Надо заметить, что если в привычном образе Шаритона как мужчину я даже не воспринимала, то сейчас, несмотря на вызывающую необычность и острое чувство исходящей от него опасности, я не могла не признать, что он был красив и даже притягателен. Концентрированный экстракт плохого парня.
— Серьёзно? Он тебе понравился? — возмущённо развернул меня к себе Ринар.
— Так гораздо симпатичнее, — со смехом проговорила я.
— Красавец-мужчина, — добавила Вельма. — Кажется, я поторопилась замуж. Шучу, шучу! — пришлось поднять ей руки под убийственным взглядом Аркая.
Я погладила мужа по щеке и повернулась к Шаритону.
— Зря ты скрываешься, ничего страшного и нет. Необычно, конечно, но есть свои плюсы. В таком виде всякие рыжие иномирянки хамить не будут, а минхатепские царевны вивром называть.
— Но-но-но! Теперь-то вы все видите, что он точно вивр! — победно вздёрнула подбородок Лисса.
— Шар, я не понимаю, из-за чего такая форма и какая необходимость идти одному с Алиной. Пойдём все вместе, — продолжил гнуть свою линию Ринар.
— Я пойду вдвоём с Алиной. У вас есть вариант смириться или быть скрученными и подождать, пока я вас не отпущу. Это ясно? — он с хищным вызовом обвёл окружающих взглядом.
— Да какого демона, Шар? — возмутился Хашшаль.
— Самочку он почувствовал. Сильную, юную, водную, а значит без прямого конфликта к Тьме. Сейчас сходит, посмотрит, если не понравится — вам приведёт. Если понравится, то к себе утащит и будет коршуном над ней кружить, пока бедная жертва его матримониальных планов ему не даст все возможные клятвы только чтоб он отстал, — сказала Вельма.
— Варлачья задница, мне её уже жалко! Неужели нам в первых рядах предстоит наблюдать брачные игры вивров? — протянула минхатепка.
— А’лисса, однажды кто-то вырвет ваш эфин ядовитый язык и не посмотрит на то, что вы царевна, — бросил Шар ей через плечо.
— Она и без языка тебя достанет, будет писать язвительные записки, — со смехом ответил Эддар. — И вообще, не трогай мою жену, найди себе свою, её и воспитывай, а мне такая нравится.
— Это потому, что она тебя вивром ещё не назвала.
— Значит пока не заслужил. Лисса, конечно, остра на язык, но просто так никого не задирает.
— Так, давайте заканчивать эти разборки, а то дело уже движется к обеду, а пропускать его я не намерен, — пробасил Аркай. — Хаш, строй ледяной мост, желательно скользкий, чтобы этот варлак озабоченный немножко искупнулся по дороге. Остальные — пошлите готовить лагерь, судя по всему, сегодня мы уже никуда не двинемся. Предлагаю тут и встать, хорошее место, опять же лес рядом, есть куда барышню сводить на прогулку.
— Шаль, пожалуйста, не надо скользкий. Я-то ни при чём, — взмолилась я.
— Идите! И до обеда не возвращайтесь, Шара тяжело воспринимать на голодный желудок, — отправил нас в путь Келай.
— Алина, если колдунья будет симпатичная, то веди её сюда. У меня кузен неженатый, у Вельмы ещё остался брат холостой, — напомнила мне царевна.
— Ничего себе, а как же мы? — возмутился Сарлем.
— А у вас половое бессилие на месяц, какая вам колдунья, только бутылка самогона и платочек. Опережая все вопросы — платочек, чтобы слёзки вытирать, — ухмыльнулся Шаритон.
Наконец Хаш построил ледяную дорогу прямо в море, а Ринар отпустил мою руку.
Идти пришлось очень долго, море волновалось вокруг, но на дорожку волны не попадали.
— Интересно, вот сколько нужно сил, чтобы удерживать такое заклинание?
— Хаш сплёл основу, ему помогают Халлек и Киллар, я направляю и усиливаю.
— Разве легко вмешиваться в чужое заклинание?
— Да, если это изначально предполагается. Подпитать силой и создать с нуля — разные вещи.
Показавшийся вдали остров приближался быстро, из-за воды определять расстояние было сложно, то казалось, что нам идти ещё несколько часов, то спустя полчаса мы уже подходили к огромному голубому куполу, окружающему остров.
— Видишь, как она ловко замкнула, купол сам питается силой моря.
— И как же мы туда попадём?
— Просто. Нас уже ждут. Ледяную дорожку она не могла не заметить.
Шаритон выпустил тени из рук, и они облепили часть купола над ледяной дорожкой, раздвигая его и создавая проход, в который мой спутник шагнул первым.
На берегу у кромки воды стояла девушка, одетая в шкуры. Лицо пока было не разглядеть, но силуэт был очень уж хрупким. Из объёмных шкур торчали тонкие ноги и руки, а волосы были забраны в небрежный светлый пучок.
Светлый! Мысль пронзила, придавая сил. Я жадно вглядывалась в лицо той, что сейчас была готова дать отпор чужакам. Вокруг тонких кистей струились водяные спирали, заставляя море волноваться у берега. Черты лица становились всё чётче, где-то внутри забилось узнавание, мне знакомо это лицо! Но как?
— Маша?.. — я выдохнула раньше, чем успела сообразить окончательно и закричала на родном языке: — Маша! Это я, Алина! Мы шли вместе через этот чёртов портал! Маша, я думала, что вы погибли, но Карина жива и ты тоже жива! Маша!
— Алина? — она говорила негромко, но я услышала.
Последние сто метров я преодолела бегом и обняла оторопевшую девушку.
— Маша, как я рада! Как же ты тут? Ты одна? У тебя что-нибудь болит? Ты хочешь есть?
Словно впав в ступор, она разглядывала меня огромными синими глазами. Она была светлее, чем я помнила, в портал она заходила почти брюнеткой, а сейчас была тёмно-русой, глаза хоть и не стали голубыми, как раньше, но перестали напоминать цветом ночное небо. Наверное, не зря я её запомнила, единственную из всех. Как выглядели остальные девушки я бы сейчас даже под страхом смерти не рассказала. Вроде была ещё одна рыжеватая, но в портал все шли уже брюнетками, поэтому кто знает, как они сейчас выглядят? Попали ли они в этот мир? Судя по всему, да. Но как их искать даже если решить это сделать?
— А это кто? — кивнула на Шаритона соотечественница, и я пустилась в долгие и пространные объяснения того, как мы тут очутились. Маша стояла напряжённая, вытянутая словно струна, и с таким выражением вглядывалась в моё лицо, словно пыталась запомнить каждую чёрточку.
— Значит, настоящий Шаритон. Совсем не похож. Ты нас понимаешь?
Я вопросительно обернулась. Действительно, у нас в мире он говорил на русском, значит понимает его?
— Да. Здравствуй, Маша. Я рад, что ты жива.
— Маша, послушай, у меня же есть одежда! И еда! Хочешь есть?
Она кивнула, а я начала судорожно вынимать вещи из сумки, предлагая их ей и раскладывая на песке. С каждым вынутым предметом её лицо вытягивалось, а глаза округлялись.
— Ты сама такую сумку сделала?
— Нет, что ты! Купила. Ох, мне столько всего тебе нужно рассказать.
— Хорошо, давайте поговорим. Сейчас костёр разожгу.
— Ты же водная магичка, как ты разжигаешь костёр? — настал мой черёд удивляться.
— Водяную линзу создаю и солнечный свет использую, — пожала плечами Маша, а я почувствовала себя дурочкой. Действительно, очевидно же, как ты, Алина, сразу не догадалась?
— А давай лучше ты с нами пойдёшь? Что тебе вообще делать тут на этом острове, одной? А я тебя со всеми познакомлю, там на берегу наши друзья, наверное, уже с ума от любопытства сходят.
— Хорошо. Можно мне вот эти штаны, рубашку и ботинки? Какой у тебя размер?
— Тридцать семь.
— Жаль. У меня тридцать восемь, но вдруг налезут?
— Надевай, Шаритон подгонит по размеру, наверняка он умеет.
Мужчина, не сводящий с Маши жадного взгляда, кивнул, а затем отвернулся, давая ей возможность спокойно переодеться.
— А у тебя белья нет? Запасного?
— Есть чистое, но не новое. Хочешь? — смутилась я.
Маша колебалась всего пару секунд.
— Хочу!
Дальше она взяла все вещи, и начала одеваться. Я тоже отвернулась, чтобы не смущать девушку, запоздало подумала, что может не стоит к ней спиной поворачиваться? Что, по сути, я о ней знаю? Видела пару минут в жизни. Может, она тут с ума сошла в одиночестве за эти месяцы? Остров, кстати, выглядел так, что было понятно, что она тут жила не одну неделю. Каменная посуда, шалаш под навесом, большая каменная ванна у входа, сложенный из камней очаг. Рыба сушится на тонких верёвках.
— Маша, ты сюда попала зимой? — я аж крутанулась на месте, поняв, что она оказалась тут зимой, одна, голая!
— Да. Море, конечно, не замерзает, но в остальном снег лежал.
— Но как же ты выжила?
— Смогла воду согреть. Потом получилось ей управлять. Плавала на берег противоположный, там коз ловила несколько раз. Хотела поймать козочку и молока надоить, не получилось. Но мясо добыла.
— И как же ты на одном мясе?
— На мясе и водорослях, в них витаминов много. Ещё еловые иголки заваривала, ты видела, какие они тут странные? Бордовые, а не зелёные.
— Да, тут вся растительность такая. И фиолетовая тоже встречается.
— Ещё смотрела, что козы едят, они из земли какие-то корешки выкапывали, я их тоже есть пробовала. Не особо вкусно, но с голодухи нормально. Я готова.
Шаритон обернулся и подошёл к хозяйке острова. Опустился на колени и поколдовал над сапогами. Зачем он при этом гладил худенькие Машины икры, ума не приложу, может так надо. Дальше он поднялся и вгляделся в худощавое лицо.
— Есть хочешь?
— Хочу. А что у вас есть?
Я достала из сумки остатки былых запасов и мысленно пообещала себе их пополнить как можно скорее. Маша вгрызлась в сухофрукты.
— Можно я проверю, всё ли с тобой в порядке? — вежливо и я бы даже сказала несколько заискивающе спросил Шаритон. Маша кивнула с набитыми ртом, а он положил одну руку на спину, а вторую на обнажённую шею. Несколько минут спустя кивнул, отодвинулся, но руку со спины так и не убрал. Вот точно вивр! Надо Машу как-то предупредить.
— Ты даже не особо истощена, — одобрительно сказал Шаритон.
— Маша, пойдём с нами, у нас там лагерь, корабли. Вот Карина удивится!
— Алина, а они тут что, все по-русски говорят?
— Нет, думаю, что тебя тоже научат общему. Мне его внушили, когда я из портала вышла.