Он заводит меня так сильно, что я не сразу понимаю, когда в моей попе оказываются уже два пальца, они таранят мое девственное колечко в такт движениям спереди.
И тут понимаю, что Данил решил настоять на своем.
Верчу задом пытаясь соскочить, но не тут-то было. Староверов применяет тяжелую артиллерию: впивается в меня поцелуям, заглушая мои похотливые стоны вперемешку с возмущенными, и начинает трахать мою киску рукой, попутно вставляя в меня уже третий палец.
Двоякое ощущение легкой боли в попке и нарастающего напряжения в киске начинает сводить меня с ума.
— Хочешь кончить, Машенька? — разорвав поцелуй издевательски спрашивает Данил.
— Да, — стону я.
— Скажи мне: «Я хочу на член».
И, заводясь от этих грязных словечек, я покорно повторяю:
— Я хочу на член.
Староверов разворачивает меня к себе спиной, и прежде чем я успеваю возразить насаживает меня растраханной пальцами попкой на своего гиганта. Мои глаза распахиваются от непереносимых и острых ощущений. Под весом своего тела я опускаюсь до конца, чувствуя своими губками его яйца.
То, что он вытворял со мной тогда… Это была ночь самого грязного секса. Он сейчас говорит мне, что будет все это делать с Лидией?
Глава 22. Все страньше и страньше
— И да, — добавляет Староверов, — чтобы у тебя снова не проснулись романтические настроения в отношении Коробова, спешу напомнить тебе о пункте три дополнений к должностной инструкции.
Пока я шарю в телефоне в поисках снимка это проклятущего документа, Данил цитирует по памяти:
— Ассистент на протяжении всего срока работы не имеет право вступать в брачные и близкие половые контакты с сотрудниками компании, ее клиентами, партнерами и лицами, представляющими контрагентов, в целях исключения конфликта интересов.
— Ты обнаглел, — дар речи возвращается ко мне не сразу. — О чьих, черт побери, интересах тут идет речь?
— О моих, — невозмутимо подтверждает он мою догадку.
— Это незаконно! Я уверена!
— Очень может быть, — пожимает Данил плечами. — Но тебе же нужна эта работа?
— Значит, мне нельзя, а тебе можно? — намекаю я ему на Лидию.
— Все на благо компании, — он страдальчески закатывает глаза. — Не ревнуй, Маша-Вика, мы с Лидией не интересуем друг друга в этом плане. Я имел в виду, что некоторые цели так заманчивы, что для х достижения все средства хороши.
— Я не ревную! Я против дискриминации!
— Ну-ну. Все, езжай. Я Коробова предупрежу, что ты действительно выполняешь мое поручение.
Подхватывая свои вещи, я со злостью выскакиваю из переговорной, на ходу вызываю такси.
Цели, значит, заманчивые у него! И одна из этих целей я? Облезет! Киплю я в салоне такси всю дорогу.
С каждым днем рядом со Староверовым мне все труднее сохранять самообладание.
Я знала, что будет тяжело, но не думала, что Данил все так осложнит.
Игрок чертов! Легких побед ему не надо!
Многоходовочки эти его…
И про отца он не просто так спрашивает. Уверена. В особенности после того, как узнаю, что он работает с Коробовым.
Мысли естественным образом переключаются на Диму.
На последнем курсе, когда отчим стал делать странные намеки, я усиленно начала бороться за привлекательность своего резюме. Очень уж мне хотелось побыстрее свалить из его дома. Жить мне было где: от отца осталась квартира. Но ведь надо еще на что-то оплачивать квартиру и покупать еду. Самостоятельная жизнь — это крайне дорого.
Мне нужна была хорошая и высокооплачиваемая работа, а на что может рассчитывать выпускник? Мало на что, если у него нет уникальных навыков.
Рисование явно не украсит мое портфолио. А тремя иностранными языками сейчас никого не удивить. Английский знают многие и получше моего, китайский у меня только разговорный, а арабский в деловой среде… там отдают объяснимое предпочтение мужчинам.
И я пошла на закрытый спецкурс.
Официально в его названии говорилось что-то про кодирование и защиту информации, на самом же деле, учили, скорее, обратному. Надо было сразу догадаться, что такое не будет проходить без патронажа спецслужб, но до меня все дошло, как до жирафа, только к концу обучения, когда мы приступили к практике.
У нашей хилой группы из четырех человек коучем был Дима Коробов. Давал материал он интересно и объяснял доступно.
Только вот иногда он задавал странные вопросы и заводил беседы на неудобные темы.
Свое поведение он объяснил на последнем занятии:
— Вас проверяли.
Задумчиво грызу кончик ручки:
— И в каком ты звании?
— Капитан, — спокойно отвечает Дима.
— И каковы результаты проверки? — мне немного не по себе.
— Вы узнаете.
Именно тогда я решилась попросить Коробова разузнать о настоящем месте работы моего отца. Дима мне не отказал. Думаю, он и так знал нужную мне информацию, просто ему требовалось время на согласование с руководством полноты ответа.
И этот ответ меня поразил.
Я ходила на свидания с Коробовым скорее из благодарности за полученную информацию, но из-за его службы у меня всегда было ощущение, что это очередная проверка. И Дима, я думаю, это чувствовал. Наши встречи довольно быстро сошли на нет, не зайдя дальше пары поцелуев.
А потом я связалась с Толиком.
Ей-богу, лучше бы я отдалась Коробову.
И сейчас, подъезжая к его дому, я испытываю любопытство с изрядной долей неловкости.
На всякий случай набираю его:
— Дим, привет! Тебе Староверов звонил, — я решаю вести себя так словно ничего между нами кроме дружбы не было.
— Привет, звонил, — по голосу не поймешь, рад он мне или наоборот. — Я дома.
— Тогда я поднимаюсь.
Дверь Дима мне открывает в штатском, правда, в форме я его вообще никогда не видела. Надо думать, дома он китель тоже не носит.
И почему я не влюбилась в Коробова?
Высокий, с военной выправкой, породистым лицом и ямочками на щеках.
— Я это, я, — по-своему интерпретирует мое разглядывание Дима. — Ну, давай, показывай, что там у тебя.
Включаю ноут, и пока он загружается, я решаю можно ли задавать вопросы, не относящиеся к моему заданию.
— Чего сопишь, — усмехается Коробов. — Спрашивай.
— Дим, откуда ты знаешь Староверова?
У меня все в голове никак не укладывается, как сотрудник спецслужб может оказывать услуги представителю бизнеса.
— Он — мой учитель.
Что? Ничего себе! У них же небольшая разница в возрасте! Ах, да! Данил у нас вундеркинд.
— Раз уж мы ведем душевную беседу, позволь и мне спросить.
— Конечно, спрашивай.
— Я тут кое-что еще разузнал про твоего отца… Ты вообще в курсе, что ты очень богатая наследница?
Глава 23. Таинственное наследство
— Что ты имеешь ввиду? — таращусь я на Коробова. — Да, квартира мне досталась неплохая, но на двоих с сестрой. А денег, оставленных отцом, не так уж и много, особенно учитывая расходы на образование Виолетты.
— Виктория, иногда ты умная, а иногда ты поражаешь меня своей неспособностью делать выводы. Я сказал: «Богатая наследница», двушка в спальном районе и сто тысяч долларов в банке богачкой тебя не делают. Надеюсь, с возрастом это пройдет.
Странно такое слышать от почти ровесника, но, пожалуй, у Димы действительно больше жизненного опыта. Но это не означает, что меня надо отчитывать, как опростоволосившуюся на зачете студентку.
— Дима, ты уже понял, что нет, я не в курсе, так что выкладывай.
— Ты уже знаешь, что твой отец служил в секретке. Работал он с добычей и анализом очень интересной информации, которую грех не использовать и на собственное благо, если это не вредит интересам страны.
— Он, что, продавал государственную тайну? — у меня все холодеет внутри.
— Хорошего же ты мнения об отце, — посмеивается Коробов.
Я отца очень любила, и мне до сих пор его очень не хватает, но, похоже, я его совсем не знала.
— Успокойся. Родину он не предавал, — ржет Дима. — Но на основе имеющихся сведений он сделал несколько удачных вложений. Очень удачных. Подумай, тебе отец ни на что подобное не намекал?
— Нет, — уверенно отвечаю я.
— Плохо подумала, — качает головой Коробов. — Наша служба быстро приучает людей к предусмотрительности. Думаю, кому-то из вас: тебе, матери или сестре он должен был рассказать, где искать ваши миллионы.
— А там миллионы? — скептически уточняю я.
Дима пожимает плечами:
— Я не знаю даже, что там. Это твоя головная боль. Мое дело дать тебе информацию к размышлению.
Я немного повертела рассказанное у себя в голове, с разной стороны прикладывая к тому, что творится вокруг меня.
— А… Сведения о богатствах моего отца… Кто-нибудь еще знает о них?
— Наверняка особо заинтересованные лица обладают этими знаниями, — усмехается Коробов. Капитан Коробов. — Я же каким-то образом о наследстве узнал.
— По своим каналам, — констатирую я.
— Именно. По своим каналам. Есть какие-то подозрения? — сощурился он.
— Ничего конкретного, — невидящим взглядом пялясь в монитор уже давно загрузившегося ноута, поджимаю губы. — Но сегодня вечером я буду разговаривать с сестрой, может, она запомнила что-то из упущенного мной. Она у меня умненькая. И выводы делает быстрее меня.
— Все-таки ты — машина, Вика.
Я удивленного поднимаю глаза на Диму.
— Аналитическая машина. Я сообщаю тебе такие новости, а ты продолжаешь препарировать ситуацию.
— Это плохо?
Его слова звучат для меня обидно, словно я бесчувственная.
Интересно, что Данил как раз считает меня очень эмоциональной. Он не обманывается внешней сдержанностью.
— Просто ты — копия отца, судя по тому, что я о нем слышал.
— Нет, до папы мне далеко.
— Это пока, — как-то грустно улыбается Дима. — Ладно, давай приступим к нашим баранам.
Я разворачиваю ноут, и выкладываю все странности, которые отметила с момента вступления на должность.