Почувствовала, как послушно киваю, признавая его правоту.
— Так и думал. Анаид успела рассказать тебе про меня страшные сказки? Кивни, если я снова прав.
В этот раз я не кивнула. Князь покачал головой:
— Неужели не успела? Значит, ты недавно узнала обо мне?
Я не отреагировала на его вопрос, лишь послушно переставляя ноги, пытаясь справиться с паникой и понять, как мне действовать. А князь вдруг вкрадчиво проронил:
— Кивни, если я прав.
Я снова кивнула, не в силах сопротивляться сильнейшей магии принуждения родного деда…
25.2
— Ваша светлость! — перед нами неожиданно вырос Роджер Оллин.
На лице друга расцвела широкая улыбка, в карих глазах застыл восторг.
Мой дед словно споткнулся и вынужденно остановился. Я послушно замерла рядом, пытаясь красноречивым взглядом дать понять другу, что меня насильно уводят.
Но Оллин не смотрел на меня. Он не сводил глаз с князя.
— Позвольте представиться, ваша светлость. Лорд Роджер Оллин к вашим услугам. В настоящее время студент Бирнайского королевского университета.
Роджер поклонился с большим достоинством. Но очень низко. Можно сказать, чересчур подобострастно. Чем привел меня в замешательство. И, похоже, не только меня.
— Рад знакомству, милорд, — сухо кивнул князь и вопросительно уставился на Роджера. Мол, чем обязан такому вниманию?
Под моей ладонью рука деда окаменела.
— На балу не было времени засвидетельствовать вам свое почтение, сэр. Поэтому я осмелился сейчас подойти к вам, чтобы выразить свое восхищение. Я ваш поклонник, сэр. Уже довольно долгое время.
Поклонник⁈
Роджер!
Посмотри на меня!
Но друг не сводил глаз с князя, совершенно меня игнорируя.
— Очень приятно, сэр, встретить… хм… поклонника, — холодно процедил князь Норэт. — К сожалению, я тороплюсь. В следующий раз…
Дед попытался обойти Оллина. Но тот вдруг ловко снова оказался перед нами, заступая дорогу.
— Ох, как жаль! Но позвольте все же высказаться. Я не отниму у вас много времени. Я восхищен вашей финансовой политикой. И руководством Кэрнией в целом, сэр. С тех пор, как вы стали министром финансов, экономика Кэрнии семимильными шагами развивается. Я слежу за всеми мероприятиями, которые вы проводите. По мере возможности, изучаю кэрнийские правовые акты и вносимые по вашей инициативе изменения в законы. И знаете, что, сэр? Вы — великий человек! Кэрнии невероятно с вами повезло!
— Лорд… э-э… извините, забыл ваше имя… — князь с трудом сдерживал бешенство, а Оллин практически с обожанием не сводил с него глаз.
— Лорд Роджер Оллин, сэр! — с готовностью напомнил Роджер. И снова поклонился. — К вашим услугам, сэр.
— Приятно было познакомиться, лорд Оллин. Но сейчас вынужден…
— Надеюсь, когда-нибудь мое имя будет известно также, как и ваше, сэр! — Голос Оллина задрожал от испытываемых им эмоций, а до меня, наконец, дошло, что друг выручает меня. — Признаюсь, что пылко мечтаю о карьере в министерстве финансов Бирнаи, сэр! Но пока я всего лишь студент Бирна! Четвертого курса!
— Уверен, у вас все получится, милорд, — сдержанно отозвался дед и вновь попытался обойти Роджера, который… вновь заступил нам дорогу и вдруг уставился на меня, словно только что заметил.
В глазах Оллина застыло явное раздражение.
— Мисс Уэст, вы не против, если я переговорю с милордом Норэтом без свидетелей? Наш разговор не для нежных женских ушей.
Последняя фраза прозвучала довольно грубо, словно Оллин хотел сказать: не для глупых женщин!
После этих слов друг бесцеремонно оторвал меня от опешившего от такой наглости князя Норэта, подхватил того под локоть и попытался увлечь за собой.
— Сэр… — Голос князя стал ледяным и будто стал крошиться ледяными крошками. Дед словно врос ногами в пол бального зала, и лично меня обдало холодом с ног до головы.
— Ваша светлость, очень хотелось бы узнать мнение столь просвещенного человека относительно решения нашего министра финансов установить золотой стандарт, — приглушенно, но твердо прервал его Роджер и с мольбой в глазах заглянул в строгое аристократическое лицо. — Лорд Глостер таким образом собирается бороться с растущей в нашем королевстве инфляцией. Но, знаете ли, я невероятно беспокоюсь…
— Молодой человек… — князь все больше бледнел, с трудом сдерживая эмоции.
— Да, я знаю, что в Кэрнии вы давно уже установили золотой стандарт. Но то Кэрнийская империя, в которой финансовую реформу проводит один из умнейших людей нашего времени! Вы, сэр! А нашего министра недавно застукали с любовницей! Вы представляете, чем забита его голова? Кстати, вы слышали об этом вопиющем скандале?
Никогда ещё я не видела в чьем-либо взгляде столько еле сдерживаемой ярости, которая сейчас плескалась в темных глазах князя Норэта.
25.3
— Нет. Не слышал, — процедил мой родственник.
Мрачное выражение лица князя Норэта вдруг изменилось на моих глазах. По нему будто рябь прошла, а затем — ни ярости в темных глазах, ни крепко сжатых тонких губ, ни играющих желваков на окаменевших скулах.
Просто высокомерное выражение, нечитаемый взгляд. А я… внезапно снова обрела способность двигаться.
Наши взгляды встретились. На мгновение. Но в глубине глаз, так похожих на мамины, я различила угрозу. На несколько секунд меня вновь парализовало, а после оковы снова спали. Меня предупредили?..
— Ваша светлость…
Не знаю, как меня не раскрутило на сто восемьдесят градусов при звуке голоса Ричарда. Спокойный, сухой, с ноткой вежливого и искреннего удивления… Он раздался совсем рядом со мной, а меня затопило облегчение.
— Вы вернулись. Что-то забыли?
Вероятно, князь Норэт редко попадал в подобные двусмысленные ситуации. Но способность носить невозмутимую маску при плохой игре у него была развита великолепно.
Дед уже не смотрел на меня, но, видимо, все же настороженно ждал, начну я обвинять его или нет. Соответственно, разразится международный скандал либо нет.
После вопроса Ричарда прошла секунда. Другая…
Встретилась глазами с Роджером. В карих глазах друга застыло еле заметное облегчение. И настороженность. Оллин тоже ждал. А ведь друг сделал все, чтобы остановить меня и князя без скандала, вдруг озарило меня.
И мой благородный жених столько предпринял мер, чтобы сегодняшний день прошел безупречно, и чтобы никто не смог навредить моей репутации…
Если сейчас я заявлю, что князь Норэт применил ко мне магию принуждения и повел непонятно куда, скандала не избежать. Только вот чем в итоге он завершится? Смогу ли доказать свои слова? Не обвинит ли князь меня во лжи и мании преследования? Тем более, смутная догадка о природе магии принуждения Норэта говорила о том, что об этой способности деда мало кто знает. Подозревала, что мама точно знала. И на себе тоже испробовала её применение. Возможно, не раз.
Значит, князь, скорее всего, обвинит меня во лжи. Начнется расследование. Наш король вмешается…
Все эти мысли пронеслись в моей голове всего за несколько мгновений, подгоняемые импульсом бодрости, который я себе отправила. И я приняла решение промолчать. Но после ухода князя осторожно обо всем рассказать Ричарду. Честон должен знать, что у князя Норэта в отношении меня, как оказалось, есть собственные планы. Причем церемониться со мной он не собирался…
— Да, вернулся, — медленно отозвался дед, который понял, что я не собираюсь его обвинять. — Забыл о важном действии, которое собирался совершить и не совершил. Я хотел лично пригласить вас, ваша светлость, и вашу очаровательную невесту, на празднование своего юбилея и передать портальный камень, который обеспечит вам беспрепятственный переход сразу ко мне во дворец.
После этих слов князь, действительно, достал из кармана сюртука небольшой бархатный мешочек и с легкой улыбкой передал его Ричарду.
— Когда состоится это радостное событие? — уточнил Честон, искусно скрывая удивление.
— Уже через неделю.
— Почту за честь, ваша светлость.
— Буду рад видеть вас, герцог.
— Ваша светлость, — Роджер выступил вперед и низко поклонился. — Позвольте и мне навестить вас в ваш торжественный день, чтобы выразить свое почтение и восхищение.
— О, сегодня вы его достаточно выразили, милорд, — сухо отозвался дед, наградив друга таким ледяным взглядом, что, если бы Роджер, действительно, являлся поклонником министра финансов Кэрнии, сейчас от разочарования ужасно расстроился бы.
— Я бы сказал: «с избытком», — сухо кивнул князь, тем самым прощаясь с Оллиным.
Князь Норэт умел отказывать. А Роджер умел играть роль до конца.
— Вы не сказали мне свое мнение, сэр, по поводу политики золотого стандарта. Я переживаю. За Бирнаю. — Друг низко поклонился, скрывая выражение лица.
— Золотой стандарт вытащит вашу страну из инфляции, сэр. Не переживайте так сильно.
Глава 26.1Магия саламандры
На следующий день в Бирне я снова стала главным героем разговоров студентов всех факультетов.
Но в этот раз я уже стала равнодушной к повышенному вниманию, — слишком много других потрясений в последнее время случилось в моей жизни.
Стоило выйти из экипажа Мейсонов, как целительницы моего Дома окружили меня и закидали вопросами. Причем девушки напрочь забыли, что они леди, об этикете и правилах поведения, которые с детства каждая из них знала наизусть.
Я встретила выразительный взгляд Эммы, по губам которой скользнула понимающая улыбка. — Благодарю…
— Для меня тоже оказалось неожиданностью узнать, что во мне течет древняя кровь рода Гвинэра…
— Конечно, рада…
— Лорд Честон тоже в восторге…
— Их величества пока не говорили со мной об этом…
— Князь Норэт, действительно, пригласил меня и Ричарда в Кэрнию…
— Девушки, милые! Я была достаточно терпелива и ответила на многие ваши вопросы. Полагаю, достаточно.
Очень хотелось закатить глаза и топнуть ногой, но леди всегда обязана держать себя в руках. А будущая герцогиня Вирская — тем более. И я пыталась соответствовать.