— Но мы не правители Бирнаи, — возразил я. — Я не собираюсь претендовать на трон.
— Ты обязан занять трон предков, — спокойно заявил призрак древнего дракона. — Его всегда занимает самый достойный и сильный дракон государства. Поэтому у тебя нет выбора. А твоя пара и её элементаль помогут тебе.
Призрак уставился рубиновыми глазами в такие же рубиновые глаза саламандры.
— Ты должен осознать всю важность своей миссии, огненный дух. И ради величия новой династии и возрождения Бирнаи прекратить своевольничество и признать над собой власть Кимберли Уэст.
Рубиновые глаза саламандры загадочно вспыхнули. Маленькая ящерка встала на задние лапки, нервно дернула хвостом. Дух вспыхнул магическим огнем, видимо, собираясь исчезнуть, ведь он убедился, что со мной все в порядке. Но призрак дракона усмехнулся:
— Тебя хозяйка зачем отправила? Чтобы ты вот так исчез? Или присмотрел за её парой? Не пожалеешь потом?
Магический огонь вокруг духа довольно долго мерцал.
Саламандра… размышляла. А призрак, похоже, отправлял ей какие-то мысленные картины.
Но вот огонь погас, ящерка опустилась на лапки, подбежала ко мне, прыгнула на предплечье, а затем… будто впиталась в кожу. Оставив на руке татуировку в виде саламандры.
Я напряженно замер, не доверяя своим глазам и ощущениям. Это же не то, что я думаю? Потому что это… невозможно!
Последнюю фразу я, наверное, проговорил вслух, потому что призрак пророкотал:
— Возможно! Но в нашей истории подобное случилось лишь однажды. Тогда огненный элементаль тоже решил своевольничать и сменил хозяина. Что стало возможно благодаря истинной связи последнего со своей парой. Теперь и ты повторишь славу самого первого дракона, севшего на трон Бирнаи. Потому что с огненным элементалем в подчинении по магической силе тебе никогда не будет равных.
В голосе предка я довольно ясно различил радостные и даже восторженные нотки.
— А что с магией Кимберли? — хрипло уточнил я.
— Имеешь в виду магию саламандры? Теперь её магия — твоя. У твоей пары остается огненная целительная магия. Ты же можешь больше за нее не бояться, потому что похищать твою пару теперь нет причины.
Тогда я подумал было, что больше, действительно, нет причин волноваться за Кимберли. Но, когда вернулся в Бирн, вынырнув из подпространства во второй ипостаси, я сразу почувствовал, что Ким нет в Бирне.
Восторг, обожание, почитание, которое встретил на территории королевского университета, не затронули меня. Никто не знал, где Ким. Пока я не встретил Миру и Эмму.
С того мгновения я думал лишь о Кимберли, ведь мою огненную нежную девочку похитил гнусный тип, который когда-то обидел её мать.
32.2
«Кимберли! Я рядом! Ты слышишь меня⁈»
Я попытался дозваться истинную, ведь после обретения второй ипостаси мы можем ментально общаться. Мне необходимы было получить пояснения от Ким по поводу того, что происходило с ней во дворце Гвинэра.
Когда неожиданно понял, что больше не чувствую Кимберли, словно моя девочка исчезла из дворца князя, замер над дворцом, расправив широко крылья.
Страх за Ким, растерянность, ярость сменяли друг друга так быстро, что я не понимал, что ощущал сильнее. Огромное драконье сердце бухало где-то в горле…
И что теперь делать⁈
«Кимберли!» — вырвалось из самой глубины сердца.
И тут же я услышал ответ: «Ричард⁈ Это тебя я слышу⁈»
«Меня, любимая. Где ты сейчас находишься?»
«Во дворце князя Гвинэра, Ричард! Значит, это ты летаешь над парком⁈ Как хорошо, что ты вернулся!»
«Я. Летаю».
В голосе Ким прозвучало такое явное облегчение, такая искренняя радость, что на сердце сразу потеплело.
«Мне показалось, что ты исчезла из дворца».
«Я и исчезла, — выдала Кимберли. — Тетя Айсэра решила увести меня в безопасное место. Порталом. Но когда он схлопывался, я услышала, что дракон летает над дворцом. И поняла, что это ты. Вот мы и вернулись».
«Кто такая эта тетя Айсэра? Объясни мне, что происходит? Желательно, в двух словах. Я должен определиться в стратегии своего поведения».
Кимберли все объяснила. Четко и понятно. В нескольких фразах. А в конце вдруг в отчаянии воскликнула:
«Он… приказывает выйти из дворца!»
«Кто?» — мгновенно напрягся я.
«Князь Норэт! Мой дед. Он сюда пришел за мной. И я ничего не могу объяснить князю Гвинэра и остальным. Только тебе. Потому что ничего не могу произнести вслух».
«Что делает Гвинэра?»
«Пытается остановить меня. И братья тоже. И тетя. Только дед велит мне… во что бы то ни стало… он…»
Кимберли замолчала, а я резко и властно процедил:
«Что⁈ Ну говори же!»
Некоторое время Ким молчала, а я, в ожидании её ответа, совершал яростные круги над парком. Через несколько секунд рыжуля с явным трудом выдавила из себя:
«Приказывает призвать саламандру и отправить всех Гвинэра в подпространство. Но ящерка не отзывается… Дед в ярости».
Значит, негодяй решил, что хватит игр, пора действовать. Что ж, значит, и я должен действовать.
«Потерпи, милая. Держись. Сейчас я со всем разберусь».
Меня охватило спокойствие. Теперь я точно знал, что происходит и что необходимо делать.
В то же время, одновременно со спокойствием во мне зарождался дикий гнев. Не знаю, как это было возможно, однако трезвый ум и холодная ярость слились в один клубок.
Я совершил вираж и спикировал к входным воротам дворца Гвинэра — мощным, кованым, древним. Именно перед ними на жеребце важно восседал князь Норэт.
Тот, кто собирался манипулировать моей Кимберли.
Тот, кого боялась моя истинная пара.
Тот, кто, не раздумывая будет использовать родную внучку в своих интригах.
Сжечь его сразу?
Подпалить?
Или отправить в подпространство?
Навсегда.
Огненный дух тут же отправил мне картинки того, что ждет Норэта в подпространстве, и этот вариант наказания мне вдруг понравился больше всего.
Наказание будет долгим, жестоким и заслуженным. Князя ждет безлюдная, холодная пустыня…
Что может быть хуже для того, кто всю жизнь жил в роскоши, кому подчинялась вся Кэрния? Кто даже нашел способ подчинить себе императора и его сыновей?
Но что делать с остальными? С гвардейцами?
Мелькнуло сильное желание и этих бойцов отправить в подпространство. Но потом пришла трезвая мысль, что гвардейцы всего лишь исполнители королевской воли и не заслуживают столь строгого наказания.
Поэтому под изумленными взглядами людей внизу я опустился пониже и приказал духу: «Избавься от Норэта так, как ты умеешь».
Когда всесильный князь Норэт, которого вдруг окружила стена магического огня, исчез, гвардейцы императора Кэрнии направили на меня свое оружие.
Я опустился на то место, где ещё секунду назад стоял дед Кимберли, и перевоплотился.
Крики, ругань, удары магией я отбрасывал от себя играючи, без всяких на то усилий.
«Ричард, князь Норэт больше не приказывает мне! — вскричала Кимберли с явным облегчением. — Что ты с ним сделал⁈»
«Я отправил его далеко и надолго, Ким. Больше тебе не стоит его бояться».
Усилив голос магией, заявил гвардейцам и их капитану:
— Даю вам десять секунд на размышление. Если не прекратите нападение на меня, отправлю вас вслед за князем. Или просто сожгу. Отсчет пошел. Десять…
Еще несколько секунд я отбивался от магических атак и выстрелов. Когда счет дошел до двух, капитан гвардейцев отдал приказ опустить оружие и прекратить магические атаки.
— Сдаемся, — хмуро процедил капитан.
Семья Гвинэра, на удивление, произвела на меня хорошее впечатление. А их отношение к Кимберли, начиная с сурового князя Досэра и заканчивая тетей Айсэрой, отозвались теплом.
Я не мог не радоваться тому, что, похоже, моя Кимберли неожиданно обрела настоящую семью.
И в этой семье ей были не только рады. Ким ещё этого не знала, но я прекрасно замечал, как жадно на нее смотрели и князь, и его сыновья. Эти грозные, суровые мужчины обрели ту, кого собирались холить, любить и лелеять.
Моя встреча с рыжулей оказалась не такой, как я представлял себе. Все-таки под взглядами всего семейства Гвинэра я позволил себе лишь слегка прижать к себе любимую и поцеловать её в рыжую макушку.
Сердце Ким билось, как сумасшедшее, глаза, сверкали, как звезды, а щеки горели возбужденным румянцем. Мой внутренний зверь тонко чувствовал каждую её эмоцию и жадно ловил быстрые и смущенные мысли девушки.
Пока Кимберли не возмутилась:«Ричард, ты читаешь меня⁈»
«Ммм, немного. Но раз уж я прочитал тебя, то хочу сказать, что тоже безумно люблю тебя, моя совершенно невыносимая невеста».
«Почему это я невыносимая⁈ — искренне возмутилась Кимберли. — Я очень даже адекватная. Да и понятливая. Это в начале я была… возможно, немного невыносимой».
Я открыто усмехнулся. Кимберли совсем не поняла меня. Но она и не представляла себе, как с самого первого дня нашего знакомства мне было тяжело…
«С нашей первой встречи я с трудом выношу твой статус… невесты, — тихо признался я. — С того мгновения, как осознал, что ты моя единственная, я мечтаю видеть тебя своей женой, просыпаться с тобой, смотреть в твои изумрудные глаза, заботиться о тебе. Понимание же того, что это произойдет нескоро, невыносимо. Каждый раз».
«Ричард… » — сдавленно выдохнула Кимберли, и столько в её прекрасных глазах было счастья, что сердце мгновенно рванулось к ней, зверь внутри заурчал, словно довольный кот.
«Кимберли… » — Я открыл портал и под неодобрительным взглядом князя Гвинэра затянул в него свою любимую девочку. Больше я не мог, да и не хотел сдерживать себя.
Глава 33.1Аласдэр
/Ричард Честон/
Совет лордов Бирнаи потребовал поединка силы между мной и Аласдэром. Но другого развития событий сложно было ожидать, ведь лорды следовали традициям и законам Бирнайского королевства.
Совет определил день проведения поединка. И утром назначенного дня Аласдэр явился во дворец герцогов Вирских, где когда-то впервые увидел Айлин.