Вернее, попытка была, но организм не обманешь — он соблазнился исключительно горизонтальным положением.
Следующее утро началось жарко. Сначала бесконечные горячие ласки, а потом ошеломлённый вид императора, когда он разглядел брачного монстра в утреннем свете. Даже не знаю, что мне понравилось больше.
Выспались мы на удивление хорошо, а утро за окном было самое раннее, так что мы наконец-то смогли поговорить, лежа в объятиях и глядя друг другу в глаза. Говорили взахлёб о детстве, о любимых вещах, я рассказывала о своём мире, а он — о своём, теперь уже нашем. Я привыкала к его близости, его рукам, его телу. Окончательно уходили неловкость и смущение, оставляя только чувство какого-то волшебного единения. Наша связь крепла, а в животе у меня поселился целый выводок очень жирных бабочек с неприлично большими крыльями.
Дни сменялись днями, ночи ночами, мир словно разделился на две части: белые больничные простыни и чёрные шёлковые покрывала. В своих чувствах к Ринару я больше не сомневалась, наоборот, с каждым днём они становились всё глубже. Вскоре я вообще не могла представить себя без него.
Меня накрыло любовной эйфорией, и всё в моём женихе казалось мне прекрасным — от чувства юмора до мочек ушей. Я любила его так пылко и ярко, что надо мной даже не подтрунивали окружающие, ведь стыдно приличным людям бить лежачих и издеваться над убогими. Только двойняшки иногда закатывали глаза в ответ на мои дифирамбы любимому. Янина улыбалась немного грустно, а затем шла помогать Синнаю. Эти двое потрясающе сработались, и действовали синхронно, понимая друг друга без слов.
Глава 10
В любовном угаре время летит незаметно. Когда до нашей свадьбы осталось чуть больше месяца, ситуация в городе стала меняться. Новых больных сонной лихорадкой уже не поступало, население благополучно переболело. Мы начали принимать других самых разных пациентов — от переломов до родов. Синнай, Варрах, Элехир и Келай остались в клинике наряду с несколькими другими целителями и персоналом, некоторые врачи возобновили дежурства во дворце. Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Перед летними праздниками Ринар хотел снять кордоны и открыть город.
А у нас с Яниной появилось время лениво пить сладкий отвар годжики по вечерам в светлой беседке в небольшом саду при клинике. Её восстановили совсем недавно, и она красиво утопала в зелени… или правильнее сказать багряни. Вся буйная растительность обладала сочным бордовым цветом, который шикарно смотрелся на контрасте с белыми дорожками, светлыми стволами деревьев и молочной ажурной беседкой. Мы прочно облюбовали это место с видом на двери приёмного покоя. Иногда из них выходил нахмурившийся Синнай в поисках своей самой верной помощницы, и Янина с улыбкой бежала ему навстречу. Но сегодня было тихо.
— Алина, я давно хотела тебя спросить, — подруга перевела взгляд на здание клиники. — Кто такой Баркай Д’Вельсорд? Я тоже Д’Вельсорд, но родственников мужа с таким именем не знаю, отец тоже никого не вспомнил.
Молчала я долго. Не знаю, почему все остальные забыли про Баркая, а я нет. Наверное, нужно признать, что на меня местная магия действовала вообще не так, как планировалось. Что Молот Правды, что Поводок Слуги, что другие заклинания.
Рассказывать Янине историю её материнства было бы жестоко. Всё равно сотрётся из памяти, так зачем расстраивать и мучить чувством вины? Я всё ещё надеялась, что их работа с Синнаем перерастёт в роман, всё-таки они были чудесной парой, а более трепетного и нежного партнёра для её израненной души было сложно представить.
— Не знаю, так вышло, — постаралась отговориться я. — Лучше расскажи, как Синнай? Ты говорила, что он вчера хотел пригласить тебя на прогулку?
— Ох, лучше не вспоминать. Он действительно пригласил меня на прогулку. По ювелирным лавкам. Попросил помочь подобрать кольца для девушки, в которую он влюблён и которой хочет сделать предложение. Алина, ты не представляешь, чего мне стоило удержать лицо. Даже не знаю, чего мне хотелось сильнее — разрыдаться, расхохотаться или наподдать ему хорошенько.
— И как кольца? Ты выбрала самые-самые отвратительные?
— Да. И к тому же жутко дорогие. Пусть страдает хотя бы финансово.
— Неожиданно. Если честно, то мы все думали…
— Вот и я думала. И то, что вы все тоже думали, позволяло мне надеяться… Глупо. Хорошо, что отец не настаивает на повторном замужестве. А Синнай — он хороший. Ей очень повезло, надеюсь, что она это оценит.
— Келай сказал, что в клинике подвал нашли. Если не оценит, то мы её туда поселим. Указом Её Императорского Величества. Я обещаю. Хотя даже предположить не могу — кто она?
Янина грустно улыбнулась, а к нам уже спешил вышеупомянутый жених. Вспомнишь солнце — вот и лучик. Это же надо додуматься потащить влюблённую в тебя девушку выбирать кольца для своей невесты! Все свои слова про трепетность и нежность я беру обратно. Да у меня колченогий стул в комнате больше способен к эмпатии, чем он!
— Ян, можно с тобой переговорить?
— Говори.
— Наедине.
— У меня вроде секретов от Алины нет, так что не стесняйся, — Янина скрестила руки на груди, а ноги под столом. И попыталась сделать независимый вид.
— Это личное, потом расскажешь сама, если захочешь.
— Это про кольца? Так я уже рассказала, ты не говорил, что это секрет. Желаю счастья в личной жизни и всё такое.
— Ян, ты злишься что ли? — удивился Синнай.
— Я? С чего бы? Ты вообще зачем пришёл? У тебя там где-то кольца лежат, вот иди и делай предложение. Ты мне вчера все уши прожужжал, как ты влюбился и дело за малым — попросить благословение отца.
— Ну я попросил, он даже рад был. А злишься ты почему? — не унимался этот толстокожий маг.
Нет, ну он дурак или прикидывается? Неужели непонятно?
— Я. Не. Злюсь, — злобно процедила Янина.
— Да? А выглядит как будто злишься, — недоумённо переводил он взгляд с меня на неё.
Он издевается? Пнуть его что ли хорошенько?
— Синнай, иди предложение делай!
— Так я поэтому и пришёл. Хочется как-то красиво сказать, а у меня не получается, — он улыбнулся своей виноватой обаятельной мальчишеской улыбкой, и сердечко дрогнуло даже у меня. Бедная моя Янина, пнуть за такое — слишком мало.
— Не получается красиво? Скажи как есть! — прорычала хрупкая и обычно спокойная Янина. Син словно не услышал грозовых перекатов в её голосе и продолжил, слегка покраснев.
— Понимаешь, я ужасно влюбился.
— Ну так иди к ней и рассказывай ей! — Янина вскочила на ноги, и казалось, что сейчас хорошенько его чем-нибудь огреет. Я бы точно огрела. Дубинкой, например.
— Ну так я пришёл и рассказываю, а ты злишься. Подожди, к какой ней? — его наивные, большие глаза удивлённо распахнулись, и в беседке повисла гробовая тишина.
— Янина, скажи, а как именно Син тебя кольцо позвал выбирать? Какими конкретными словами?
Подруга потрясённо смотрела на покрасневшего целителя и медленно, тихо ответила.
— Он сказал, что влюбился и предложил пойти выбирать кольцо.
— А почему ты подумала, что кольцо не для тебя? — стало интересно мне.
— Ты подумала, что кольцо не для тебя? — Синнай сказал это с такой искренней укоризной, что я всхлипнула и зажала рот рукой, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех.
— Ян, хорошо, что ты кольца выбрала красивые. Будешь носить с удовольствием, — не выдержала я и расхохоталась.
— Ты будешь носить мои кольца? — с надеждой протянул ей Синнай маленькую коробочку с двумя огромными монструозными уродливыми перстнями внутри. Это какие должны быть мизинцы, чтобы такое носить? Одни кроваво красные рубины размером с перепелиное яйцо чего стоят. Яна прижала руки к щекам и содрогнулась, пытаясь сохранить серьёзное лицо.
— Буду. Но не эти. Син, а почему нельзя было нормально сказать?
— Так я сказал, что влюбился, что буду просить руки у отца, а ты вчера странно себя вела, я даже подумал, что ты не рада. И растерялся.
— А почему нельзя было сказать, что ты в меня влюбился? — наехала на него подружка.
— Яниночка, ну в кого же ещё? — всплеснул руками смутившийся лекарь. — Ну ты же… ты же… прекрасный целитель. И достойная девушка… достойная уважения… И талантливый целитель… И уважаемая девушка, — последнее Син произнёс почти шёпотом.
— И ты поэтому решил на мне жениться? Потому что я достойная и уважаемая девушка?
— Нет, не только, — совершенно смутился он. — Янина, ты самая красивая целительница на свете! И я буду безмерно счастлив, если ты согласишься несмотря на то, что у тебя уже был муж, а у меня не было, — Синнай окончательно смешался, опустил коробочку и выронил одно кольцо на траву. Но эти двое, похоже, даже не заметили.
— Несмотря на то, что у тебя не было мужа? — фыркнула без пяти минут невеста.
— Несмотря на то, что у меня… никого не было. Но я хочу быть только с тобой, Янина. Пожалуйста, хотя бы подумай об этом. Я очень сильно тебя люблю и буду очень стараться быть хорошим мужем.
— Хорошо. Я согласна. Но кольца придётся выбрать другие.
Син просиял и сделал шаг к своей возлюбленной, наступив на кольцо и врезавшись коленкой в край беседки.
— Как скажешь, родная моя. Ты правда согласна? — с искренней надеждой и нежностью посмотрел он на подругу.
— Правда, — улыбнулась она.
— А почему кольца другие, тебе же эти вчера так понравились?
Янину слегка перекосило, но потом она неожиданно тепло улыбнулась.
— А ты знаешь, пусть будут. Всё-таки других таких не найти. Буду смотреть на них и вспоминать, как думала устроить твоей невесте сердечный приступ, а тебе хроническое недостаточное кровоснабжение некоторых органов.
— Каких? — ошарашенно посмотрел на неё Син, а Янина потащила его в сторону клиники.
— Я тебе сейчас очень наглядно покажу каких, дорогой, — проворковала она, а я выковыряла кольцо из земли и убрала в карман. Надеюсь, завтра спохватятся.
Допивая остывший напиток, я никак не могла стереть улыбку с лица. Надо будет рассказать Ринару. Давно пора намекнуть, что вообще-то положено делать предложения и дарить кольца. Зато теперь свадьба будет тройная — Тамила с Итаном, мы с Ринаром и Янина с Сином. Здорово. Есть всё-таки что-то весёлое в этих общих свадьбах.