Я кашляю.
— Все в порядке, я тебя поймал. — Кай твердит эти слова, словно ему, как и мне, очень нужно слышать их.
«Солдат идет назад!» — кричит Келли.
Задыхаясь от кашля, пытаюсь повторить это Каю. Потом сдаюсь и показываю на берег, откуда мы приплыли.
— Он идет?
Киваю.
— У нас нет времени, чтобы незаметно проплыть оставшееся расстояние. Надо перебраться за камень и поплотнее прижаться к нему — спрятаться, чтобы он нас не увидел. Поняла?
Снова киваю; мысль о том, что опять придется лезть в воду, приводит меня в ужас.
— Келли, в самый последний момент скажи, когда нам надо исчезнуть. Трудно будет продержаться там долго. Шэй, ты будешь просто держаться за меня, договорились?
Паника накрывает меня с головой, как волны реки.
«Шэй, все будет в порядке; Кай же тебя поймал, — говорит Келли. — Он тебя не выпустят».
Медленно идут секунды.
«Давай!»
Киваю Каю, и он сталкивает нас на другую сторону камня, в течение. Оно тащит нас и толкает, но я обеими руками обхватила Кая, а он держится за камни, так что я зажата между ним и утесом.
Луч фонарика скользит по выступу, за которым мы спрятались; кажется, он задерживается там на целую вечность. Наконец двигается дальше.
Кай снова затаскивает меня на камни, на наше временное пристанище. Он тяжело дышит.
«Вам нужно до его возвращения пересечь оставшийся участок реки. Спешите!»
— Мы справимся, Шэй, — говорит Кай. — Мы близко, совсем близко. Все, что нужно, — перебраться через эту узенькую полоску воды и подняться на берег, пока он не вернулся.
«Шэй!»
Никому из них не отвечаю. Я сейчас не могу одновременно думать, дышать и двигаться.
— Готова? — спрашивает Кай.
Я киваю.
— Держись за меня.
Кай поворачивается и кладет мои руки себе на плечи, и теперь я сижу у него на спине. Он сильно отталкивается обеими ногами от камня.
Мы погружаемся в воду, и я изо всех сил стараюсь не паниковать, не кричать и вообще не делать вещей, от которых станет только хуже.
Хотя хуже и так некуда. В ночи слышен рев водопадов — они совсем рядом. Речной Лев желает нас на ужин.
Кай напрягает силы, чтобы достичь берега раньше чем нас поглотит водопад, а у меня не осталось физических сил, чтобы как-то помочь, хотя…
Закрываю глаза и прикасаюсь к Каю, вливаю в него остатки своей энергии. Столько, сколько могу.
Чувствую толчок и открываю глаза: Кай держится за ветку дерева и подтягивается, дюйм за дюймом вытаскивая нас из воды на берег.
«Ложись!»
Над рекою мечется луч, он все ближе, ближе; вот сейчас осветит наши ноги, еще находящиеся в воде.
Если это и происходит, то солдат не замечает нас. Луч скользит дальше, прочь от места, где мы прячемся.
Под подгоняющие реплики Келли и с помощью Кая кое-как поднимаюсь на коленки. Мы взбираемся вверх по берегу и удаляемся настолько, чтобы нас не достал луч фонарика.
Промокшие насквозь, покрытые грязью, порезами от камней, царапинами от колючек на берегу, мы выбились из сил, замерзли и дрожим.
Но зато мы покинули зону карантина.
6
КЕЛЛИ
Нахожу для них пустой дом. Это не трудно. Я думала, что если мы больше не в зоне карантина, то здесь нет больных и умерших, все в своих домах и крепко спят в постелях. Но нет. Похоже, жители сбежали. Целый поселок недалеко от реки превратился в город-призрак.
Кай разбивает заднее окно, проникает внутрь, потом отпирает дверь для Шэй. Горячую воду выключили, поэтому приходится включать котел и ждать, пока можно будет помыться, а потом разыскать одежду.
В отличие от Кая, который быстро приходит в себя, Шэй хромает и дрожит; она едва стоит на ногах. Ни с кем не разговаривает, даже с Каем.
Брат ухаживает за ней. Помогает съесть немного консервированных фруктов и бисквитов, найденных на кухне. Протестующим жестом она дает понять, что больше не хочет.
— Что произошло? — спрашивает Кай. — Ты исчезла под водой так надолго. Я уже думал... — Он не может закончить фразу. И вздрагивает.
— Прости, — шепчет она. — Течение удерживало меня под водой, пока я не нашла способ выбраться оттуда.
Кай обнимает ее, и я не дожидаюсь, пока Шэй скажет мне уйти, оставляю их наедине.
Я исчезаю.
7
ШЭЙ
Солнце ласкает кожу; сегодня холодно, но я согрелась, нажимая на педали. Даже не верится, насколько быстро я оправилась после переправы через реку: выспалась, подкрепилась — и уже в отличной форме. Но я знаю, насколько близко была от смерти, и не только потому, что могла утонуть. Если бы я отдала Каю чуть больше энергии, мое сердце могло бы остановиться.
Зато теперь, едва разминувшись со смертью, я еще сильнее радуюсь солнцу и велосипеду.
Кай едет рядом. Посматривает на меня и весело ухмыляется.
— Рад видеть тебя улыбающейся.
— Странно, но я чувствую себя как на каникулах. Всегда мечтала проехаться на велосипеде до Инвернесса. Мама не любила путешествовать на велосипеде, а меня одну не отпускала. — Улыбка исчезает с моего лица.
Он протягивает руку, касается моего плеча.
— Ну вот, твоя мечта и исполнилась. По крайней мере, хотя бы отчасти. Келли, нам не нужно беспокоиться о том, что впереди?
Келли уносится.
— Она просто счастлива, когда ее о чем-то просишь ты, а не я.
— Не перестаю думать, что вот-вот появятся блокпосты или военные.
— Я тоже. Хотя в этом районе нет эпидемии, а зона карантина осталась далеко позади. — Мы уже отъехали от нее почти на сотню километров — мимо Лох-Ранноха в Кернгормский национальный парк; из Далвини — в Авимор, и на этом велосипедном маршруте миновали множество местечек. И нигде не видели ни армий, ни блокпостов. Встретили одного странного типа, которого наше появление, похоже, ничуть не взволновало — он только проводил нас таким взглядом, каким провожают чужаков. Все здесь казалось совершенно нормальным.
Возвращается Келли. военных, ни блокпостов. В нескольких километрах впереди деревня с магазинами, пабами и прочим».
У меня урчит в желудке.
— Может, поедим чего-нибудь? Хочется горячего. Как думаешь — идея хорошая?
— Хм. Что ж, похоже, никто не обращает на нас внимания, когда проезжаем мимо, а раз так, то почему бы не сделать короткую остановку? — отвечает Кай. — Давай!
В деревушке находим маленький паб с велосипедной стойкой у двери. Заходим и усаживаемся у камина.
Достаю следующий телефон, чтобы выйти на связь с Ионой, и захожу на «Встряску». Сразу вижу новый пост: Путешествуете по Шотландии и ищете спокойное место у моря? Попробуйте заехать в Элгин. Рекомендую «Кафе Марбле». Советую обратиться к официанту Локи.
Значит, приятель Ионы работает в кафе в Элгине, возле самого моря, через которое нам нужно перебраться. Он должен знать, как это сделать.
Удаляю ее пост и набираю свой: Иона — классная.
Выключаю телефон. Потом найдем место, где его выбросить. Стараюсь не думать, куда придется ехать и зачем; воображаю, что мы на каникулах. А разве нет? Мы не спасались из зоны карантина и не взламывали дом, полумертвые от усталости. Не крали одежду и еду, не угоняли велосипеды и не брали днем позже курс на Инвернесс, чтобы осуществить невыполнимый план. Нет, мы задумали поездку давным-давно и ко всему тщательно подготовились. Даже узнали о придорожных пабах и сегодня решили завернуть в этот.
Делаем заказ. Кай держит меня за руку, и мы похожи на парня и девушку на свидании, и все, что должно случиться потом, отдаляется.
Согревшаяся и сонная, я закрываю глаза, опускаю голову ему на плечо, и Кай обнимает меня одной рукой. Мое сознание произвольно пускается в свободное плавание; оно покидает тело.
С трудом удерживаюсь от проникновения в мысли Кая. Он так ничего и не сказал о том, что произошло на реке, когда я поделилась с ним своей силой; может, не почувствовал? Возможно, он даже и не знает, как близка я была к тому, чтобы зайти слишком далеко и отдать ему все, что у меня было.
Кай ясно дал понять, что я не должна проникать в его разум; однако обстоятельства сложились таким образом. Что ж, получается, то место, куда мне хочется больше всего, вне пределов досягаемости.
Мое сознание направляется вовне — к деревьям в саду, к насекомым и птицам. По карнизу скачет дрозд; он заглядывает в паб, и я вижу его глазами и себя, и Кая, сидящих внутри, в тепле.
Внезапно дрозд поворачивается в другую сторону — ага, подъезжает какой-то автомобиль.
Шевелюсь и открываю глаза.
— Не оборачивайся, но только что подъехала полицейская машина и стоит за окном, — шепчу я.
— Вероятно, случайная, — говорит Кай.
Официантка приносит нам обед.
— Держите. Приятного аппетита!
«Келли? Что делает полицейский?»
«Болтает с кем-то на дороге. Выглядит беззаботно».
Немного расслабившись, принимаюсь за пирог и картошку. Сколько дней я не ела горячей пищи? Вкусно.
«Он переходит дорогу; похоже, направляется в паб».
Полицейский заходит в дверь, и теперь я вижу его собственными глазами. Обводит взглядом помещение, здоровается с мужчиной, сидящим за стойкой. Говорит с официанткой, потом садится за столик по другую сторону камина.
Смотрю на Кая, и он едва заметно кивает. И смотрит ободряюще — все в порядке.
«Он просто зашел пообедать, — говорит Келли. — Полицейским тоже нужно есть. Им требуется энергия, чтобы ловить преступников».
Таких, как мы.
Официантка приносит ему сэндвич и возвращается, когда пожилой мужчина у барной стойки говорит:
— Сейчас будут новости; включи-ка телик. Сегодня должны показывать пресс-конференцию.
Она нажимает кнопку под висящим над стойкой древним экраном.
— Последние новости. В Шотландии и Северной Англии расширена зона карантина. Сообщает наш репортер с периметра карантинной зоны.