— А у нас так носят и даже серёжку в пупок вставляют и танец живота танцуют.
— Это как?
И я показала. К сожалению, специалист в этой области из меня был никакой, но однажды Наташка умотала в незапланированный отпуск с семьёй, и я целых три недели ходила в самый крутой в городе фитнес-центр по её абонементу, а эта тренировка как раз идеально выпадала между двумя парами в моём расписании.
— Ну и музыка ещё должна быть такая, ритмичная и восточная.
— Неужели в вашем мире так все девушки умеют?
— Ну не все, но многие, наверное. Это просто танцы.
— Повезло Его Величеству. Вы ему так один раз станцуете, он до конца жизни больше ни на кого не посмотрит. Очень красиво.
— Не думаю, что у нас до этого дойдёт, Салли. Он меня терпеть не может.
— А вы его?
— Этот разговор останется между нами?
— Клянусь здоровьем! — воскликнула девушка и жадно посмотрела на меня в ожидании подробностей.
— А я не знаю, Салли. Я его ненавидела из-за смерти Карины, из-за всей этой ситуации, а потом поняла, что он в этом толком и не виноват. Ему диктует условия Совет и совет вызвал сюда девушек, а он просто сопротивляется. Относится без восторга к навязанной жене? Разве можно его за это осуждать? Мне не нравится его резкость, но я тоже хороша. Я пока не дала ему повода хорошо ко мне относиться, только перечила и грубила. И даже кинжал в него метнула.
— Ну а целовал он вас как горячо! Все заметили, никогда такого раньше не было, чтобы он так горел от поцелуя. Хорошо, что на улице дело было, а то пожар был бы во дворце, как пить дать.
— Ага, целовал горячо, зато потом с грязью смешал. И как к этому относиться?
— Госпожа Алина, вы за него замуж пойдёте?
— Пойду, выбора у меня нет.
— Ну и у него нет. Но он мягкость и гибкость проявлять не будет. Будь он такой взрослый, как Шаритон, он бы вам навстречу пошёл. Но он по меркам магов очень молодой, ещё и огневик. И женщины с ним всегда ну не то, чтобы по принуждению, но терпят. Ангалая как-то ему сказала, что никогда ни одна искренне его не полюбит, потому что такую боль можно только превозмогать ради его положения. И будь он простым магом, никто бы с ним в постель не лёг.
— Да, такое неприятно слышать.
— Ну вот может вам стоит как-то с ним помягче. Тем более, что вы его огня не боитесь. Может, вам даже приятно будет?
— Целоваться было очень приятно. Неприятным было то, что последовало. — пришлось признать мне.
— Ну так это потому что он злится. А если бы вы с нежностью, то и растопили бы сердце его. Оно не каменное, он брата любит и сестёр балует. Шкодницы из него верёвки вьют как хотят. И друзей он очень ценит, хоть и шутки у них иной раз дурные. И потом, Шаритон — он не с каждым императором идёт на диалог, а господина Эринара он очень ценит и уважает. Это дорогого стоит. И господин Маррон к нему расположен.
— Салли, а тебе никто не приплачивает за такие речи? — поджала губы я, сдерживая улыбку. Уж больно сильно она старалась расхвалить императора.
— Нет, что вы. Хотя я бы не отказалась. За деньги говорить своё мнение куда приятнее. — она задорно подмигнула и продолжила. — Просто вы сейчас двое и несчастны, у вас так вообще никого нет. А могли бы быть счастливы вместе.
И я задумалась. В конце концов, что я теряю, постаравшись наладить отношения? В случае неудачи ничего для меня не изменится, а в случае успеха? Разве смогу я годами жить на ножах, пикироваться за каждую мелочь и бесконечно стоять на своём? Не смогу. Карина смогла бы, а у меня недели не прошло, а я уже весь запал растеряла и даже жалею его. Через месяц буду ему тапки носить.
Вот не хватает мне жёсткости, я могу за себя постоять раз, другой, третий. Но затяжная война? Это не в моём характере. Но ещё важнее то, что в глубине души я знаю, что он действительно моя истинная пара. А значит мы друг другу предназначены судьбой. Разве это не стоит того, чтобы проявить мягкость?
Салли тем временем выскользнула за ужином, а я сменила фасон платья на ставший уже привычным тёплый бархат, на этот раз цвет выбрала бежевый. Быстро поев и сменив облик, я отправилась за Шалем. Он глядел на меня немного хмуро, а затем придержал за локоть и зашептал на ухо.
— Алина, живот никогда не показывай никому, кроме мужа. Это не просто неприлично, это призыв для мужчины. Я понимаю, что в вашем мире не так, но у нас так и больше так не делай. Или делай, но с Эром, пусть он и терпит.
— Извини, Шаль, я не знала. Что ещё у вас не принято?
— Ноги открывать выше колена и спину.
— Хорошо, я не буду. Извини, Шаль, у нас вообще девушки в бикини ходят на пляже. Это два таких треугольничка на груди и по одному вот тут и на попе. — я показала руками размеры современных купальников.
— И как на это смотрят мужчины?
— Ну с удовольствием, если девушка красивая.
— Понятно. — хмыкнул он.
В музыкальной комнате мы сначала были одни, но компания быстро подтянулась. Помимо знакомых лекарей, пришли Итан с той девушкой, которую он так страстно целовал после дуэлей и ещё двое незнакомых мне парней из десятки Эринара. Судя по внешности, Хашшаль был самым взрослым, но я уже знала, что Келай старше его на шестьдесят шесть лет, так что по внешности тут судить нельзя.
— Госпожа Алина, позвольте вас познакомить с моими друзьями — Итан и его возлюбленная Тамила, Сарлем и Халлек.
— Очень приятно! Тамила — у нас такое земное имя тоже есть.
— А у нас имени Алина раньше не было, но теперь будет. — девушка улыбнулась вполне приветливо, и я внутренне расслабилась. Она была в светлом и явно была не последнего положения среди придворных, но ни высокомерия, ни холодности я пока не почувствовала.
— Я очень рада, что вы пришли, сегодня нам предстоит попробовать наши силы в игре «Крокодил». Играем в две команды — Сарлем, Халлек, Шаль и я против Итана, Тамилы и лекарей. Таким образом, в каждой команде по два игрока, кто уже пробовал играть раньше.
Основные правила просты — нужно объяснить загаданное слово только жестами. Буквы показывать нельзя, подсказывать нельзя. За угаданное словосочетание — очко команде. Показываем по очереди, тот, кому выпало показывать, подходит к другой команде и получает задание. Остальные трое угадывают что это. Ах да, так как я из другого мира и не все понятия мне известны, то прошу начать с чего-то простого.
И мы начали. Сперва команда Синная загадали мне показать яичницу с сыром. Пфф. Мы ответили безответной любовью для Келая. И так, одно за другим, мы вошли в такой раж, что я совершенно забыла о времени. Веселились от души, Тамила оказалась очень артистичной, и больная корова в её исполнении была просто великолепна. И когда Келай сказал, что нам пора расходиться, ведь уже почти десять, я стрелой метнулась к своей комнате, у дверей которой меня ждал недовольный Эринар.
— Ринар, добрый вечер, прости, у меня нет часов, а мы совершенно забыли о времени. — Хашшаль бежал следом.
— Эр, мы немного заигрались. Я буду готов через минуту. — С этими словами он исчез в своей комнате, а я пригласила императора в свою.
Он молча протянул мне чёрный свёрток, и я ушла в ванную переодеваться. Не знаю, специально ли Эринар выбрал такое платье или это случайность, но оно было отвратительно. Чёрное с каким-то странным болотным оттенком, узкое в груди настолько, что я едва смогла в него влезть, и мои верхние девяносто не просто расплющило, а раздавило по площади от горла до пупка. Зато на талии платье собиралось противными складками, создавая впечатление фигуры-бочонка. Кроме того, оно было длиной чуть выше щиколотки и выглядело так, словно было мне самым абсурдным образом и коротко, и слишком длинно одновременно.
— Ринар, это платье мне не подходит.
— Я сказал надевай. — и столько металла в голосе! Ладно, мы же налаживаем отношения. Ованес изобразил что-то похожее, таким образом я вроде и приказу подчинилась, и осталась при своём. Когда я вышла из комнаты, чуть замешкалась, надевая сандалии, но Ринар на меня даже не смотрел. — Следуй за мной.
А что мне оставалось делать? Шаль уже ждал в холле, Эринар пошёл вперёд, не оборачиваясь.
— Ринар, мне нужно что-то знать об этом бале?
— Первый танец танцуешь со мной. Потом ещё несколько, если тебя кто-то пригласит. А дальше чем раньше ты уйдёшь, тем лучше.
Шаль окинул взглядом моё платье, изумлённо поднял брови, но говорить ничего не стал. А я просто шла следом за Ринаром и думала. Если я хочу наладить отношения, то как к этому подойти? С одной стороны, стоит идти в платье, которое он принёс. С другой, в таком я выгляжу крайне неприглядно, да и чёрный цвет для бала — сомнительный выбор. Возможно, стоит поменять дизайн и постараться понравиться?
Подчиниться и предстать в его глазах главной замарашкой или перечить и попытаться очаровать? Ну почему не бывает такого, чтобы раз — и всё само идеально складывается? Как устаёшь от бесконечного превозмогания обстоятельств!
И я решила, что буду красивой. В конце концов, он и так на меня злится. Император шёл впереди, а мы с Шалем на два шага сзади, поэтому метаморфозу моего платья он не заметил. А вот Хашшаль всё видел и даже жестами показывал, что вырез надобно сделать поглубже. Нет, ещё глубже! Я жестами показала, что дальше уже пупок, на что Хашшаль продемонстрировал мне три пальца вверх от пупка.
— Это максимально допустимое расстояние? — я прошептала одними губами, но то ли «крокодил» нам помог, то ли он догадался сам, но он кивнул. А я выпрямила спину. Всё-таки сутулиться с таким вырезом — последнее дело. Груди стало прохладно, но опустив взгляд вниз я поняла, что потерплю — мой кливидж стараниями Ованеса выглядел сногсшибательно, словно грудь была одета в самый выгодно подчёркивающий невидимый бюстгальтер на свете. При этом у меня была полная уверенность, что в платье можно свободно двигаться и наклоняться.
Когда мы подошли к инкрустированным золотом дверям, из-за которых слышалась плавная музыка, я уже мандражировала. Что если он заставит меня переодеться? Но император на меня даже не взглянул, молча кивнув слуге. Двери в бальную залу распахнулись, оттуда заструился свет, затопляя нас мягкой волной.