Новая волна удивления оказалась еще сильнее первой. Этот широкоплечий мужчина с тренированным телом и движениями боевого мага преподает нечисти целительство? Не азы защиты себя от этих самых магов, не коварство и подлость, даже не чары, а… ерунду какую-то?!
— Между прочим, очень нужный предмет. Особенно после визитов наверх. — Поймав мой неверящий взгляд, Алескар немного смутился, попятился и пожал плечами. — К тому же он совершенно не дается абсолютному большинству студентов. И почему-то особенно студенток.
Действительно, почему бы это? Уж не потому ли, что им просто хочется лишний раз повертеть хвостами перед симпатичным и харизматичным преподавателем на пересдаче?
Но я была слишком шокирована, чтобы язвить, а потому сказала совсем другое:
— Подозреваю, все дело в том, что самой их натуре противно любое созидание. Даже себе во благо.
Жених согласно кивнул.
— Именно так, — потом строго покосился на девчонок, с надеждой взирающих на него, и удрученно добавил: — но от этого не легче.
Могу себе представить!
— Больше скажу. Пока он не появился, у меня шестнадцать преподавателей на этой должности сменилось, — отметила бабуля, возникая на пороге. — Никто больше трех недель не выдерживал, а этот уже почти три года здесь.
В облегающем черном платье в пол, с роскошными рыжими локонами, старая бестия выглядела великолепно. Вот даже гордость за нее взяла, честное слово!
— Вы слишком добры ко мне, о отвратительная!
Алескар одарил бабушку улыбкой и мимолетно приложился губами к ее руке.
Пока они любезничали, я прозревала. Ясно теперь, где этот охотник за беззащитной полунечистью мог меня видеть! Я спускаюсь сюда два-три раза в неделю и всегда навещаю бабушку. Вот… слов на него нет! Ну правда! Обитатели нижнего уровня ругаются добрыми эпитетами, вроде «хороший мой», «драгоценная», «лапушка» и тому подобное. Наверху всю степень моего отношения к навязываемому благоверному выразило бы душевное «мерзавец, чтоб тебя порвало и развеяло». А как быть, если ты серединка на половинку? Особенно если хочется донести свою позицию до ближнего? Ясно как день, что любое слово будет использовано против меня!
— А кто это там таскает за уши моих мальчиков?! — спугнул оцепенение бабушкин вопрос.
Еще до того, как посмотрела в нужном направлении, я ни капли не сомневалась в личности злодейки. Вот же ведьма! И на минуту оставить без присмотра нельзя! Уже вляпалась. И она не представляет насколько… В пальцах бабушки уже чернели заклинания.
— Ба, стой! — Я поспешила влезть между бестией и ее предполагаемой жертвой. — Это моя подруга.
К слову сказать, дядюшки у меня те еще пакостники, шутники и неисправимые ловеласы. Эти двое, во всяком случае. Но они — безобидная нечисть. Бесплатно не пакостят, злые шутки направили в мирное русло и теперь продают в своем магазинчике моим туристам втридорога, женщин не зачаровывают, соблазняют по-честному. Соперничать любят — начинают ухаживать вдвоем на спор, кого же выберет дама.
Судя по расплывшимся красным пятнам на щеках у обоих, эта дама ведьминской наружности не выбрала никого.
И теперь нашим взглядам представала любопытная картинка: привстав на цыпочки, Кьяна вцепилась в уши молодых нечистиков и теперь с решительным видом тащила их к нам. Вид у дядюшек был разнесчастный, у ведьмы — решительный. Больше того, перед ней парила книжонка в обложке от гримуара, и ведьма что-то там успевала читать. Как не запнулась и не упала, остается загадкой.
— Ваши? — строго спросила ведьма, оказавшись перед бабулей.
Грустно так стало. Думала, что наконец обзавелась подругой, и вот… Недоразумение в шляпе.
— Младшенькие, — умиленно проворковала бестия, внимательно разглядывая, что это тут к ней пришло.
— Отвратительное воспитание! — Кьяна гневно сверкнула глазами. — Они грубые, наглые и смеют предлагать приличным ведьмам неприличное!
Директриса единственной на нижнем уровне школы для нечисти впечатлилась, правда, совсем не так, как хотелось жалобщице.
— Кей, Мей, право, кто так соблазняет невинных девушек?! — искренне возмутилась бестия. — Сперва надо было ее оморочить, может, даже подчинить, а потом уже все остальное… Жаль, что я выдала вам дипломы и не могу оставить на второй год. Ну ничего, отцу скажу, он вам хвосты в крендель завяжет!
От обиды и страха ведьма даже плененные уши выпустила и поспешила юркнуть за меня.
Представители дипломированной нечисти схватились за освобожденные и явно болящие части тела, но сочувствия в строгом облике матери не прибавилось. В дополнение к страдальческим гримасам близнецы попытались отразить на лицах искреннее раскаяние, но и это не помогло. Наверное, потому что с непривычки у них получалось из рук вон плохо. Совсем не достоверно, учитывая, что даже Кьяна не купилась, а она единственная тут ни разу не нечисть.
— Ну ма!.. — первым махнул хвостом на зряшное занятие Кей.
— Вы с ним уже пять лет не разговариваете, — напомнил более изворотливый Мей.
Бабуля смерила своих младшеньких мрачным взглядом.
— А я и забыла, в кого вы у меня такие балбесы, — вздохнула она и, когда сыновья на миг потеряли бдительность, прицелилась и огрела ближайшего хвостом по спине.
— Зато обаятельные. Ай!
— Брысь отсюда, чтоб я вас больше не видела, пока не станете нормальной нечистью! — рыкнула строгая бестия. А через минуту ее внимание уже сконцентрировалось на ведьме: — Как тебя звать, подруга? И поведай мне, сделай милость, чего ты там наколдовала?
Дядюшек уже и след простыл, как, кстати, и Алескара с его студентками, так что можно было все рассказать, вот только ведьма опустила глаза, залилась краской и промямлила:
— Кьяна. — И намного более тихо и виновато: — Еще не успела определить что, но что-то наколдовалось точно. Ну-ка… м-м-м… поиск истинной возлюбленной, что ли? Для каждого своей.
Узнаю этот блеск в бабушкиных глазах! Нехороший такой блеск.
— А меня — Гжета шшаГлор, — со сладкой улыбкой представилась бестия, после чего обратилась уже ко мне: — Эта девчонка мне нравится. Хочу ее в невестки.
Что примечательно, улыбка была искренней.
И теперь большой вопрос, кто из нас с Кьяной сильнее попал…
Глава 4
Утро выдалось еще более солнечное, чем предыдущее, что предвещало точно такой же богатый на неприятные неожиданности денек. Я уныло обозрела свое отражение в зеркале, дневной его вариант, не обнаружила там ничего нового и прислушалась.
Тишина…
То есть снизу доносились кое-какие звуки, но звать к завтраку папа не торопился. Вообще-то странно. У нас устоявшаяся годами традиция. Нечисть должна была быть довольна, но я ощутила нарастающее беспокойство.
Отчаявшись дождаться громогласного зова и очередного обзывания моей жуткой, коварной особы прелестью или лапушкой, я потихоньку выскользнула за дверь и начала спускаться.
Уже на середине лестницы расслышала голоса. Они доносились из приоткрытой двери папиного кабинета. А еще пахло горелым… Видимо, папу отвлекли как раз в процессе приготовления завтрака. Но разговор оказался обо мне и таким интересным, что спасать подгорающий омлет я не побежала.
— Некоторая наивность и беззащитность девушку лишь украшают, — утверждал папа.
Бургомистр изрядно запыхался, и это свидетельствовало о том, что спор шел уже какое-то время.
— Только если за ними скрываются клыки, когти, чернейшая магия и хитрый хвост! — рычала доведенная до белого каления бабуля. — А у нашей поганочки ничего из этого нет. Она нежная, хрупкая девочка, такую каждый обидеть может.
Что-то мне так грустно за себя стало… И страшно.
— Вот поэтому я наконец нашел ей подходящего жениха. — Мой важный папа был настроен решительно. — Гжета, просто не вмешивайтесь! В этот раз все пройдет как надо.
— Чтобы я доверила свою гадючку какому-то человечишке?! — Бабушка явно там чуть в обморок не упала.
— Он ей понравится! — проникновенно заверил папа. — Мелвин добрый и благородный. К тому же настоящий боевой маг. Девушки от таких всегда были без ума.
Представила, живо так представила, в красках… что-то этот вариант мне уже не нравится. И сильно! Вот совсем-совсем не нравится. Я же нечисть! Как можно меня — и к какому-то боевому магу?!
— Все равно мой жених лучше! — упорствовала бабушка.
Здраво рассудив, что больше ничего нового здесь не услышу, я в прескверном настроении поплелась на кухню, спасать если не омлет, то хотя бы сковороду. Зато на подслушивании не попалась. А что они там ругаются, я и так знаю. За девятнадцать лет выучила все их взаимные упреки назубок.
Отношения папы с бабушкой не то чтобы не сложились, просто уж очень напоминали расхожие байки про зятя и тещу, которые всякие шуты из балаганов рассказывают. Бабушка считала, что простой архивариус при градоправлении Анастас Энверс не достоин и хвостика ее единственной дочери. Даже когда он стал бургомистром, мнения не поменяла. Правда, родители к тому времени уже разбежались. Папу же всегда шокировала родня с нижнего уровня с их весьма сомнительными нравами и порой жутковатыми повадками, и он делал все возможное, чтобы в дочери первенствовала человеческая половина, но не получилось. Только любовь ко мне заставляла родственников с разных сторон как-то терпеть друг друга, но не настолько, чтобы они не ругались при каждой возможности.
А с тех пор как я вступила в брачный возраст, регулярно прилетало и мне. Все же любящая семья — то еще оружие массового поражения! И, что самое обидное, не подкопаешься, они ведь правда добра желают. Каждый в своем понимании.
— Из-за этой старой карги даже не позавтракаем нормально! — сказал папа, вошедший как раз в тот момент, когда я выбрасывала угольки в мусор.
— Бабулю не обижать! — прикрикнула я, напустила на себя строгий вид и поправила на носу новенькие очки. — Отправишь помощника в ближайшую таверну, тоже мне проблема. Гарсу полезно будет прогуляться, а то он еще только секретарь, а пузо — как у бургомистра со стажем. Вас скоро путать начнут.