— Свободолюбивые звери. И очень красивые.
— Да, но к чужому талиру лучше не подходить. Самочки реже встречаются, они поменьше размером и шерстка у них более светлая, часто в более мелкое пятнышко. Самки чаще маскируются, охотятся в основном самцы. К беременной самке подходить вообще не стоит. И талята сами выбирают хозяев, когда им становится три-четыре месяца.
— Талят можно трогать?
— Можно, если дадутся.
— А где можно потрогать талят? — загорелась я идеей.
— Это можно сделать только внеся полную оплату за талёнка. Иначе может произойти привязка, и малыш больше никого не выберет. Будет ждать своего хозяина или погибнет от тоски. В неволе без хозяина талирам скучно, а в дикой природе их не осталось, всех одомашнили.
— Сколько они живут?
— Двадцать-двадцать пять лет. Как правило за год до смерти у них портится характер, и они становятся довольно вредными. У пожилых талиров морды седые, с такими лучше вообще не связываться.
— Мы пришли!
Салли сияла маленьким солнышком. Мы вышли в торговую часть города, где почти все дома были трёхэтажными, а первые этажи были сплошными витринами. Мы оказались у парфюмерного магазина, окна которого манили многообразием стеклянных флакончиков.
— Девочки, у меня совершенно нет денег.
— Ничего страшного. Здесь делают индивидуальный аромат. Первый флакончик всегда бесплатно.
— А второй — десять золотых. — с грустью поделилась худенькая брюнетка невысокого, всего немного выше меня, роста.
— Пойдёмте, это очень интересно.
Хашшаль остался снаружи, а мы с девушками вошли в царство ароматов. Наверное, отличие этого мира бросалось в глаза сильнее всего именно здесь. Ни привычных роз и лилий, ни знакомых запахов. Аромат в лавке стоял приятный, лёгкий, ненавязчивый и незнакомый.
Меня представили полной пожилой женщине. Она взяла меня за руку, а затем долго рассматривала моё лицо. Наклонившись близко-близко, женщина меня понюхала, а затем потёрла пальцами кожу на запястьях. Такого я не ожидала, поэтому смутилась, покраснела, и меня бросило в жар. Женщину это только обрадовало, она понюхала меня ещё раз, на наклонившись к самой груди. Затем привстала на цыпочки, чуть притянула к себе и понюхала макушку. Когда она меня отпустила, я уже была красная, как помидор.
— Ожидайте тут.
Девушки зашумели. Салли оказалась смелее всех и тоже меня понюхала. Видимо, взяла пробу для сравнения. Мои сопровождающие защебетали, что такие духи стоят очень дорого, но одного флакона может и на всю жизнь хватить, если очень экономить. Оказывается, аристократки сюда не приходят, к ним на дом выезжают обученные мастера. У владелицы лавки госпожи Олораль идеальный нюх, а ещё она хороший маг, поэтому с выбором запаха никогда не ошибается, а её духи будут получше многих других.
И вообще, здесь есть картотека всех столичных девушек, внимательный жених при деньгах сразу дарит духи. Вот Арлетте повезло, у неё жених видный кузнец и ей духи подарил. Они поженятся в первый день весны, тогда она уйдёт со службы во дворце.
Вполуха слушая их болтовню, я рассматривала магазинчик. Бутылочек было представлено огромное множество, самых разных цветов и форм. На главной витрине стояли несколько флакончиков, подписанных «Весенний луг», «Фруктовый десерт» и «Южная ночь». Заинтересовал меня фруктовый десерт, я осторожно взяла флакончик в руки, открыла крошечную пробку и погрузилась в волшебный вихрь запахов. Это было невероятно! Настоящий обонятельный экстаз. Если авторские духи хотя бы на десятую долю настолько прекрасны, то они стоят своих денег.
Мои спутницы тоже оценили выставленные ароматы, а некоторые девушки капнули немного духов себе на запястья и за ушко.
— Такие духи дешевле, всего два золотых. Тоже хороший подарок.
— А из чего их делают?
— Это очень большой секрет. Каждый маг-парфюмер его бдительно хранит до самой смерти и передаёт только ученику или даже в могилу с собой уносит. Лет сто назад умер знаменитый парфюмер, уж как все аристократки убивались. Тайны своей он так никому и не открыл, но многие ищут. Конкуренты его дом купили, по кирпичику разобрали и ничегошеньки не нашли.
— То есть нужно покупать с запасом, чтобы на всю жизнь хватило?
— Так второго флакона и хватит. Если вы магичка, то тогда да, надо запасаться заранее. Хотя госпожа Олораль тоже магичка и ещё не очень старая, так что успеется.
— А сколько занимает изготовление такого аромата?
— Да обычно пару минут, а с вашим уже долго возится она. Ну так вы иномирянка, наверное, пахнете по-другому.
Покружив по магазину, девушки немного заскучали и часть группки вышла на воздух. Салли осталась со мной, аккуратными пальчиками трогая маленькие флакончики с подписями.
— Они именные?
— Да. Ваш тоже тут будет теперь стоять.
— И купить его может кто угодно? Как-то это неправильно, вмешательство в частную жизнь. А если я не хочу, чтобы мой запах был у кого-то ещё?
— Так он без вашей кожи и не будет пахнуть так. Аромат открывается от тепла и контакта с вашей энергией. Это же магические духи, а не обычные. Обычные — вот эти, по два золотых, они всегда пахнут одинаково.
— Салли, а десять золотых — это дорого?
— Ну да. Пять моих зарплат. Но чтобы на такие духи заработать, нужно год экономить, а я не могу. У меня сестрёнка младшая и бабушка уже старенькая, видит плохо. Они по хозяйству без меня управляются, а сестрёнка даже и за огородом следить успевает. Вот только сами понимаете, и городской налог заплатить, и мяса купить, и муки, и одежды, и лекарств. Зимой и подавно. Мы, конечно, заготовки делаем, сушим фрукты, овощи и грибы летом, что-то в масле тушим и запасаем, но всё равно непросто. Нам ещё повезло, что меня во дворец взяли работать, да и горничной поставили. Пока родители были живы, мама меня грамоте обучала, это и помогло. Я и на высшем немного могу. Я вам по секрету скажу, вы моя первая госпожа. До этого я у Лилиты училась волосы укладывать и всё хотела, только господин Маррон не брал. Раньше я просто уборкой занималась, это полтора золотых в месяц, а личная горничная — уже целых два.
У меня сжалось сердце. Бедная девушка, тянет одна на себе всю семью, а если с ней что-то случится?
— А если ты замуж выйдешь? Кто будет содержать семью?
— Так муж. Или работать продолжать можно и на сносях, пока живот небольшой. Поэтому меня никто и не берёт, госпожа Алина. Дом у нас маленький, приданого за мной нет, зато два рта голодных сверху. Значит это либо буду я в девках ходить, пока сестра на работу не выйдет или замуж. Или пока бабушка жива. Вы не думайте, я их люблю, у меня другой семьи нет. А уж если жених смотрит только на то, как тяжело старуху и ребёнка прокормить, то такого мне не надо. Я лучше сама.
Я аккуратно cжала её руку. Не ожидала от Салли такого благородства и мудрости. Хорошая у меня горничная, человечная.
— Повезло мне с тобой.
— Это мне повезло. Вы спокойная и обычная. Уж как бывает горничных гоняют, страсть. И палкой могут огреть, и чайником с кипятком запустить, если что не так. Господин Маррон такое не спускает. Раз одна фаворитка императора, ещё предыдущего, горничной своей голову разбила, да так, что та окосела на один глаз. Вылечили её, конечно, а вот к той госпоже никто не шёл больше работать. Батен Маррон тогда всё ходил и говорил, что никто не соглашается быть её горничной. Так и была она без горничной целых три месяца, и больше прислужниц так никто не обижал.
Диковатая история, конечно, с другой стороны, в любой семье не без урода, уверена, что аристократы есть хорошие. Вон Хашшаль и Эддар вполне себе нормальные парни.
Госпожа Олораль вышла обратно в выставочный зал с небольшим флакончиком, от силы миллилитров пятнадцать, в руке. Она сияла улыбкой человека, который был доволен собой и всем миром, не улыбнуться в ответ было решительно невозможно.
— Вот, возьмите. Как вас зовут?
— Госпожа Алина Шиманская.
— Я запишу, образец оставлю здесь в зале. Второй флакон гораздо больше размером и цена десять золотых.
Я открыла принесённый мне флакон и принюхалась. Аромат лёгкий и нежный, со свежими апельсиново-цветочными нотками, очень приятный, но мои ожидания были больше. Госпожа Олораль хитро улыбнулась.
— А вы сначала попробуйте. Одна капля на грудь, по одной на запястья и за ушки и ещё одна на затылок.
Я аккуратно вынула стеклянную пробочку и намазала капельку на палец, аромат стал чуть интенсивнее, тогда я уже смелее капнула на запястья, нанесла духи на тонкую кожу на шее почти на границе роста волос, ещё каплю на макушку и последнюю — на грудь. Аромат окутал меня, раскрылся, и я почувствовала его прелесть. Действительно мой, такой родной и близкий, но в то же время нежный, чуть экзотичный, дразнящий.
— Я вернусь за вторым флаконом, спасибо большое.
Улица встретила прохладным влажным воздухом. Хашшаль подошёл ближе и жадно втянул воздух ноздрями.
— Вкусно. Тебе идёт.
— А у тебя есть свой аромат?
— У военных это не принято, только у светских бездельников. Такой запах будет выдавать тебя с головой.
— То есть военные предпочитают сшибать врага с ног естественными запахами?
— Конечно, пусть враг сначала подумает от кого это разит — от него или от нас. И пока он деморализован и растерян, мы атакуем. Аркай вообще может вывести из строя небольшую роту просто сняв сапоги после двухдневного похода. Это тактическое боевое преимущество, мы о нём всегда помним и бережём как крайнее средство морального подавления врага.
— А ты?
— Я — после недельного. У меня сапоги меньше размером. — подмигнул он.
[i] Группа Pussycat Dolls, песня Hush Hush
Глава 10
Болтая, мы дошли обратно до замка как раз к ужину. Сегодня для музыкального вечера я выбрала привычный уже дизайн — обтягивающее бархатное платье-водолазку цвета охры, такой оттенок очень красиво сочетался с волосами, которые я заплела в простую небрежную косу набок. У платья был глухой широкий подол, расходящийся от бедра. В таком мне будет и удобно, и тепло.