И вот, когда дверь за пожилым целителем закрылась, Мелвин изволил признаться:
— Так получилось, что из-за одного моего поступка серьезно пострадали другие люди. До сих пор не могу себя простить.
Сомнения оживились и закопошились, но зелье истинного облика сегодня утром продемонстрировало всем желающим степень его раскаяния.
И все равно какая-то смутная пока мысль топталась на краю сознания…
— И ничего не исправить? — Кьяна смотрела на страдальца с сочувствием.
Но маг не обращал на нее внимания.
— Марлена, подойди к столу и открой нижний ящик, будь добра, — попросил он, не сводя с меня глаз.
Больным не отказывают. Тем более что выполнить эту просьбу мне не составляло труда.
Дом Мелвин снял, положение обязало. Не пристало же главному магу города ютиться в комнатушке у какого-нибудь старичка. Но поскольку на новом месте Мелвин около недели, а работы у него навалом, обжиться пока не успел. Все комнаты, включая его спальню, выглядели пустыми и бездушными, несмотря на обилие мебели, всяких ваз и статуэток и даже комнатных растений. Отпечатка жильца они не несли.
Один лишь стол был исключением. Он раза в три превосходил размером мой стол в библиотеке и весь был занят какими-то листами, свитками, указами, записями, письменными принадлежностями, пришедшими в негодность амулетами. Я невольно улыбнулась, приблизившись к нему.
Идеального порядка тут не было. Хоть что-то человеческое Эршену не чуждо!
Присела на корточки, вытащила нижний ящик… И ойкнула.
Мысль все же сформировалась. Одновременно с тем, как я разглядела старый магический снимок и амулет — восьмиконечную звезду из черненого серебра с синим камнем в середине. Особый знак целительского отделения при нашей Академии.
Вот только камень больше не сиял. Он потух и будто даже треснул.
— Так это ты подмешал в лекарство кровь нечисти? — не сдержалась и произнесла свою догадку вслух.
Мелвин громко сглотнул и отпираться не стал:
— Мы хотели пошутить. Этот Рондервуд казался таким идеальным… Все у него получалось, строил из себя ходячее совершенство, вечно лез, куда не просят, и нам поминутно ставили его в пример. Мы не знали, что в том флаконе. Думали, мелкого немного потошнит, Фэй получит втык, и все станет на места. — Маг запустил пальцы в волосы, отчего с них окончательно сползла лента. — Я понятия не имел, что так получится. И… мне страшно жаль.
Верю. Но разве есть какая-то разница?
— Так ты ухаживаешь за мной, чтобы ему не досталась?!
— Марлена, пойми, — маг ненадолго прикрыл глаза, все же его нынешнее состояние не очень-то подходило для подобных разговоров, — темный целитель очень опасен…
Если я что и могла сейчас понять, так точно не это.
— И ты собираешься его убить, даже несмотря на то что уже разрушил ему жизнь?!
— У меня нет выбора, — тихо отозвался Мелвин, не поднимая век.
От злости у меня потемнело в глазах. Будь сейчас поблизости сиреневый порошок, злокозненный маг отделался бы очередным путешествием в неизведанные дали, а так… Порошка не было. А злость была, клокотала, переполняла меня, медленно, но верно приближалась к критической отметке и требовала выхода. В конце концов я очень вовремя вспомнила, что нечисть, пакость и вообще сдерживаться не обязана.
И плавно поднялась на ноги. А потом так же плавно скользнула в сторону мерзавца-мага. Кончики пальцев кольнуло… и как-то неудобно рукам стало.
— Мара, не смей!!! — Кьяна бросилась мне наперерез.
Полыхнуло заклинание. Его я тоже скорее почувствовала, чем увидела.
А потом ухнула в темноту…
Свободное падение — это, конечно, интересно, но очень страшно. Поэтому, когда оно закончилось в чьих-то теплых объятиях, я всхлипнула от облегчения и уткнулась носом в обтянутое тканью плечо.
Сильные, но такие осторожные и бережные руки сжались вокруг меня крепче.
Темнота постепенно рассеивалась. Злость меркла. Но, я не спешила открывать глаза и отцепляться от приятно пахнущего травами мужчины, хотя и чувствовала, что изорвала его камзол на спине и плечах в лохмотья.
— Мара?..
Голос взволнованно вибрировал, а значит, окликнули меня уже не в первый раз. Еще и потрясли для надежности.
Что ж, хорошенького понемножку. Я шумно прерывисто вздохнула и пинком отправила себя в реальный мир к насущным проблемам.
— Р-р-р… Мяу?
Изобразив злобный прищур, я посмотрела на жениха и продемонстрировала ему симпатичные остренькие коготки стильного черного цвета.
Блестящие… Красота!
— Понял, в семейные ссоры с тобой лучше не ввязываться, — ухмыльнулся он.
И вот ничуточки не проникся. Обидно!
— Совести у тебя все-таки нет, — пробурчала я и убрала красоту у него из-под носа.
— Трудно быть гадом, — посетовал Алескар. — Ни тебе совести не полагается, ни поцелуя. Как несправедлива жизнь!
Меня успокаивали таким вот нехитрым образом, но… Все равно обидно! Потому что я нечисть самостоятельная, и если уж решила разобидеться, ничто меня не остановит!
— Между прочим, я испугалась, — снова ворчу.
А он опять улыбается. Еще обаятельнее, чем всегда.
Или дело в том, что теперь мне известно, кому на самом деле принадлежит эта улыбка? И глупое сердце так и замирает…
— Напрасно. — Ал поймал мою ладошку, повернул к свету и внимательно осмотрел. Коготки уже начали уменьшаться и обретать естественный цвет. Только из-под ногтей кое-где немного сочилась кровь и пальцы сильно саднило. — Ты же нечисть. Дурная наследственность и все такое.
Не хвост, так когти, но что-нибудь от пакостных предков тебе должно было передаться.
Не сдержавшись, я схватила со стола первую попавшуюся папку и треснула этого шутничка по уху.
Заодно обнаружила, что занесло меня в его рабочий кабинет в школе для нечисти. Притом не просто занесло, а еще и уронило корпевшему над каким-то рецептом Алескару прямо в руки. Повезло еще, что поймал.
Ну Кьяна, я тебе это еще припомню! Спасая своего драгоценного Мелвина от моих когтей, отправила меня к жутику! И как только сумела, с ее-то сомнительными талантами?
А если бы не сумела и меня бы зашвырнуло… к обозленным ведьмам, например? Нет, точно припомню, и не раз!
Пока угодившая в капкан нечисть злобно пыхтела и прикидывала, как бы сделать ноги, темный целитель магией приманил к себе какую-то склянку, достал из нижнего ящика стола кусочек мягкой ткани, смочил его в содержимом небольшой бутылочки из темно-фиолетового стекла и принялся методично обрабатывать мои пальчики, заодно стирая оставшиеся кое-где кровавые следы. Совсем не щипало. Ну точно как тогда, несколько лет назад… Его лекарства всегда оказывались приятными на вкус, действия никогда не причиняли боли, а если вдруг капризной пациентке что-то приходилось не по нраву, со всем помогала смириться очаровательная улыбка молодого целителя.
Я закусила губу и, желая отвлечься от воспоминаний, заскользила взглядом по сторонам. Не скажу что помогло, но…
В отличие от владений Мелвина, кабинет Алескара был просто пропитан духом хозяина. У стен выстроились большие шкафы с готовыми зельями и ингредиентами, среди которых попадались весьма редкие и труднодобываемые. Как то: дымящаяся роза под стеклянным колпаком или заспиртованное что-то, подозрительно напоминающее большое сердце. И оно сокращалось… Бр-р! Там же стояли зубастые книги в обычных для полуизмерения нечисти цепях, лежали какие-то карты и свитки, разные целительские принадлежности и, похоже, только что собранные контрольные работы. Еще не проверенные.
Напротив находился камин, и его блики падали на каменный пол, посылали в углы сотканных из теней чудищ и вот ничуточки не придавали большому помещению уюта. Я давно заметила, что свет на нижнем уровне всегда становится каким-то зловещим. И огонь тоже.
Зато среди трещащих поленьев крутились саламандры. Иногда они наглели и высовывали любопытные мордочки из огня. Алескар это прекрасно видел, но принимать меры не спешил. Его все устраивало.
А за нашими спинами между шкафами с опасными фолиантами приткнулась дверь в класс для практикумов. Она была приоткрыта, поэтому получилось рассмотреть столы, уставленные колбами, котлы и мягкую кушетку.
— Ну вот и все, — пробормотал Ал, слегка щекоча дыханием мне ухо. — Не болит?
Я прислушалась к ощущениям.
— Нет, но немного страшно. Я понятия не имею, как контролировать моменты, когда сильно злюсь и у меня появляются когти.
С ним оказалось легко поделиться чувствами. Настолько легко, что утерпеть не хватило сил.
— Никак. — Ответ оказался очевидным. Алескар выпустил мою уже совершенно нормальную руку. — Тебе должно быть известно, что нечисть некоторые свои порывы не контролирует. Кстати… Что это было?
Я удивленно моргнула.
— А?..
— Что случилось перед тем, как прорезались когти? — сформулировал вопрос точнее жених.
В памяти отчетливо всплыл недавний эпизод. Я нашла амулет, узнала правду о маге, представила, каково пришлось Алескару, потом взбесилась еще сильнее, когда поняла, что, несмотря на общее прошлое, Мелвин все равно хочет убить старого знакомого. После всего… В жизни так не злилась. И сейчас, осознав это, покраснела до самых корней волос.
Вот же… Нечисть не смущается! И не бросается на защиту того, на кого дико зла, будь он хоть пять раз блондин, жутик, кошмарик и живое воплощение коварства!
Беспомощный взгляд, брошенный на целителя, подтвердил, что он все еще ждет ответа.
Надо срочно спасать репутацию!
И я попыталась аккуратно сменить тему. Получилось вполне естественно:
— Когда ты вообще собирался мне сказать?
К чести жениха, он не показал вида, что заметил мою уловку, и отпираться тоже не стал. Алескар не выглядел удивленным или застигнутым врасплох, но и его ответ не походил на заранее подготовленную увертку.
— Не знаю. Возможно, когда все немного уляжется. Я не хотел впутывать тебя в историю с Мелвином.
Выбравшись из таких уютных объятий, я соскользнула с его колен и прошлась полукругом возле стола. Так думалось определенно легче.