— Действительно, нехорошо получилось. Я так и не поблагодарила вас за помощь с бандитами, без вас мы бы не справились.
— Мы все не справились бы друг без друга.
— Вы могли бы секунду подержать Баркая, пока я найду ванную комнату? Пока время есть.
— Конечно, почему нет?
Мальчик был удивительно лёгким для своего возраста, кроме того, его лицо и кожа были странными, если издалека казалось, что он спит, то сейчас становилось понятно, что Баркай серьёзно болен. Кожа была серовато-прозрачной, дыхание редким и слабым, а сердце билось медленно, словно с натугой.
Кассиль присел рядом со мной и тоже внимательно рассматривал мальчика, а потом положил руку ему на лоб.
— Холодненький. Что с ним?
— Не знаю, Кас, они что-то говорили о проклятии. Надеюсь, что его получится снять. — Это не просто проклятие, — вмешался отец Янины, — это сильнейшие чары, аналогов которым я никогда не видел. Видите ли, я не самый сильный, но довольно опытный лекарь, и здесь я столкнулся с совершенно странной картиной. Логично было бы предположить, что из проклятого уходили бы жизненные силы, вот только в этом случае всё не так. Баркай словно исчезает. Его аура истончилась до предела, даже тело начинает таять.
— Я надеюсь, что вам помогут. Если это проклятие, то от него можно избавиться?
— К сожалению, не всегда, зависит от проклявшего. Проклятия бывают двух типов — обычные и предсмертные. Обычные предполагают возможность отмены, а вот предсмертные — нет. Кроме того, снимающий проклятие должен быть сильнее наложившего его, это обязательное условие. Мы надеемся найти сильного мага, который смог бы определить особенности и избавиться от него. Если же это смертельное проклятие, то оно скорее всего сбудется, — дедушка Баркая поджал губы и нахмурился.
— Как вообще нашёлся монстр, который мог проклясть такого малыша?
— Как видите, нашёлся.
— Я очень надеюсь на самый благоприятный исход, жаль, что помочь мы ничем не можем.
— Для Янины очень тяжело терять ещё и сына, всего два года назад погиб её муж.
— Мне очень жаль.
— С потерей мужа я смирилась, — вернувшаяся Янина нежно погладила сына по лицу и забрала его у меня, — а вот без Баркая жить не смогу.
— Янина, не надо.
— Это правда, папа. Сначала наш дом, потом муж, потом магия, теперь вот, — во взгляде юной брюнетки было столько боли, что у меня на глаза набежали слёзы, а грудь наполнилась предчувствием неизбежной трагедии. Всхлипнув, я поймала на себе несколько удивлённых взглядов.
— Извините, я немного плакса, — сквозь слёзы смутилась я.
Неожиданно Янина и её спутники улыбнулись.
Дверь в приёмную открылась, и вышел последний посетитель. Настала наша очередь. Янина и её сопровождающие исчезли в кабинете, а мы с Касом остались в помещении вдвоём.
Минуты ожидания потянулись тягучей струйкой, сливаясь в часы. Изучив все настенные узоры, сантехническое оснащение ближайшей ванной комнаты и даже содержимое моей сумки, мы перекусили, а затем задремали в креслах. Кроме нас посетителей больше не было. Снаружи стемнело. Сон был тревожный и муторный, в нём Баркай умирал, а я никак не могла это остановить.
Наконец комната ожидания наполнилась людьми и звуками, в середине стояла мертвенно бледная Янина, мужчины же сжимали кулаки. Сопровождающие их представители Магистрата выглядели подавленными и хмурыми.
— Мне очень жаль, госпожа Янина. Единственный, кто смог бы попробовать вам помочь — это господин Шаритон Торвиаль. Попробуйте обратиться к нему.
— Баркай не выдержит дороги до столицы! — обречённо ответила Янина.
— В этом случае я рекомендую воспользоваться порталом.
— Но порталы закрепляют чары! — с отчаянием прошептала молодая мать.
— Вы выбираете между гарантированной смертью и призрачным шансом на жизнь. Мне очень жаль, — молодой худощавый брюнет в тёмно-пурпурном сюртуке обратил взгляд на нас с Кассилем. — А вы кто?
— Мы ожидали приёма.
Мужчина внимательно осмотрел сначала меня, затем Кассиля, потом вернулся взглядом обратно ко мне, задержав его на волосах. От его пристального внимания мне стало не по себе, чёрные обведённые глаза заставили мурашек устроить мини-забег по спине.
— На сегодня приёмные часы уже окончены, но я приму вас завтра утром, без очереди. Пожалуйста, подождите тут, я узнаю, есть ли у нас свободные комнаты для ожидания.
Оставив нас одних, он скрылся за дверью кабинета.
— Даже если мы каким-то чудом окажемся в столице сегодня, как нам попасть во дворец? Как найти господина Торвиаля и убедить его нам помочь? — прошептала Янина с глухим, безнадёжным отчаянием.
— Во дворец попасть не так сложно, а Шаритона убедить помочь довольно просто. Он задолжал мне одну услугу, думаю, что он будет даже рад избавиться от обязательства.
Все присутствующие в комнате уставились на меня, как на божество.
— Госпожа Алина, Верховный Маг Шаритон должен вам услугу, и вы захотите её потратить на чужого ребёнка? — ошеломлённо спросил отец Янины.
— Столько часов рядом, а так и не успели познакомиться, — сказала я. — Извините, как ваше имя?
— Тиссей.
— Очень приятно, господин Тиссей. Да, всё так. Единственное, что сама я не очень горю желанием возвращаться во дворец, может я с вами письмо передам?
— Боюсь, что без вас мы не справимся!
— Алина, я умоляю вас, пойдёмте с нами!
В этот момент в кабинете послышались треск и какая-то возня, и знакомый низкий голос разнёсся по приёмной.
— Где она?
Дверь распахнулась, и на пороге появился Ринар, расхристанный и злой. Мне бы исчезнуть, но резерв-то пуст, а его «наполнитель» вот стоит, мечет молнии из глаз. За спиной у него знакомые лица — Шаритон и Хашшаль.
— Добрый вечер! Как удачно, Шаритон, вы мне как раз нужны, — испуганно пролепетала я, стараясь не выдать дрожание голоса.
— Что? Шаритон? Тебе нужен Шаритон? — Ринар подлетел ко мне и обхватил руками. — Ты вообще представляешь, через что мы прошли? Мы тебя искали по всей стране! Я почти не спал, ты хоть знаешь, как я волновался?
Глядя на него сверху вниз, я совершенно растерялась.
— Искал, чтобы казнить? Волновался, что я останусь жива? — наконец, я отмерла, вывернулась из его объятий и оттолкнула руки.
— Алина, выслушай меня. Там на суде я специально не вмешивался в этот фарс, у меня были доказательства вины двух судий, включая Верховного. Я не стал ни возражать против приговора, ни просить о помиловании просто потому, что планировал отменить его и сместить обоих судий. В зале суда были представители Магистрата и другие судьи, я хотел использовать этот процесс как показательный, взгреть их за все ошибки и некомпетентность. Я бы никогда никому не позволил казнить мою невесту!
— Ты шутишь? Ты столько раз говорил, что не против от меня избавиться, разве моя казнь не была бы тебе на руку?
— Я не был в восторге от нашей помолвки, но чьё-то навязчивое желание лишить меня невесты раздражает ещё сильнее, — зло бросил он.
— Ах, ещё сильнее. То есть ты предпочитаешь сначала разобраться с врагами, а меня оставить на десерт? Спасибо, не интересно. Кроме того, я разорвала договор.
— Договор да, а помолвку нет. Так что хочешь ты этого или нет, но ты всё ещё моя невеста, — Ринар взял меня за руку и прижал мою ладошку к своей щеке. — Мне стоило посвятить тебя в свой план заранее, но я хотел, чтобы всё выглядело натурально. Кто мог подумать, что ты настолько резвая и пользуешься такой поддержкой в моём собственном дворце?
— Ты наказал тех, кто мне помог? — мне стало дурно от одной мысли об этом.
— Нет, решил, что это тебя расстроит, — сказал он.
Я изумлённо уставилась на Ринара. Это сейчас что такое было? Он что, подумал о моих чувствах?
— Я чувствую то, что чувствуешь ты, — счёл нужным пояснить он. — Тогда, на суде меня окатило такой болью предательства, что я едва мог сражаться. Мне стоило рассказать тебе о своих планах.
Я стояла и моргала, моргала и стояла. Новая концепция мира, в которой Ринар признаёт свои ошибки, думает о моих чувствах, волнуется и ищет, как-то не умещалась в голове. То ли голова слишком маленькая, то ли концепция не по размеру. Так и не разобравшись в этом, я переключила внимание на другую насущную проблему.
— У нас тут ребёнок умирает. Нужна помощь Шаритона.
— Конечно. Нам стоит вернуться во дворец, я открою портал.
— Нет, я не для этого проделала такой путь, чтобы вернуться во дворец, толком ничего не узнав и не посмотрев. Кроме того, ребёнку нельзя через портал, потому что тот закрепляет чары.
— На нём очень сложное проклятие, — Шаритон задумчиво рассматривал Баркая. — Давно?
— Всё началось примерно месяц назад. Он начал слабеть, мы сначала даже не обратили внимание, уже потом соотнесли. По-настоящему плохо стало неделю назад, и мы выдвинулись в путь, побоявшись использовать портал. Подумали, что в Магистрате нам могут помочь. Я сам лекарь, но единственное, что мне удавалось — подпитывать его силой.
— Думаю, что он до сих пор жив только благодаря этой подпитке. Здесь дело даже не столько в ваших лекарских способностях, а в родстве. Проклятие, насколько я понимаю, наложено на полное исчезновение из нашего мира, так, чтобы даже памяти о нём не осталось.
— Две недели назад начали исчезать его игрушки, — растерянно прошептала Янина.
— Дай Вельгарс забыл о нём! — вмешался в разговор второй спутник Янины. — Простите, разрешите представиться, Акальс Д’Вельсорд, я дядя Баркая. Неделю назад, прямо перед отъездом, я говорил со знакомым, Даем Вельгарсом и сказал, что повезу племянника в Магистрат. Он очень удивился, словно никогда не знал, что у меня есть племянник, хотя с мальчишкой был знаком. Я тогда ещё подумал, что он совсем на старости лет стал плох…
— Нет, это действие проклятия. Сначала дальние знакомые, затем приятели, постепенно все забудут.
— Даже я? — тихо дрогнула голосом Янина.
— Даже вы, — кивнул маг. — Как мать, скорее всего в последнюю очередь, но тем не менее.