Я сама не ожидала.
— Сейчас приду, — бросил темный целитель и разорвал связь.
Зеркало на миг заволокло серебристым туманом, после чего я увидела свое бледное и чуточку растрепанное отражение. Чтобы куда-то деть руки и занять время ожидания, поправила очки. Не помогло — взгляд все равно рвался к двери. Но ни Кьяны, ни Мелвина видно не было.
Я даже на улицу выглянула, но их не нашла.
Первым вернулся Веник. Я так обрадовалась, что даже испугаться забыла, когда он, ловко цепляясь коготками за платье, взобрался ко мне на плечо.
— Порядок, — пискнул в уголке сознания тоненький голосок. — Ведьма просила передать, что они у целителя, который тебе ожог заговаривал.
Адрес он тоже назвал.
Пожилой целитель свое дело знал. Вот только… в свою ведьму я верила куда больше, чем в какого-то там целителя, а потому успокаиваться не торопилась. Котел ведь не должен был увеличиваться. И эта рана — жуть! По всему выходит, колдовство у Кьяны опять получилось сикось-накось. Сомневаюсь, что нашему старому знакомому тут поможет его опыт. Недаром же говорят, что один бездарь, если воспылает энтузиазмом, может натворить столько, что и десяток одаренных не разберутся. Еще и Багряна над ухом всхлипывала, что тоже душевного равновесия не прибавляло.
Минуты, прошедшие до появления Алескара, показались часами. А он еще нашел время проявлять чудеса воспитания и открыл портал ко входу в библиотеку, чтобы, как все нормальные люди, войти через дверь.
— Наконец-то! — не сдержала волнения я. Даже с кресла вскочила, но от того, чтобы броситься к нему, меня что-то остановило.
Вид у жутика был немногим лучше, чем в зеркале, он даже одежду сменить не успел. Зато принес ларчик с множеством небольших флаконов, наполненных разноцветными жидкостями, и какие-то целительские инструменты.
— Показывай, — распорядился он.
Я неловко развела руками, одновременно указывая на котел и на Багряну, которые располагались по разные стороны от меня.
— Где самый раненый? — Алескар не сдвинулся с места.
Пришлось больно куснуть себя за язык, чтобы не сообщить ему, что самый раненый тут сейчас он. Чудом сдержалась.
— К целителю убежал. — Прозвучало несколько абсурдно, но жених кивнул и заметно расслабился. Я же посчитала за благо уточнить: — Не уверена, что ему это поможет.
В первую очередь Алескара заинтересовало содержимое котла. Он склонился над ним, потянул носом, негромко хмыкнул, потом взял из ларца пустой флакон и аккуратно зачерпнул вязкой зеленой жижи. Капнул туда же чего-то золотистого… И опять хмыкнул. Уродливые пленки истаяли, и в синих глазах вспыхнул восхищенный огонь.
Присутствующие наблюдали за его манипуляциями с замиранием сердец. Ну те из нас, у которых эти сердца были. Багряна даже рыдать перестала. Я же… запуталась в собственных эмоциях. Этот его кривой хвост, и то, с какой готовностью блондинистое исчадие тьмы бросилось мне на выручку… К тому же я знаю, что раньше он был нормальным. В смысле, обычным. То есть не нечистью.
Да нет, быть не может! Это, наверное, волшебный напиток подействовал как-то не так. Не похож ведь… Ладно, лица я не помню, но у Ала волосы светлее, другого цвета глаза, характер другой, нет того тепла, к которому я когда-то тянулась. И зовут его иначе. Ерунда какая-то получается.
Не знаю, до чего бы я так додумалась, если бы Мррак за локоть не тронул.
— Можно тебя? — скелет указал на лестницу, спускающуюся в подвальное книгохранилище.
Вежливый полтергейст — это к неприятностям. Так что я смиренно кивнула и позволила себя увести. Целитель не посчитал наш уход достойной причиной, чтобы отвлечься от своих исследований.
Нижний зал отличался от верхнего особым синевато-фиолетовым освещением и еще тем, что цепи, которыми были прикованы к стеллажам обитающие здесь книги, были более массивными и напитанными магией. При нашем появлении книги принялись яростно трепыхаться и греметь, щелкать внушительными зубищами, торчащими прямо из обложек, и полыхать драгоценными камнями, которые украшали переплеты. Но я давно научилась не обращать на подобную активность внимания.
— Что?
Спустившись с лестницы, я остановилась и развернулась лицом к костлявому спутнику в пижонской одежде.
— Мара, а ты ничего странного не заметила?
Полтергейст оставался предельно серьезным, и это сильно настораживало.
Я философски пожала плечами.
— Это в нашей-то библиотеке? Да здесь нормального ничего уже несколько дней как нет. Ну разве только печенье у меня в столе самое обычное, хоть и черствое. А странностей у нас навалом.
— Нет печенья. — Полтергейст отчего-то заскучал. — Мы с Веником его вчера съели.
— Знаешь, — мне не то чтобы было жалко, но для приличия поворчать надо, — когда ты не ел, не одевался и вообще вел себя как нормальная низшая нечисть, было как-то спокойнее.
Мррак согласно кивнул и, пока его не лишили внезапно обретенных радостей жизни, поспешил сменить тему:
— Да я не о том. Ты не думаешь, что неспроста оба твоих поклонника в один день пришли побитые?
— Думаю, — честно кивнула я.
— Делать-то теперь что?! — всплеснул костлявыми руками скелет.
В срочном порядке выяснять некоторые детали биографий обоих женихов, осчастлививших меня своим вниманием. И ведь жила спокойно, вредничала помаленьку, водила запрещенные экскурсии, складывала золото на счет — и тут на тебе, свалилось счастье на мою рыжую голову! И что теперь с ним делать? Ну да сейчас не об этом. Надо бы понять, что такого во мне нашел Ал, кроме выгодной бабушки, которая и так ему благоволит. И почему Мелвин вернулся в город? За какой такой нечистью он охотится? И что за рана в сердце отражает его истинную суть?
Да уж, занятненько. Но разузнать все прямо сейчас возможности нет, поэтому возвращаемся наверх, делаем вид, будто ничего не заметили, и тихо надеемся, что эти двое не столкнутся.
Когда поднялись в зал для посетителей, Ал как раз осматривал Багряну. Ведьма не стеснялась и не отворачивалась. И уже не плакала. Легко было подумать, что талантливый целитель нашел к ней подход, но по лицу девушки было ясно другое: слишком гордая, чтобы раскисать перед какой-то нечистью.
— Должен сказать, я удивлен, — заметил мое появление Алескар. — Кьяна оказалась весьма талантливой. Такое зелье не каждому мастеру приготовить по силам.
— Она нечаянно, — не стала скрывать правду я.
— Тем более. — Уголки губ жениха дрогнули, намекая на улыбку. — Ей бы выкинуть из головы всякую ерунду и начать учиться, со временем получилась бы неплохая ведьма.
Багряниного фырканья мы притворились, что не заметили.
— Пожалуй, можно было бы ее даже в нашу школу определить, — продолжал Ал, не прекращая осматривать пострадавшую.
Он так и эдак поворачивал ее голову, брызгал на непривлекательное лицо каким-то отваром и после каждого действия неодобрительно поджимал губы. В конце концов Багряна не выдержала:
— Ну а со мной-то что? Сможешь вылечить?
Она смотрела на темного целителя так, словно он ей по гроб жизни должен. Алескара это как будто не раздражало.
— Нет, — спокойно отозвался он.
Кажется, мне встретился единственный представитель магической братии, способный вот так вот легко признать собственное бессилие.
Бывший представитель. Это многое объясняет.
— Врешь! — Ведьмочка с силой оттолкнула его и принялась метаться по библиотеке. — Ты специально этим паршивкам помогаешь! А они ограбили меня, потом изуродовали… Вот пойду к наставнице, а потом в магический патруль, будет вам!
Аккуратно закрыв ларец с лекарствами и инструментами, Алескар повернулся ко мне и требовательно изогнул бровь. Пришлось рассказывать про сестер и попытку украсть обложку.
— Никуда ты не пойдешь, — заключил редчайший вид нечисти, поглядывая на ведьмочку, снова нацелившуюся на обложку, как на блоху под лупой. — Твое лицо свидетельствует против тебя же. И потом, тебе нужно исправляться, совершать хорошие поступки и прекращать тянуть руки к чужому.
Странные речи в устах нечисти.
Тем более странные, что я, поддавшись инстинкту и переключившись на второе зрение, только сейчас разглядела невидимый нормальному глазу ручеек мутно-зеленой энергии, тянущийся от Багряны к Алескару. Он ее пьет! Точнее, ее злость, боль и зависть. И этот коктейль темному целителю определенно нравится. И ссадины его постепенно затягиваются, синяки бледнеют… А я-то, курица наивная, гадаю, с чего вдруг жених такой добрый. Благодарна ему за помощь. Почти очарована. Но если Алескар в это самое мгновение кому-то и помогал, то исключительно себе.
Зла на него не хватает!
И на себя тоже.
— Зачем? — Ведьмочка зло сверкнула на него глазами. — И как, по-вашему, мне теперь людям на глаза показываться?
Несмотря на демонстративную неприязнь к его персоне, Ал принялся терпеливо объяснять:
— Зелье действовать будет еще несколько месяцев. Лекарства нет. Но есть способ его обхитрить. Поскольку твоя внешность теперь отражает то, что внутри, попробуй стать милой, доброй и бескорыстной, какой и положено быть настоящей ведьме.
Девица скисла, точно как зелье, в котором она так неосмотрительно искупалась. Но мгновение спустя сумела все же выдавить слабую улыбку.
— Ладно. — И, помедлив немного, вполне дружелюбно спросила: — А можно мне тоже в вашу школу перевестись? Ну а что, с виду я теперь самая настоящая нечисть. И в магии талантливее сестры, вот увидите. И умнее, это уж точно.
Наглее тоже. Раз в десять.
Ал уже открыл было рот, чтобы ответить, но тут и без того несимпатичное лицо ведьмочки осветилось зеленым… и она схватилась за щеку.
— Нечисть проклятущая! — взвыла Багряна и бросилась в подсобку, где висело большое зеркало.
— Зависть не сделает тебя красивее, — бросил ей вслед Ал. — Равно как и желание заграбастать чужое.
Ответа не последовало. Наверное, Багряна была слишком занята рассматриванием новой детали своей внешности.
Закрытая дверь скрадывала всхлипы, поэтому в зале воцарилась какая-то неловкая тишина. Мррак с Веником на своих качелях уехали вверх, и мы с женихом остались одни. И вроде бы он сначала попытался подойти ко мне, но я тут же начала отступать, и Алескар сдался.