной голосовой работы, направленной на то, чтобы голосовой тракт был открыт, она может преодолеть это ощущение пустоты и восстановить ощущение собственного тела.
В городе Бока-Рейтон, штат Флорида, доктор медицины Ирэн Кесслер в течение восьми лет работает с женщинами, у которых есть проблемы с пищеварением. В группе «патологических» едоков, больных булимией и булимарексией (гипертрофированным или чрезмерно обостренным чувством голода), она использует систему терапии голосом Ньюхэма, а также рисование и другие виды изобразительного искусства в лечебных целях. «Все эти женщины раньше лечились, но у них еще очень большие проблемы с перееданием, ощущением собственного тела и веса, — рассказывает Кесслер. — Для них еда — основное в жизни. Они не могут понять, почему они такие подавленные и несчастные, хотя в своей повседневной жизни прекрасно себя чувствуют».
Первоначальная фаза такого лечения предусматривает активное занятие двигательными упражнениями. Потом постепенно добавляются пение и тонирование, что позволяет женщинам расслабиться. Их желание общаться друг с другом и получать удовольствие от собственных голосов заметно возрастает, и вскоре после этого с ними можно начинать индивидуальную вокальную работу. По мере того как Ирэн массирует их шею и плечи, голоса женщин начинают раскрываться. «Поначалу оказывается, что им трудно поддерживать тональность издаваемых звуков, — говорит Кесслер. — Они задыхаются, останавливаются на полузвуке, в то же время учатся одерживать свои эмоции. “Мне хотелось заплакать, но потом я передумала”, — говорит одна из них. Они научились выражать себя с помощью голоса, но еще не связывают голос со своим организмом, их ощущения неспецифичны. В то же время упражнения приносят им чувство облегчения или внутреннего очищения, и после произнесения звуков они становятся гораздо спокойнее».
После примерно десяти двухчасовых ежедневных занятий в организме женщины наблюдаются существенные изменения. Женщины начинают гораздо свободнее и раскованнее рассказывать о своих эмоциях, их интерес к жизни возрождается. В то же время меняются их привычки питаться. У них появляется интерес к приготовлению здоровой пищи я к физическим упражнениям. Спустя год у членов этой группы наблюдались колоссальные изменения в самооценке, эмоциональном равновесии и физическом здоровье.
У мужчин характеристики голоса специфичны также для разного возраста. «Ломка» мальчишеского голоса к моменту полового созревания проходит гораздо глубже, чем у девочек. Голос мальчика может снизиться на целую октаву, если смотреть по музыкальной шкале, а голос девочки снижается только на половину или на треть. С годами я обнаружил, что многие мужчины способны заново ощутить полученные в детстве травмы, если их заставить тонировать повышенным тоном. Я встречал десятки мужчин, которые во время пения или декламирования в верхнем регистре вспоминали интуитивные и самые волнующие события, которые остались в прошлом, в их детстве. Такой человек, например, может вспомнить волнующий опыт, пережитый в подростковом возрасте. Джейсон, мужчина в возрасте далеко за тридцать, сидел рядом со мной на одном из семинаров, который проводили Джеймс Хиллман и Майкл Мид. В упражнении, которое было направлено на то, чтобы возродить в памяти воспоминания детства, Джейсон вдруг остолбенел. Затем, как будто пораженный ударом молнии, он стал говорить мягким и ломким голосом. Он вспомнил, как мать и сестра сказали ему о смерти дедушки. Он начал плакать, а затем пережил заново то, как отец сказал ему, чтобы он больше никогда не плакал. В тот же месяц, несколько позднее, его голос стал садиться.
Другой подход к лечению голосом был впервые предложен Альфредом Вольфсоном, учителем пения из Германии, исследования которого находятся на переднем крае науки исцеления голосом. Получив психическое заболевание от звуков артиллерийской канонады, которых он наслушался в окопах в первую мировую войну, Вольфсон излечил себя от слуховых галлюцинаций путем воспроизведения и имитации тех кошмарных звуков, которые загубили его психику. Тем самым он.изгнал из себя демонов страха и чувства вины. Обнаружив, что он способен воспроизводить широкий спектр звуков — от радости и блаженства до ужаса и страданий, — Вольфсон продолжал разрабатывать терапевтические методы, основанные на методе «открывания» голоса. Убежав из нацистской Германии в Лондон, он открыл там небольшой исследовательский центр, в котором учил студентов и пациентов тому, как прорваться сквозь собственные «звуковые барьеры» и воспроизвести широкий диапазон спонтанных шумов, включая звуки, издаваемые животными, птицами, даже машинами и механизмами.
Вольфсон энергично возражал против классической певческой традиции разделения голосов на виды: сопрано и альт у женщин; тенор, баритон и бас у мужчин. Основываясь на концепции понятий Юнга анима и анимус (женского начала у мужчины и мужского начала у женщины), Вольфсон учил, что, расширяя голосовой диапазон посредством упражнений и пения, можно открыть в себе противоположный пол, объединяя тем самым свою психику и излечивая психологические и физические расстройства и недомогания.
В 1955 году для того, чтобы показать диапазон человеческого голоса, Вольфсон продемонстрировал одну из своих учениц, Дженни Джонсон, у которой ученые и врачи признали диапазон голоса в пределах между восемью и девятью октавами. Джонсон могла петь все партии из оперы Моцарта «Волшебная флейта» от высокого сопрано Королевы ночи до баса колдуна Сарастро.
На протяжении своей долгой и чрезвычайно продуктивной жизни Вольфсон сумел показать, что развитие личности может быть углублено и обогащено за счет раскрытия голоса. «Истину заключается в том, что естественный голос человека, освобожденный от искусственных ограничений, способен покрыть все эти категории и регистры, но может сделать гораздо больше», — сделал вывод ученый.
Мощь григорианских песнопений
ОлуишА, о еым. май, ел&&а. £7оепя-'уц.
и пцекмшлм. прлу нилш. ужо- еёмю- ее руи^а .
Правило святого Бенедикта
Одним из самых поразительных исцелений, которое сохранилось в анналах лекарей звуком и музыкой, был случай с монахами. В конце 1960-х годов доктор Альфред Томатис получил задание исследовать стран