— Ты не права, Вика, — ухмыляется Данил. — Я не просто хорош, я великолепен. Появление крысы, которая сливает инфу, я заметил сразу ж. И сделку подставил специально, чтобы сузить круг для поиска, и теперь в нем только четыре человека.
— Лишиться перспективного уникального специалиста ради сомнительного результата — это по-твоему хорошая игра? — скептически приподнимаю бровь.
— Теперь, когда акции компании упали, я просто куплю ее целиком, как и хотел. Я, Вика, всегда получаю то, что хочу.
Последнее предложение он говорит со значением, и моя память тут же принимает намек.
Я получаю звонкий шлепок по мягкому месту.
— Что ты делаешь? Нас же услышат! Здесь всего лишь штора! — распрямляясь, шепчу я возмущенно.
— Я не просто так попросил такую кучу купальников, к нам не скоро сунутся. Я, Маша, всегда получаю то, что хочу. А сейчас глядя на твою аппетитную задницу, я хочу тебя.
— Перестань, они вызовут охрану, — пытаюсь отбиться от его рук, настойчиво мнущих мою грудь.
— Ты уже готова для меня, скажешь нет? — он запускает руку во влажные трусики. — Врушка.
Его пальцы проскальзывают припухшее после нашего первого секса отверстие.
— Давай, скажи, что ты этого не хочешь, — трахая пальцами, подначивает меня Данил.
— А-ах, — это все, что я могу ответить.
— Скажи, что не хочешь, чтобы я поимел тебя прямо сейчас, — его большой палец подключается к этой пытке и начинает потирать клитор.
Мотаю головой, сама не уверенная, что это означает: согласие или отказ.
— Ну, что ж. Молчание — знак согласия, — делает удобный ему вывод Данил, и я слышу, как он расстегивает джинсы.
Он разворачивает меня лицом к себе и прижимает к прохладному зеркалу спиной.
— Закинь на меня ножку Машенька, я возьму тебя стоя, — эта похабщина вызывает у меня румянец и острый прилив желания. Я слушаюсь, Данил подхватывает меня под колено, и, приставив к моей дырочке головку, впивается мне в губы поцелуем, чтобы выпить мой похотливый стон, который я не могу сдержать, когда он медленно входит в меня.
Это воспоминание проносится в моей голове за мгновение, Староверов внимательно следит за моим лицом. Нет никаких сомнений, что он напомнил мне тот эпизод специально.
Хочу сказать ему какую-нибудь гадость, но замечаю выпуклость на брюках в паху.
Значит, и у него были красочные воспоминания.
В какую игру ты играешь, Данил? Зачем ты дразнишь нас обоих?
— Ну, что? Ты согласна, что мне нет равных? — это звучит двусмысленно и самодовольно.
— Раз ты такой умный, скажи мне, зачем мне могло понадобиться тебя подставлять? Ты же сам говоришь, что сейчас ты мой единственный спасательный круг. В свете ситуации с неутвержденным макетом, я бы решила, что тут именно я — жертва подставы. Кто-то настойчиво хочет от меня избавиться. Возможно, твоя крыса хочет подобраться к тебе поближе, а я ей каким-то образом мешаю.
— Возможно, — соглашается он.
— Хорошо, — сдаюсь я. — У тебя есть какие-то доказательства моей вины?
— А я и не говорил, что подозреваю только тебя, — Данил садится напротив. Стоя перед ним, чувствую себя как нашкодившая ученица.
— Неужели? — усаживаюсь на свое место. — Надеюсь, я в приятной компании? Взять хотя бы автора твоего нового проекта. Полюбуйся.
Я разворачиваю свой ноут к Староверову.
А Данил пробежав глазами по моим заметкам, хмыкает:
— Ты же у нас — подающий надежды бизнес-аналитик в сфере информационной безопасности, если я не ошибаюсь?
Что-то мне нравится в его словах, но не могу сообразить, что именно.
— Это моя специальность.
— Из-за отца выбрала? — как бы невзначай спрашивает Данил.
— Ты знал отца? Работал с ним? — напрягаюсь я.
— Я не такой старый, Вика, — хмурится Староверов. — Но в некоторых кругах Юрий Долецкий — легенда.
Молчу, мне нечего сказать. Отец никогда не рассказывал о своей работе, скупо называя себя программистом. Лишь после его смерти, потратив много времени и сил, я выяснила, что за секретная работа у него была.
Не хочу об этом говорить, потому что не знаю, какие новые проблемы это мне принесет, мне и старых выше крыши.
— Я дам тебе задание, — видимо, почувствовав мое настроение, Данил меняет тему, но я понимаю, что он к ней еще вернется. Староверов никогда и ничего не делает просто так. Раз Данил упомянул моего отца, это что-то значит. — Я сброшу тебе контакт, ты сейчас поедешь к нему, и вы вдвоем попытаетесь разобраться в нестыковках этого проекта.
— Ты же мне не доверяешь, — удивляюсь я.
— Удиви меня, Вика. Но если тебе так спокойнее, службе безопасности я тоже дам поручение, — усмехается Данил.
Пиликает мобильник, я просматриваю сообщение от Данила, и от удивления у меня открывается рот. Я смотрю на контакт не верю своим глазам.
Да ладно? Он?
Глава 21. Все средства хороши
Недоверчиво перевожу взгляд с экрана телефона на Староверова.
А он явно проверяет мою реакцию.
Мне все больше кажется, что он только играет в такого сумасшедшего параноика, а на самом деле, с самого начала он исполняет одному ему известный план. Хладнокровно и неукоснительно. Мне скрывать нечего, но я чувствую, словно вокруг меня сжимается петля. Хотя, как говорится, если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят.
В последнее время ошарашенная происходящими в моей жизни событиями я перестала отслеживать причинно-следственные связи, и только сейчас, когда я вижу номер телефона и адрес своего преподавателя по спецкурсу, я понимаю, что вокруг меня закручивается что-то масштабное.
Следя за работой мысли на моем лице, Данил откровенно наслаждается моим шоком.
— Знакомые все лица, не правда ли?
— Дмитрий Алексеевич работает на тебя? — хмурюсь я.
— Дмитрий Алексеевич? Как официально. Раньше ты называла его прости Димой.
Да, Дима Коробов в недавнем прошлом аспирант старше меня всего на три года, поэтому быстро перешли на «ты».
— Скажем так, — все-таки Староверов соизволяет ответить на мой вопрос. — Мы сотрудничаем с Дмитрием в некоторых областях.
— Любопытно, — это действительно любопытно, и мне стоит поразмыслить об этом на досуге. Серьезно поразмыслить, учитывая всю историю наших с Димой отношений.
— Любопытно? И только? — удивляется Данил.
— А какую реакцию ты от меня ожидал? В нашем с ним знакомстве нет ничего противозаконного, он даже ухаживать за мной начал, только когда курс уже закончился.
— Даже так? Ухаживал? — напряженно переспрашивает Староверов. — А вот об этом я не знал.
Черт. Кто меня за язык все время тянет. Хорошо, еще про остальное не ляпнула.
— В общем так, задание остается прежним — езжай к Дмитрию и постарайся вместе с ним добыть как можно больше информации. Вечером доложишь.
— Мне вызвать еще одну служебную машину?
— Не стоит, в «Старз» я не афиширую, что привлекаю Коробова к работе. Возьми такси.
Прямо шпионские игры!
— Как идут переговоры?
— Пока все выглядит перспективно, но Лидия всегда берет паузу перед принятием решения. Думаю, что на более неформальной части встречи я сумею ее убедить.
— И как же ты будешь ее убеждать? — вырывается у меня. Спохватываюсь поздновато. Хочу подколоть, а сама веду себя как отвергнутый гарем.
Глаза Староверова смеются.
— Помнишь, как я убеждал тебя попробовать что-то новенькое?
Мои руки сами собой сжимаются в кулаки.
Я прекрасно помню его методы убеждения!
— Говоришь, что не хочешь пустить меня в свой аппетитный зад? — между поцелуями в шею переспрашивает у меня Данил. Его руки как раз мнут вышеупомянутую часть тела. Я сижу верхом на нем в джакузи, подставляя ему для ласк горло и грудь, и ему удобно дотягиваться везде.
Как бы ни было сильно во мне любопытство, но даже для моей неизбалованной киски его член слишком толстый, что говорить про мою девственную нерастянутую попку.
— Нет, к таким экспериментам я не готова.
Хмыкая Данил оставляет эту тему, продолжая увлеченно целовать горло, затем сгиб шеи, ласкать языком ушко, ловит мои губы своими.
Тягучий медленный поцелуй, полный обещания.
Чувствую под собой напряженный член и трусь об него, давая понять, что я уже совсем не против покататься еще разок.
А Данил, не обращая внимания на эти непрозрачные намеки, переключается на мою грудь. Он как-то по-особенному втягивает сосок в рот, от чего у меня внизу живота словно натягивается струна сладкого напряжения.
Мне уже хочется чего-то более осязаемого. Хочу, чтобы он грубо взял меня, или хотя бы сжал посильнее грудь. Но Староверов лишь проводит по ней кончиками пальцев, и, рисуя неведомые узоры, постепенно спускается все ниже к заветной зоне, которая так сильно жаждет его внимания.
Не выдерживая, я привстаю с его бедер, чтобы подставить себя его ласкам, отчего его член упирается головкой мне прямо в пещерку. Я пытаюсь насадиться на него, но получаю увесистый шлепок по мягкому месту.
— Машенька, а говоришь, что хорошо училась, мы же уже это проходили, — оторвавшись от моего тела, укоряет меня Становеров. — Терпение — добродетель.
О какой добродетели вообще можно говорить, когда вся эта ночь — дань похоти и разврату?
Рука Данила ласково поглаживает места шлепка и тут же сжимает пострадавшую ягодицу.
— Ты строптивая девочка, но меня тебе придется слушаться.
Слушаться? Да я с трудом разбираю его слова, потому что пальцы другой его руки добрались до сочащейся расщелинки и начинают меня дразнить: то потираю клитор, то сминают половые губы, то погружаются в меня, но всего на одну фалангу, растягивая в ширь, но не давая ощущения заполненности.
В какой-то момент я чувствую в попке один палец, но не напрягаюсь, это мы уже пробовали, но вскоре я отвлекаюсь от этого ощущения, так как Данил начинает ритмично стимулировать клитор, оставив без внимания мою дырочку.