— Что-то можно сделать, чтобы его спасти? Вы обещали мне услугу, — вмешалась я в разговор.
— Я помню, госпожа Алина. На первый взгляд мне кажется, что нет, хотя у меня есть одна очень древняя книга по проклятиям, там описаны разные необычные случаи. Кроме того, во дворце есть несколько талантливейших проклятийников, стоит показать им мальчика. Мы можем попытаться, но шансы невелики. Нужно возвращаться во дворец как можно скорее.
— А что с закреплением? Разве можно использовать портал?
— Я не смогу принести книгу сюда, — понизил голос Шаритон, выделив интонацией последнее слово. — В моей лаборатории мне будет гораздо комфортнее работать. Закрепление действует на чары, проклятия же подчиняются несколько другим законам. Я готов заняться этим случаем, только при условии, что вы, Алина, отправитесь с нами.
Шаритон, старый жук, всегда старается выжать из ситуации по максимуму. Янина одарила меня умоляющим взглядом.
— Госпожа Алина, пожалуйста, прошу вас, я буду в вечном долгу! — голос Янины звенел от надежды и мольбы. Разве можно отказать матери с умирающим ребёнком на руках? Вот и я не смогла, смиренно кивнула, чувствуя, как захлопываются дверки невидимой ловушки.
Ринар открыл портал прямо посередине комнаты, и присутствующие исчезали в нём один за другим. Кассиль кинул на меня вопросительный взгляд, я кивнула в ответ. Нет, желания возвращаться не было никакого. Вообще-то у меня на завтра магическая консультация назначена и даже место без очереди. Внезапная догадка вспыхнула в мозгу. Этот накрашенный индюк выдал меня Ринару! Иначе с чего бы императору так внезапно тут появиться? Даже обидно уходить, не высказав своего фэ. Но делать нечего, Шаритон ловко меня подловил.
— Ты знаешь, мне не очень хочется возвращаться во дворец.
— Алина, Шаритон сказал, что твоё присутствие необходимо.
На глазах наворачивались слёзы. Я столько всего преодолела, ехала в этих ужасных телегах, дралась с бандитами, чтобы добраться до Магистрата, и что в итоге? Если он действительно так меня искал, то второй раз мне не вырваться.
— Пообещай, что ты вернёшь меня сюда, когда я попрошу, — я упрямо вздёрнула подбородок и посмотрела в его тёмные глаза.
— Могу пообещать, что вернусь с тобой, когда ты этого захочешь. Боюсь, что отпустить тебя одну я больше не смогу. Для начала нужно выяснить, кто ещё так жаждет твоей смерти и кому поперёк горла наш… брак. Алина, я не смогу держать портал вечно, давай поговорим с той стороны, — он сделал быстрый шаг, прижал меня к себе, подхватил под ягодицы и внёс в портал.
С обратной стороны было пусто, только служанка сообщила, что Кассиля уже устроили в спальне рядом с моей, а остальные находятся в кабинете Шаритона и нас позовут, если мы будем нужны.
— Принесите нам ужин и чай в мою гостиную.
А дальше он понёс меня по коридорам дворца, и в какой-то момент мне пришлось схватиться за его плечи, чтобы не упасть. Сил сопротивляться совсем не было, бессонная ночь давала о себе знать и в какой-то момент я просто уткнулась лицом ему в шею. Закрыв глаза, я с удивлением поняла, что мой резерв восстанавливается, и сила тонкой струйкой льётся от него ко мне.
— Ринар? Я не нарочно.
— Бери, ты совсем пустая, — ответил он и крепче сжал меня в таком интимном объятии. Толкнув дверь ногой, он зашёл в большую гостиную, обставленную довольно лаконично и по-мужски. Бежевые полы и стены, тёмно-синий ковёр на полу, гардины в тон на нескольких окнах. Мебель простая, но изящная, без завитушек и инкрустаций, выполнена в одном стиле из светлого дуба и отделана тёмно-синим велюром. На столике рядом с диваном уже были поданы напитки и еда, горели камин и несколько бра на дальней стене, погружая комнату в уютный полумрак.
Не выпуская меня из рук, он сел на диван и развернул боком к себе.
— Не самая удобная поза для еды, — прокомментировала я.
Вместо ответа он откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Я цапнула пирожок со стола и позволила притянуть себя к груди, исчерпывая лимит удивления его поведению. Какое-то время мы сидели в тишине, разбавленной моим жеванием. Пирожок попался на редкость вкусный и мягкий, поэтому я без зазрения совести крошила им прямо поверх Его Величества.
— Дай мне тоже.
Выцепив ещё один пирожок, я хотела отдать его Ринару, но он поймал меня за локоть и укусил прямо из моих рук.
— Ты голодный? — я дала ему укусить пирожок ещё раз и потянулась за тарелкой с нарезкой. Придерживая её одной рукой, второй я кормила нас, а Ринар всё ещё полулежал, держа меня на коленях.
— Голодный и уставший. Зачем ты сбежала?
Я аж поперхнулась от такой наглости, мстительно засунув ему в рот почти целый пирожок.
— Действительно, зачем? Тут же меня все так любили и берегли, — ответила я. Сверкая глазами, он пережёвывал, чтобы ответить, но я всунула ему ещё кусок ветчины и продолжила: — Ты ясно дал понять, что хочешь от меня избавиться, сначала этот нелепый суд, потом твоё молчание и отказ воспользоваться правом помилования. Ты даже богине сказал, что я тебе не нужна, я не очень понимаю, к чему сейчас всё это. Уверена, что у тебя есть ещё кому посидеть на коленках, если уж на то пошло.
Воскресив в памяти все свои обиды и разозлившись, я попыталась вырваться из его объятий, но безуспешно.
— На суде мне было интересно, как далеко они зайдут. Высший Судия уже давно вызывал у меня вопросы своими приговорами, но у меня не было достаточной базы для его смещения. Так что ты снова помогла мне разобраться, как тогда с заговором. Алина, если бы ты не исчезла, то я бы тебе всё объяснил. Вместо этого ещё неделю с лишним мучился вместе с тобой.
— Так тебе и надо.
— Обидно, что ты могла поверить, что я на такое способен!
От возмущения я вытаращила глаза и забыла откусить от куска сыра, который уже поднесла ко рту.
— После того, как ты назвал меня уродливой, сказал, что не против, если со мной что-то случится, навесил на меня мерзкое подчиняющее заклинание, наорал несколько раз, когда твои подручные пытались меня убить за то, что меня чуть не убила твоя любовница? И это я молчу про всякие унижения, которые случались по ходу дела.
— Ты тоже хороша, воткнула в меня кинжал, опозорила перед подданными, перечила и издевалась. Я разозлился.
— Ты относился ко мне без уважения!
— Мне сложно относиться с уважением к женщине, которая готова продать своё тело и душу за услугу.
Его слова ощущались пощёчиной, и обида всколыхнулась в душе.
— На кону была жизнь мамы и здоровье племянниц! Я согласилась на участие в конкурсе, а не на брак, и искренне считала, что легко сольюсь на первых же этапах, если потенциальный супруг мне не понравится. Когда оказалось, что всё не так, то я взбрыкнула.
— И отказалась от взятых на себя обязательств при том, что мы свои обязательства выполнили в полном объёме.
Я закусила губу и замолчала, а потом посмотрела на него по-новому.
— Допустим. Расскажи, как это выглядело с твоей стороны.
— У меня был тяжёлый день, с Советом стало очень сложно справляться. Когда я узнал, что столько девушек погибло, то пришёл в ярость. Получается, что я невольно стал соучастником их убийства. Они до последнего убеждали меня, что портал безопасен для потенциальных невест, да и все расчёты на это указывали. Когда я увидел тебя, выглядела ты прямо скажем не очень, вся синюшная, волосы рыжие, глаза бледные. И я разозлился ещё сильнее, что мне придётся делить постель с такой… девушкой. Мне раньше нравились высокие брюнетки, а тут… В общем, у меня полыхнуло, но я бы ещё смирился, если бы ты оказалась тихой и послушной.
Ринар привлёк меня к себе и погладил по щеке.
— Даже если я очень некрасивая, то это не даёт тебе права меня унижать, — я хотела оттолкнуть его, но он аккуратно пресёк эту попытку.
— Я не считаю тебя некрасивой, если честно, то сам не понимаю, что на меня тогда нашло. Ты яркая и необычная, а ещё тебя видно в любой толпе. У тебя прекрасный голос, завораживающий и сильный. И куча других достоинств, но мне потребовалось время, чтобы их рассмотреть. А тогда я шёл в ту комнату, чтобы увидеть женщину, которая продалась за деньги, услуги, мой статус, и которой плевать что я за человек, но мне придётся считаться с ней и иметь семью.
— Продалась за услуги — плохая, потому что мне всё равно что ты за человек. Познакомилась с тобой и отказалась выходить замуж, потому что ты не понравился мне как человек — тоже плохая, не держу слово. Не находишь, что это несколько противоречиво?
— Нахожу, — Ринар улыбнулся, — даже больше тебе скажу, после того как отказался от тебя перед богиней, пожалел почти сразу. Моё упрямство и неприятие навязанного перешли все разумные границы. Наверное, я первый в мире дурак, кто заявил что-то подобное. Не хочу быть пешкой в играх богов, Алина, это всегда больно. Но в данной ситуации стоило сначала разобраться. Когда ты исчезла, у меня было время, чтобы всё обдумать.
— И к чему ты пришёл?
— К тому, что я хочу понять кто ты для меня.
— Зачем?
— Затем, что с каждым днём ты становишься для меня всё важнее и важнее. Меня тянет к тебе с неимоверной силой, в твоём обществе мне хорошо и спокойно. А ещё ты не боишься моего огня. Мне не нужно ломать себя и сдерживаться рядом с тобой.
— Меня тоже к тебе тянет, и это бесит ужасно, потому что мне до сих пор обидно от того, как ты ко мне относился. И пара слов не исправят поступков, господин амбидекстр.
Я оттолкнула его руку и пересела на дальний край дивана.
— Допустим, и что дальше? Ты разорвала договор, мои аплодисменты, ты смогла получить желаемое и оказаться никому ничем за это не обязанной. В чём твой план дальше, Алина? У тебя нет родственников, нет денег, даже магии нормальной нет. Тебе одна дорога — замуж, а учитывая тот факт, что ты моя пара, то замуж за меня.
— Богиня подарила мне возможность разорвать эту связь. Она сказала, что я буду истинной парой для того, кого полюблю и кто полюбит меня в ответ, — тихо проговорила в ответ. — Возможно, в этом мире есть мужчины, которые не откажутся от истинной пары и, возможно, кого-то из них я смогу узнать и полюбить.